Примерно та же история и с квантовой механикой. Она так же возникла, в конечном счёте, из противоречия планетарной модели атома с классической механикой. Планетарная модель атома приводила к нестабильности атома, не могла она объяснить и спектральные закономерности. Опыт противоречил планетарной модели атома. Но учёные, и в первую очередь Нильс Бор, были настолько привязаны к планетарной модели атома, что, закрыв глаза на её несогласие с опытом и классическими законами, предпочли пожертвовать именно классической механикой, но не планетарной моделью. Это позволило добиться согласия с опытом, но в результате возникла квантовая механика, ещё более абсурдная, чем релятивистская.
Итак, теория относительности возникла из упорного нежелания учёных расстаться с ошибочной электродинамикой Максвелла, а квантовая механика родилась из такого же упорного и иррационального желания сохранить ошибочную планетарную модель атома, которую всё равно в итоге отбросили, сохранив зачем-то согласующую теорию Бора. В результате крайними всегда оказывались законы классической механики — их отвергали и заменяли новыми — абсурдными и снабжёнными смешными оговорками вроде того, что прежняя механика — это лишь частный, предельный случай более общих законов механики.
Единственный человек, у которого хватило здравомыслия и смелости не поддаться новым веяниям, но следовать законам логики, был Вальтер Ритц. Вместо того, чтобы исправлять законы механики, он сохранил их, отвергнув ошибочную максвелловскую электродинамику, заменив её последовательно построенной Баллистической теорией. А для объяснения закономерностей излучения он построил магнитную модель, легко и естественно объяснившую спектральные закономерности, без привлечения ошибочной планетарной модели атома. Во многих отношениях Ритцу было проще, чем нам: над ним не довлели устоявшиеся догмы и термины неклассической физики и факты, якобы доказывающие неправомерность его подхода. Так же, как Копернику нелегко было отказаться в своей модели мира от небесных сфер Птолемея, так и нам трудно теперь избежать терминов "поле", "электромагнитные волны", "кванты" — не вполне правомерных в БТР. Но, с другой стороны, во времена Ритца не были известны многие явления космоса и микромира, которые ныне подтверждают его концепцию. И надо было обладать большой смелостью, чтобы открыто высказать мысль об испускании в процессе распада электроном мельчайших однотипных частиц, о явлении временной фокусировки света, об элементарном магнитном моменте электрона, о кристаллической структуре атомного ядра и проявлениях эффекта Ритца в космосе.
Итак, уже алогичность, непоследовательность в истории создания СТО и квантмеха наводят на мысль о ложности этих теорий. О том же говорят и искусственные приёмы, использованные при их создании. Дело в том, что квантовую механику и теорию относительности роднит следующая особенность: при их создании авторы (Эйнштейн, Шредингер, Гейзенберг, Нильс Бор) создавали не новые модели на основе известных и твёрдо установленных законов. Напротив, каждый из них мнил себя почти Господом Богом и считал возможным легко вводить новые фундаментальные правила, противоречащие всему нашему опыту и законам Природы. Разумеется, если учёный не сковывает себя никакими рамками, законами, но сам их выдумывает, то он оставляет себе бесчисленное множество степеней свободы, и тогда не составит особого труда подобрать такие искусственные теории, которые без проблем объяснят, причём довольно точно, широкий круг явлений. Истинность столь вольно созданных теорий — маловероятна, поскольку с бесконечным числом степеней свободы можно создать бесконечное число разных теорий, одинаково хорошо объясняющих опыт. Поэтому лишь в самом крайнем случае, при полной безвыходности можно отклонять простые классические и придумывать новые сложные, неестественные законы. Но до этого надо с полной уверенностью доказать, что, действуя в рамках естественных классических законов, нельзя объяснить явлений. Создатели же неклассической физики, к сожалению, не провели такого анализа.
Его провёл только Вальтер Ритц, который доказал, что, оставаясь в рамках классической механики и здравого смысла, всё же можно объяснить все известные явления природы. А наличие такой возможности автоматически делает ничтожными все неклассические теории, построенные произвольно. Учёный, вводящий новые законы природы произвольно, лёгким росчерком пера, имеет очень мало шансов на успех. В то же время теории, построенные в некоторых достаточно узких рамках существующих законов, заметно ограничивающих число степеней свободы, имеют много шансов на успех, если эти теории объясняют ранее непонятые явления. Именно такой теорией оказалась на поверку Баллистическая Теория Ритца. Конечно, и Ритцу пришлось созидать новое — новые модели (электрона, атомов, света), новую электродинамику, но это были именно новые модели, построенные в узких рамках существующих законов механики: это не были новые фундаментальные законы, выдуманные по случаю. Вот почему теория Ритца — весьма перспективна.
Именно БТР открывает перед наукой грандиозные перспективы и новые горизонты познания. Поэтому, вероятно, теория Ритца позволит наверстать время, упущенное в XX веке, когда правили бал кванторелятивистские теории, заведшие науку в тупик. Лишь БТР поможет вырваться из этого тупика и ликвидировать научную и техническую отсталость.
§ 5.21 Заключение
Мы показали драму "Пиф-Паф".
Охотник и заяц: кто прав, кто не прав?…
Из мультфильма "Пиф-Паф, ой-ой-ой!"
Вот и подошёл к концу наш рассказ о баллистической теории и её безвременно погибшем создателе, Вальтере Ритце. Решать же, кто прав, кто не прав, предстоит Вам, читатель. Возможно, именно Вам предстоит доказать справедливость БТР, используя теорию в своей работе, или, напротив, выступить с её критикой. Только будущее покажет, какая из теорий — СТО или БТР ближе к истине и больше соответствует эксперименту. Ясно одно: теорию Ритца похоронили поспешно, преждевременно и без всяких оснований. Теория эта по зрелом и трезвом размышлении оказывается вполне жизнеспособной и перспективной, таящей огромный и до сих пор не реализованный потенциал. Уже сейчас, только-только начав движение, БТР пройден гораздо больший путь, чем мог поначалу предполагать Ритц. Выполнен своего рода марш-бросок науки и техники в будущее. Мы стремились показать этот непростой исторический путь во всей его суровой красоте, со всеми трудностями, промежуточными вспомогательными звеньями, поворотами, ошибками, чтобы продемонстрировать, как нелегко достаётся истина. А ведь это ещё только начало великого пути БТР, и энтузиастам здесь открывается широкое поле для деятельности и открытий.
С другой стороны, теория относительности, квантовая теория и современная космология оказались далеко не такими совершенными и убедительными, какими их хотят обычно представить. Причина живучести этих теорий состоит в том, что догматики всячески оберегают их от критики, закрывая ей доступ на страницы научных изданий. Но как бы они не старались, если теория ошибочна, это рано или поздно станет совершенно очевидным, и чем позднее, тем для них же хуже. Не стоит опекать теорию от объективной критики, ведь если теория верна, она выдержит любые испытания, доказав в итоге свою справедливость. Критика нужна и баллистической теории — не только чтоб её проверить, но и чтобы привлечь к ней внимание, уточнить и развить. Но учёные обычно предпочитают обходить БТР молчанием.
Некоторые считают, что уже 40 лет теория относительности и вся неклассическая физика нежизнеспособны. Да и прежде они были таковыми. Их приняли как временные, стремясь хоть как-то объяснить опыт Майкельсона, звёздную аберрацию, фотоэффект, спектры атомов (всё, что Ритц объяснил ещё в 1908 г.), в надежде, что со временем всё образуется. Однако всё только запуталось. И теории эти держатся лишь на диктаторском режиме официальной науки, руководство которой, применяя различные методы [25], стремится создать иллюзию благополучия в физике. Однако оно не в силах изменить реальность. И вот космические наблюдения последних лет (вспомним эффект "Пионеров", § 2.1) уже настолько противоречат теории, что многие видят — справиться с назревшим кризисом можно лишь путём коренного переворота в науке. Физике давно пора перевооружиться. Ограниченность СТО и квантмеха мешает созданию истинно революционных изобретений. Только революция, падение столетней диктатуры СТО и квантмеха вернёт физике, взамен её нынешнего уродливо-абстрактного облика, прежнее классически правильное лицо, заменит бессмысленную и пошло-абстрактную картину мира кристально-ясной классической картиной. Во всём мире эта скрытая революция, настоящая народно-освободительная партизанская война против диктата тёмных теорий элиты — в самом разгаре. Подобно освободительному движению, 400 лет назад возглавленному Мининым и Пожарским, или 500 лет назад — Коперником, эта научная революция Ритца непременно увенчается победой.
