на играющую тысячами лучей великую реку и сверкающее звездами небо.
Глава 18
Во время своего пребывания в Вавилоне Александр посвятил себя организации новых провинций и нового управления ими, а также корректировке планов на следующий год. Однажды вечером он созвал товарищей и весь военный совет в «летний дворец», где невыносимый зной немного смягчался дуновениями ветра, особенно на закате.
– Я хочу поделиться своими планами, – начал царь. – В первый год нашего похода я решил захватить все порты, чтобы отсечь персидский флот от нашего моря и воспрепятствовать его встречному вторжению в Македонию. Теперь мы займем все столицы Персидской державы, дабы стало ясно, что царствование Дария закончилось и все его владения теперь в наших руках. Вавилон уже наш; на очереди Сузы, Экбатаны, Пасаргады и Персеполь. Дарию ничего не останется, как бежать в самые отдаленные восточные области, но мы последуем за ним и туда. Есть еще одна причина для захвата столиц – деньги. Все сокровища Дария собраны в столицах. С этим безграничным богатством мы сможем помочь Антипатру, которому приходится в Греции сражаться со спартанцами. Кроме того, он ежедневно видится с моей матерью, что, возможно, еще тяжелее.
Все рассмеялись, и даже Перитас, тоже присутствовавший на совете, шумно залаял.
– Кроме того, мы сможем еще набрать наемников и экипировать новых призывников, которые должны скоро прибыть. Парменион с греческими союзниками, тремя фалангами, отрядом гетайров, обозами и осадными машинами отправится на север. Он дойдет до царской дороги и оттуда двинется на Персеполь. А мы с остальным войском поднимемся в горы, чтобы занять перевалы и очистить территорию от персидских гарнизонов. Будет нелегко: в горах уже выпал снег. Поэтому развлекайтесь, пока возможно, и набирайтесь сил, так как дело предстоит нешуточное.
Когда все разошлись, к царю явился Евмолп из Сол, и Александр поскорее схватил зарычавшего Перитаса за ошейник.
– Я озаботился принять меры согласно твоим пожеланиям, мой государь, – начал Евмолп. – Я послал моего человека в Сузы проследить за тем, чтобы царские сокровища не улетучились. Насколько мне известно, речь идет о тридцати тысячах талантов серебра в монетах и слитках, а кроме того, обо всех эти драгоценностях, что украшают дворец. Юношу, которого я послал, зовут Аристоксен. Он знает свое дело. Если ему понадобится связаться с тобой, он воспользуется обычным паролем.
– Дрозд на вертеле. – Александр покачал головой. – Мне кажется, пришло время его сменить. Теперь уже нет таких страшных опасностей, чтобы оставалась необходимость в столь дурацком пароле.
– Поздно, мой государь. Аристоксен несколько дней как в пути. Оставим на следующий раз.
Александр вздохнул. Ему пришлось удерживать Перитаса, пока Евмолп бесшумной поступью удалялся по извилистым коридорам дворца.
Незадолго до отбытия Евмен забрал из царских сундуков деньги, но сокровища оставил под присмотром Гарпала, одного из своих помощников, что приехал из Македонии. Гарпал не мог сражаться, так как был хром, но за время похода он заслужил уважение своими способностями к ведению хозяйства. Кроме того, Александр хорошо его знал, поскольку мальчиком тот часто заходил во дворец в Пелле, хотя из-за своего увечья никогда не принимал участия в забавах царевича и его друзей.
– Гарпал должен справиться, – сказал царь. – Мне кажется, он знает свое дело.
– Я тоже так думаю, – ответил Евмен. – Он всегда был молодцом.
Они выступили к концу осени и поднялись по Паситигрису, притоку Тигра, стекавшему с Эламских гор. Александр оставил Мазея сатрапом Вавилонии и придал ему македонский гарнизон, чтобы обеспечить безопасность провинции и спокойствие в ней. Здешний пейзаж отличался необычайной красотой; местность изобиловала зеленеющими лугами, на которых паслись отары овец, стада коров и табуны коней. Затем луга сменились садами, где зрели всевозможные фрукты, в том числе чудесные персики с бархатистой кожицей и сочной мякотью. К сожалению, этого фрукта отведать не удалось, так как был не сезон, но зато не было недостатка в высушенных на солнце плодах – фигах и сливах.
Через шесть дней похода вдали показались Сузы, и Александру вспомнилось, как вдохновенно описывал их персидский гость, много лет назад прибывший с дипломатическим визитом в Пеллу. Город стоял на равнинной местности, но за ним виднелась цепь Эламских гор. Горные вершины уже покрывал снег, а склоны зеленели еловыми и кедровыми лесами. Город был необозрим. Его окружала стена с башнями, украшенными блестящими изразцами, а крепостные зубцы сияли накладками из золоченой бронзы и серебра.
Как только войско начало приближаться, ворота отворились и показался отряд всадников в великолепных нарядах. Всадники сопровождали вельможу с мягкой митрой на голове и акинаком на боку.
– Это наверняка Абулит, – сказал Александру Евмен. – Он сатрап Сузианы. Собирается сдаться. Мне сообщил об этом Аристоксен, человек Евмолпа. Кажется, сокровища еще целы… или почти целы.
Приблизившись, сатрап слез с коня и согнул перед Александром спину в традиционном раболепии:
– Город Сузы встречает тебя миром. Город Сузы открыл ворота человеку, которого Ахурамазда избрал преемником Кира Великого.
Александр грациозно наклонил голову и жестом попросил вельможу снова сесть на коня и ехать рядом.
– Не нравятся мне эти варвары, – сказал Леоннат Селевку. – Ты посмотри, что делается: они сдаются без боя, предают своего господина, а Александр оставляет их на прежних постах. Они побеждены, но что для них изменилось? Да ничего, в то время как мы продолжаем насиловать себе задницу, день и ночь не слезая с коня. Кончится когда-нибудь эта проклятая страна?
– Александр прав, – ответил Селевк. – Он оставляет на своих постах прежних правителей, и у народа не создается впечатления, что ими правят чужие. Но сборщики налогов и военачальники – македоняне. Все совсем не так, поверь мне. А нам от этого разве не лучше? Города открывают перед нами ворота, и с тех пор, как мы покинули побережье, нам больше не приходится собирать наши стенобитные машины. Или тебе хочется харкать кровью, как под Галикарнасом и Тиром?
– Да нет, но…
– Так будь доволен.
– Да, но… Не нравится мне, что эти варвары становятся близки к Александру. Они обедают с ним, и все такое… Не нравится мне это, вот и все.
– Успокойся. Александр знает, что делает.
Город Сузы, необъятный, почти трехтысячелетний, раскинулся на четырех четырехугольных холмах. На одном из них возвышался царский дворец. Как раз в это время туда упали лучи заходящего солнца. Перед входом располагался величественный портик, который поддерживали огромные каменные колонны с капителями в форме крылатых быков. За портиком следовал зал, застеленный великолепными коврами. Потолок здесь держался на других колоннах, деревянных, из кедра, расписанных красной и желтой краской. Пройдя по коридору в другой зал, Александр попал в ападану, огромный
