О разрядстве воеводском, как приступать к граду. После сего благочестивый царь повелел людям готовым быть в полках, желая приступать к граду. И отобрал множество воинов своих, и повелев боярским всем по вышесказанному головы устроить выборных людей из детей боярских, и научил их ратному делу, всякому сыну боярскому по десять человек. И наперед велел приступать со всех сторон атаманам с казаками и головам с боярскими людьми да головам со стрельцами. И как, даст Бог, люди у города будут и на станах, государь велел помогать другим воеводам из всех полков с детьми боярскими. А также назначил всякой сотне сынов боярских царского полка выборные головы. После же повелел и старшим воеводам из полков пособлять со всеми людьми. Царю благочестивому и брату его с ним князю Владимиру Андреевичу со своими полками стать против Ханских ворот на посаде от кладбища и помогать на все стороны, как Бог устроит. А от сторон государь, следовав, велел беречь полки и против сильной вылазки из города и пробивания на лесах, на Арском поле и на дорогах арских и на чувашских велел государь быть царю Шигалею, а с ним все князи и мурзы городецкие; да боярину и воеводе князю Ивану Федоровичу Мстиславскому со своим полком, да горной стороны людям велел с ними же быть. А на Ногайской дороге велел быть боярину князя Владимира Андреевича князю Юрию Оболенскому с полком да голове с дворянами своего царского полка князю Григорию Федоровичу Мещерскому. На Галицкой дороге за Казанью рекою велел государь быть воеводе своему князю Ивану Ромодановскому с людьми да князя Владимира Андреевича воеводе Ивану Угрюмову-Заболоцкому; да за Казанью рекою велел быть голове с дворянами своего царского полка Михаилу Ивановичу Вороному; а далее по Казани у Старого городища поставил голову Михаила сына Петра Головина. В тот же день разрядил государь по местам, где кому быть, отпустил, да всяк готовится и строит, где кому повелено быть.
О помощи воевод друг другу. Воеводам государь велел приступать, как только, что даст Бог, взорвет подкоп. Из башни в пролом пойти по времени, как государь приказал, слуге князю Михаилу Ивановичу Воротынскому да окольничему Алексею Даниловичу Басманову. Да и в пробитые все места велел им устроить и послать головы по царскому разряду. А в другой пролом за Аталыковыми воротами велел от князя Михаила же казначею Ивану Фоме Петровичу; а помогать им царю и великому князю своим полком. А в Кабацкие ворота воеводам передовому полку, наперед князю Дмитрию Ивановичу Хилкову, а помогать ему боярину князю Ивану Ивановичу Пронскому. А в Сбойливые ворота ертаулам, наперед князю Федору, а помогать ему князю Юрию Ивановичу Шемякину. А во Елбугины ворота от Казани реки воеводе князю Андрею Михайловичу Курбскому, а помогать боярину князю Петру Михайловичу Щенятеву. А в Муралеевы ворота воеводе Семену Васильевичу Шереметьеву, а помогать боярину князю Василию Семеновичу Серебряному. А в Тюменские ворота воеводе Дмитрию Михайловичу Плещееву, а помогать воеводе князю Дмитрию Ивановичу Микулинскому. И государь приказал готовиться к третьему часу дня воскресенья.
И прислал к государю князь Михаил Воротынский: Розмысл де порох под городом поставил, а с города де его видели, и невозможно де до третьего часа мешкать. Царь же благочестивый послал по всем полкам возвестить, да приготовятся вскоре все на брань.
Пошел государь в церковь. Сам же государь пошел в церковь и повелел правило поскору совершать, а сам государь многие слезы от очей своих испускал и у Бога милости просил. Перед рассветом отпустил царь воевод своего полка царского боярина князя Владимира Ивановича да боярина Ивана Васильевича Шереметьева и всех полков и велел на условленном месте стать у города и своего царского приходу ожидать.
О слушании божественной литургии. Сам государь литургию велел начать, ибо хотел святыни коснуться и, совершив литургию, отдать Богу Божие и поехать во свой полк. Когда же литургия началась, страшно и умиления достойно было в то время благочестивого царя видеть в церкви вооруженным стоящего, доспех же на нем ничем не прикрыт, но так все были с ним вооруженные и усердствовали к оговоренному часу за благочестие.
Моление царское. Сам же благочестивый царь на образ Христа Бога нашего прилежно взирал, и на родившую его матерь, и на угодника его Сергия, ибо пришел тогда царь к чудотворцеву образу стоящему, на котором живой светильник Сергий начертанный, в сердце же своем тайно беспрестанные молитвы воссылал, от очей же его словно река слез изливалась, и таковое явственно сказал: «О владыко Премилостивый Христос, помилуй рабов своих. Сие время пришло милости твоей, сие время. Подай крепость на супротивных рабам твоим, помилуй, милостивый, помилуй падших рабов твоих, человеколюбивый. Восставь, владыко, и плененных сих освободи, пошли, милосердо, милость свою древнюю свыше, и разумеют язычные, что ты есть Бог наш, на тебя уповая, побеждаем. И ты, о пречистая владычица Богородица, умоли родившегося из тебе Христа истинного Бога нашего, да не помянет грехов моих и беззаконий великих, сколько согрешил я пред величеством славы Его, но помилуй меня великой ради милости своей. Ты, владычица, помощницей нам да будешь и всему воинству нашему, на тебя надеемся, не посрамимся в бранях молитвами твоими и всех святых российских чудотворцев и сродников наших, и молитвенников и помощников на супротивных».
И вот пришло время на литургии святое Евангелие читать, когда солнце уже восходило, и когда закончил дьякон и возгласил последнюю строку во Евангелии: «И будет одно стадо и один Пастырь», тотчас же словно сильный гром грянул и весьма земля дрогнула и потряслась. Благочестивый же царь из церковных дверей мало выступил и увидел градскую стену подкопом вырванную, и страшна же и умиления достойна зрением земля, словно тьма поднявшаяся, и на великую высоту взлетевшая, и многие бревна и людей на высоту взметая язычников. Царь же благоверный на молитву склонился, и вот внезапно второй подкоп градскую стену грознее первого разметал, и множество горожан на высоту взметнулось, иные пополам разорванные, а иным ноги и руки оторваны, и с великой высоты бревна падали во град и множество нечестивых побили.
И пошло воинство царское со всех сторон на град. И все воины православные Бога на помощь призывали, и кликнули Бога на помощь: «Бог с нами!», а иные «С нами Бог!», и со всех сторон вскоре устремились на язычников. Татары же во граде скверного своего Махмета лживого и советников его призывали на помощь себе и говорили: «Все помрем за юрт». И бились обои в воротах и на стенах крепко, царь же благочестивый стоял в церкви и молил создателя Бога, а также и все люди с великим воплем, и плачем, и стенанием сердечным призывали Бога на помощь. И вот пришел некий ближний царев и говорил ему: «Вот, государь, время тебе ехать, поскольку, сражаясь с неверными, многие полки тебя ожидают». Царь же отвечал ему: «Если до конца пения здесь будем, совершенную милость от Христа получим». И вот вторая весть пришла от града: великое время царю ехать, да укрепятся воины, увидев царя. Царь же воздохнув из глубины сердца своего, и слезы многие изливая, сказал: «Не оставь меня, Господи Боже мой, и не отступи от меня, не откажи в помощи мне». И пришел к образу чудотворца Сергия, и приложился к нему, и любезно целовал образ, и сказал: «Угодник Христов, помогай нам молитвами твоими». И причастился святой воды и дары вкусил, также и богородичного хлеба, и когда литургия окончена была, благословил его отец его духовный изрядный Андрей протопоп животворящим крестом.
Пошел царь в полк свой. И вышел царь из церкви, молитвою вооруженный, и, обратясь к своим богомольцам, сказал: «Меня благословите и простите, а вы беспрестанно Бога молите, а нам молитвою помогайте». И вступил государь в забранное стремя, и взобрался на коня своего, и скорым ходом пошел к полку своему к граду. И видел государь, что знамена христианские уже на стенах градских, и приехал самодержавец в полк свой, и по всем сторонам посылал, утверждая воинов. И видели все люди, что государь приблизился к ним и мужественно храбрствует с ними, и в тот час от всех сторон, как на крылах, возлетели на стены градские, а также и со стен во граде бились во всех местах жестоко.
Была сеча во граде Казани. К государю же от князя Михаила Воротынского говорили, что Божиим милосердием люди царевы во граде бьются с неверными, а государь бы им помогал. Царь же посылал головы из своего царева полка, а велел пешим спешить и помогать своим, ибо на конях невозможно было, теснота в граде великая в хоромах, а также и от множества людей. Головы же царские с детьми боярскими мужественно нападали на иноверных, и бились царевы воины во всех местах от всех ворот мужественно, за руки хватая, копьями и саблями, в теснотах ножами резали; на многих улицах с обоих сторон христиане и татары сражались во многие копья и многие часы стояли на копьях, и ни единый не отступал.
