— Я думаю, что ты прав, — сказал Тарвиц.
Глава 6
ДУХ ЛЕГИОНА
ВСЁ БУДЕТ ПО-ДРУГОМУ
ОТВРАЩЕНИЕ
Локен обнаружил Абаддона на смотровой палубе, огромный купол которой выступал над верхней декой «Духа мщения». Прозрачные стеклянные панели ловили отраженный свет пустынных скал истваанского Экстрануса. Под куполом было тихо и темно, обстановка располагала к размышлениям, и Абаддон смотрелся здесь инородным телом. Его бурлящая энергия и мощь наводили на сравнение с запертым в клетку хищником, готовым наброситься при первой возможности.
— Локен, — заговорил Абаддон, как только тот вошел в зал. — Ты вызвал меня сюда?
— Да, я.
— Почему?
— Верность, — коротко ответил Локен.
Абаддон презрительно фыркнул:
— Тебе незнакомо значение этого слова. Ты никогда ее не проявлял.
— Так, как это сделал ты на Давине?
— А, — вздохнул Абаддон, — так вот о чем речь. Не вздумай читать мне нотации, Локен. Ты не смог сделать того шага, который сделали мы ради спасения Воителя.
— Возможно, я единственный, кто смог остановиться.
— И что тогда? Ты позволил бы Воителю погибнуть, лишь бы не признавать, что во Вселенной есть силы, недоступные твоему пониманию?
— Я здесь не для того, чтобы обсуждать произошедшее на Давине, — сказал Локен, раздосадованный потерей контроля над беседой.
— Тогда зачем ты пришел? Мне пора готовить к бою воинов, и я не желаю тратить время на пустую болтовню.
— Я позвал тебя, потому что хочу получить ответы на вопросы. Об этом, — сказал Локен и бросил на мозаичный пол книгу, которую забрал из храма.
Абаддон наклонился и поднял книгу. В руках Первого капитана она казалась маленькой, словно один из памфлетов Каркази.
— Так теперь ты еще и вор, — бросил Абаддон.
— Не смей говорить мне таких вещей, Эзекиль. По крайней мере, до тех пор, пока не предоставишь ответы. Я знаю, что Эреб устроил против нас заговор. Он украл у интерексов анафем и привез его на Давин. Мне это известно, и тебе тоже.
— Ты ничего не знаешь, Локен, — усмехнулся Абаддон. — Все, что происходит в рамках Великого Крестового Похода, делается во благо Империума. У Воителя есть план.
— План? — переспросил Локен. — И в этот план входит убийство невинных людей? Гектора Варваруса? Игнация Каркази? Петронеллы Вивар?
— Ты про летописцев? — рассмеялся Абаддон. — Ты в самом деле беспокоишься об этих людях? Это же мелочь, Локен, они не заслуживают нашего внимания. Это Совет Терры пытается навязать нам разных чиновников, чтобы задерживать нас и разрушить наше стремление завоевать Галактику.
— А Эреб? — спросил Локен, стараясь не давать воли своему гневу. — Почему он оказался на «Духе мщения»?
Абаддон в одно мгновение пересек зал наблюдений.
— Это не твое дело!
— Это мой Легион! — воскликнул Локен. — И потому это касается и меня.
— Больше не касается.
Локен ощутил, как в нем растет волна гнева, и угрожающе сжал кулаки. От Абаддона не укрылась его напряженность.
— Хочешь разрешить наш спор, как принято у воинов?
— Нет, Эзекиль, — сквозь зубы ответил Локен. — Что бы между нами ни произошло, ты все еще мой брат по Морнивалю, и я не стану с тобой драться.
— Ах да, Морниваль, — кивнул Абаддон. — Это была благородная идея, но я уже пожалел, что вовлек тебя в братство. А кстати, если бы дело дошло до кровопролития, неужели ты надеялся со мной справиться?
Локен не стал отвечать на его насмешку.
— Эреб все еще здесь? — спросил он.
— Эреб находится на флагманском корабле в качестве гостя, — сказал Абаддон. — И тебе лучше бы не забывать об этом. Если бы ты присоединился к нам, когда была такая возможность, ты бы получил ответы на свои вопросы. Но ты сделал свой выбор, Локен, так теперь и живи с ним.
— Эзекиль, ложа принесла в наш Легион, а может, и в другие Легионы тоже какое-то зло, что-то из варпа. Это зло погубило Джубала и овладело Тембой на Давине. Эреб лжет нам всем!
— И использует нас, верно? А еще Эреб манипулирует нами и готовит судьбу, которая хуже смерти? — насмешливо сказал Абаддон. — Тебе слишком мало известно. Если бы ты осознал величие замыслов Воителя, ты бы умолял нас принять тебя обратно.
— Так расскажи мне, Эзекиль, и, может, я попрошусь обратно. Когда-то мы считали друг друга братьями, и мы снова можем ими стать.
— Ты веришь в это, Локен? Ты откровенно дал понять, что не согласен с нами. По крайней мере, именно так сказал Торгаддон.
— Ради моего Легиона, ради Воителя я всегда могу изменить свое мнение, — ответил Локен. — Но только пока и вы согласны на это.
— Однако ты никогда не сдашься, не так ли?
— Никогда! Не сдамся, пока дух Легиона находится под угрозой.
Абаддон покачал головой:
— Мы лишь потому оказались в таком затруднительном положении, что люди вроде тебя не соглашаются идти на компромисс.
— Эзекиль, компромисс может означать только нашу гибель.
— Постарайся забыть об этом, пока продолжается нынешняя кампания. После Истваана все кончится.
— Я ни о чем не забуду, Эзекиль. И я отыщу ответы на свои вопросы, — пообещал Локен и отвернулся от своего брата.
— Если ты выступишь против нас, ты проиграешь, — предостерег его Абаддон.
— Может быть, — ответил Локен. — Но другие тоже поднимутся против вас.
— Тогда они тоже погибнут.
— Благодарю за то, что вы все собрались, — произнес Зиндерманн, удивленный и немного испуганный большим количеством пришедших людей. — Вы пошли на немалый риск ради нашей встречи.
В надежде услышать слова святой, ошибочно полагая, что она очнулась, верующие со всего корабля собрались в темной ремонтной мастерской, где повсюду виднелись потеки смазки и слова заглушались шипением трубопроводов. В толпе Зиндерманн видел людей из Легио Мортис, рабочих флотилии, персонал охраны и даже несколько солдат Имперской армии. Вооруженные винтовками воины охраняли входы в мастерскую, и их присутствие служило печальным напоминанием об опасности, нависшей над последователями Божественного Откровения.
Такое многолюдное собрание не могло остаться незамеченным, и Зиндерманн понимал, что необходимо как можно скорее уговорить людей разойтись, пока их не обнаружили, но сделать это так, чтобы не спровоцировать открытого восстания.
— До сих пор ваши собрания не привлекали внимания в силу их небольшой численности, но такое количество людей обязательно заинтересует командование, — продолжал он. — Не сомневаюсь, что в последнее время вы слышали немало странных разговоров, и, надеюсь, вы простите меня за желание уберечь вас от заблуждений.
Слухи о чудесном спасении Киилер быстро распространились по всему кораблю. Об этом шепотом говорили чумазые работяги; со скоростью эпидемии слух охватил весь штат летописцев и достиг ушей многих офицерских чинов экспедиции. Вслед за известием о способностях святой поползли разного рода вымыслы и самые фантастические выдумки, невероятные истории о вернувшихся пулях и самом Императоре, якобы говорившем непосредственно со святой, чтобы указать путь Его народу.
— Что со святой? — раздался голос из толпы. — Мы хотим ее видеть!
Зиндерманн поднял руку:
— Святая, к счастью, жива. С ней ничего не случилось, но, к сожалению, она по-прежнему спит. Кое-кто из вас слышал, что она очнулась, но, должен вас огорчить, это не так.
В мастерской поднялся возмущенный гул. Зиндерманн лишал их желанной надежды, и люди рассердились. Итератор был вынужден вспомнить свои речи в приводимых к Согласию мирах, когда, используя профессиональные уловки и приемы итераторов, провозглашал Имперские Истины.
Теперь ему придется применить те же самые методы, чтобы дать людям надежду.
— Святая все еще спит, это верно, но на один короткий миг она очнулась от дремоты и спасла мне жизнь. Я видел, что ее глаза были открыты, и я знаю, что она вернется к нам, когда мы будем больше всего в ней нуждаться. А до тех пор мы должны соблюдать осторожность, поскольку во флотилии есть силы, готовые уничтожить нас за нашу веру. Сам факт, что нам приходится собираться тайно и полагаться на вооруженных солдат ради собственной безопасности, лишнее тому подтверждение. Малогарст лично посылает воинов, чтобы положить конец встречам последователей Божественного Откровения. Уже погибли люди, и их кровь на руках Астартес. Игнаций Каркази, да упокоит Император его душу, первым осознал опасность, исходящую от необузданных Астартес, и не успели мы опомниться, как их руки протянулись к нашим шеям… Когда-то я не мог поверить в святых. Я приучил себя воспринимать только логические выводы и научные факты, а религию и суеверия отбрасывать прочь. Магия и чудеса казались невозможными, считались выдумкой невежественных людей, старавшихся понять и объяснить свой еще не познанный мир. Понадобилась жертва святой, чтобы я осознал свое невежество. Я видел, как защищает Император, но святая показала мне не только это. Император защищает тех, кто в него верит, но кто защитит самого Императора?
