Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Это оказался Артем — он практически ворвался в кабинет и прямо с порога обеспокоено спросил:

— Что случилось?

Вероятно, мой звонок с внезапной просьбой приехать показался ему странным.

Я постаралась успокоить друга:

— Ничего страшного, просто психованный клиент попался.

Мне не хотелось его тревожить, все равно реально Артем помочь мне ничем не мог. Он не стал настаивать, хотя явно не поверил такому простому объяснению.

До моей квартиры мы добрались благополучно. Артем сдал меня с рук в руки домовому и велел сразу звонить, если мне потребуется его помощь.

Я была искренне благодарна ему за поддержку и заверила, что непременно сообщу, если что-то потребуется.

С каким же облегчением я заперла дверь в квартире на все замки!

Весь вечер и следующий день я тихо сидела дома, отменив все дела. Это было несложно, достаточно было сослаться на внезапное недомогание.

Домовой, перепуганный происходящим, все пытался выспросить подробности, но я не стала делиться с ним своими сложностями, лишь попросила пока никуда не выходить. Нат устрашился еще больше и вел себя так, будто дом находился в осаде. Было смешно наблюдать, как он передвигается по квартире перебежками.

Владимир приехал уже вечером во вторник, и я была очень рада его видеть. Чтобы я не волновалась, он заранее позвонил и попросил открыть дверь.

Первым делом Виноградов убедился, что я жива и невредима, потом прикрыл дверь и нежно меня поцеловал. Что и говорить, это было весьма приятное занятие, и мы прервались нескоро.

Наконец я отстранилась и пригласила мужчину проходить.

Мы удобно устроились на диване в гостиной, на коленях Владимира мне было удивительно уютно.

Но даже это не заставило меня забыть о том, из-за чего он приехал:

— Слушай, а чем закончилось то дело о секте?

Виноградов покрепче прижал меня к себе и принялся рассказывать.

Оказывается, приговор сектантам был вынесен только сегодня.

Итоги дела были предсказуемы, хоть и огорчительны: из тридцати двух подсудимых лишь четверо отправились за решетку, остальные отделались небольшими испытательными сроками. Самое интересное, что есть Постановление Пленума Верховного Суда Мидгарда, согласно которому суд не имеет права назначать отсрочку исполнения приговора (то есть то самое условное осуждение) в случае, если речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях. Но судья Долженко высокомерно проигнорировала эту рекомендацию вышестоящего суда, так что большинство сектантов, можно сказать, отделались легким испугом. Можно лишь догадываться о причинах такого снисхождения, хотя я практически уверена, что дело не в беспримерном человеколюбии, а скорее в сребролюбии — но тут наверняка говорить не возьмусь, поскольку за руку судью никто не схватил.

К тому же проблема в том, что многие свидетели попросту побоялись говорить правду, а то и вовсе отказались давать показания, ссылаясь на право молчать о преступлениях, совершенных близкими. В результате удалось доказать далеко не все эпизоды, которые им вменялись изначально, да и те не содержали полного списка злодеяний секты.

Как ни прискорбно, реальность такова — добро далеко не всегда побеждает зло. И в данном случае более удивительна не мягкость наказания, а скорее то, что дело вообще дошло до суда.

Безусловно, прокуратура подаст апелляцию на слишком мягкий приговор, но отменит ли его вышестоящий суд — тот еще вопрос.

Я молчала, переваривая эти неутешительные известия. Раз большинство сектантов остались на свободе, то ничто не помешает им свести счеты со мной.

Некоторое время Владимир не мешал моим размышлениям, а потом как-то буднично заметил:

— Не переживай, теперь они оставят тебя в покое.

Это было так неожиданно, что я даже отодвинулась, чтобы посмотреть ему в лицо. Мужчина смотрел спокойно и без тени улыбки, да и не стал бы он так шутить!

Я недоверчиво спросила:

— Почему? Что произошло?

— Я позаботился, чтобы сектанты нашли другого доносчика, — кратко ответил Виноградов, недобро усмехнувшись.

Но ведь в действительности именно я на них донесла! Выходит, Владимир подставил невиновного, чтобы спасти меня? Я понятия не имела, как к этому относиться: благодарить или упрекать за некрасивый поступок?

Увидев мою реакцию, он пояснил:

— Члены секты подозревали четверых: тебя; твою клиентку; еще одну женщину, у которой убили ребенка; ближайшего помощника главы секты. На этого сектанта у нас на него не было никаких доказательств, он остался на свободе и даже прибрал к рукам какие-то резервные деньги общины. Думаю, там немало было, потому что он прикупил недвижимость на теплых островах, собирался со дня на день туда сбежать и жить припеваючи. Я сдал его, и ничуть не жалею — он замешан в этом деле по уши.

Виноградов говорил негромко и подчеркнуто безучастно, но его заметно задело мое сомнение.

Легко говорить, что я бы так никогда не поступила. Кто знает, как сложатся обстоятельства? Нередко то, что мы клеймили и почитали недопустимым, спустя какое-то время мы вдруг полагаем вполне приемлемым, а то и единственно возможным, и верим в это со всем пылом.

Он ведь на самом деле спасал меня, пусть и не так зрелищно, как герои боевиков — не раскидал врагов эффектными приемами, но все же отвел от меня беду.

Кто-то должен был заплатить за разоблачение секты, и Владимир любыми путями старался сделать так, чтобы это была не я. Мне ли упрекать его в неприглядности поступков?

Виноградов неподдельно заботился обо мне, и я могла только поблагодарить его за это, ведь иначе платить по этому счету пришлось бы мне, моей клиентке или той неведомой женщине, которая лишилась ребенка. Кажется, это называется "принцип меньшего зла".

— А как ты это сделал? — спросила я.

Не то, чтобы меня это сильно интересовало, я просто неуклюже попыталась перевести разговор.

Но Владимир вдаваться в подробности не пожелал:

— У меня свои способы.

Я не нашлась, что сказать, и момент не располагал к пустым словам. Я просто обняла Владимира за шею, спрятала лицо у него на груди и тихонько наслаждалась, ощущая, как он нежно гладит мои волосы…

Все хорошо, что хорошо заканчивается, не так ли?

Глава 29. Папин сын

"Мама — первое слово, главное слово в каждой судьбе.

Мама жизнь подарила, мир подарила мне и тебе."

Дни закружились, как листья, уносимые прочь забиякой-ветром. Сентябрь прошел как-то почти незаметно, и вот уже наступил октябрь.

Осень — традиционная пора свадеб, но в этом году их количество перевалило за все разумные пределы.