Решение прямо сейчас пойти к Макгонагалл было принято немедленно, и они покинули Выручай-комнату. Миранда прикидывала, что им может рассказать бывшая староста школы, но запланированный разговор так и не состоялся. В директорском кабинете Макгонагалл не было, в учительской тоже, и Гарри внезапно заявил, что ему срочно нужно в башню Гриффиндора, чтобы что-то проверить. А у портрета Полной Дамы они неожиданно встретили бледного Малфоя, которому вроде как здесь делать было нечего.
– А ты что тут забыл? Заблудился? – недружелюбно осведомился Рон, но Малфой не удостоил его и взглядом. Вместо этого он шагнул к Миранде и, не пытаясь скрыть тревогу, выпалил:
– Тея в Больничном крыле. Макгонагалл отправила меня сказать тебе.
– Что с ней? Я же видела ее утром, она…
– Ей стало плохо вскоре после завтрака. Мы вышли на улицу, и в один момент она просто упала без сознания. И выглядит она сейчас… не очень хорошо. Со стороны похоже на отравление, но…
Миранда на миг прикрыла глаза, пытаясь загнать тревогу поглубже.
– Пошли, – решительно кивнула она Малфою. – Тебя Макгонагалл специально выставила из Больничного крыла?
Он неохотно кивнул.
– Мы с вами, – вдруг сказала Гермиона. Про одноклассников Миранда уже успела позабыть. Полумна и Невилл согласно кивнули. На споры она не стала тратить время и махнула рукой.
– Как хотите.
В палате из пациентов была только Тея, но здесь же обнаружилось еще несколько человек. Мадам Помфри склонилась над пациенткой, водя над ней волшебной палочкой, лицо медсестры выражало сильнейшую озабоченность. У окна стояла профессор Макгонагалл, а на койку напротив присела Ребекка Паркинсон. Когда на пороге появилась сразу небольшая толпа, мадам Помфри, вопреки обыденности, не рассердилась и даже не подняла головы, продолжая исследовать то, что ей показывало заклинание диагностики. У Макгонагалл было очень строгое, сердитое лицо, тонкие губы побелели.
Тея выглядела плохо. При появлении новых лиц она не открыла глаз, находясь в полубеспамятстве. На лбу проступили бисеринки пота, черты лица заострились, а кожа посерела. Дыхание вырывалось из груди хриплыми толчками. Миранда смотрела на нее и едва узнавала свою сестру, которая еще вчера была здорова и полна жизни.
– Не понимаю! – наконец воскликнула мадам Помфри, распрямляясь, и расстроенно всплеснула руками. – Заклинания ничего не находят! Это не болезнь и не отравление, ни один знакомый мне яд не проявляется! Чары не показывают никаких отклонений!
– Значит, скорее всего, проклятие, – деловито сказала Ребекка, поднимаясь на ноги. Как-то незаметно она потеснила медсестру и сама склонилась над Теей. – Позвольте, я посмотрю. Темную магию я смогу выявить.
Миранда и Малфой остановились посреди помещения, не решаясь подойти ближе. Макгонагалл взглянула на ввалившуюся процессию, но внезапно не сделала никаких замечаний.
– Мистер Малфой, вы были рядом с мисс Фрост этим утром? – поинтересовалась Ребекка, делая сложные пассы палочкой. – Вспоминайте, что могло произойти. Кто мог наслать проклятие, или она брала в руки какой-то предмет, или еще что-то… Давайте, думайте.
– Ничего не было, – Малфой покачал головой, со страхом вглядываясь в восковое лицо на подушке. – После завтрака она пожаловалась, что голова кружится, но больше ничего. Мы вышли на улицу, гуляли какое-то время, а потом она упала. Рядом с нами близко никого не было, и никаких проклятых предметов Тея не касалась.
Ребекка взглянула на него, и между ее бровей пролегла вертикальная морщина. Кажется, и ее диагностика не давала никаких результатов.
– Вы сможете ей чем-нибудь помочь? – обратилась Миранда к мадам Помфри, на что та лишь беспомощно развела руками.
– Я помогла бы, если бы только знала, что именно должна лечить! Если и профессору Паркинсон не удастся ничего найти, нужно будет отправить девочку в больницу Святого Мунго. Уж там должны разобраться, что с ней…
Тея вдруг пошевелилась и приоткрыла глаза, блестевшие нездоровым блеском. Малфой рванулся было к ней, но Ребекка протянула руку вперед, вынуждая его остановиться. Кровать обступили со всех сторон – мадам Помфри, Макгонагалл и Малфой. Профессор Паркинсон продолжала сидеть на краю койки больной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Что вы прямо сейчас чувствуете? – спросила Ребекка быстро и решительно. – Опишите свои ощущения.
Взгляд Теи странно расфокусировался, стал плавающим.
– Пить хочется. Голова кружится, – хрипло пробормотала она. – И вижу очень плохо, в глазах все расплывается. Честно говоря, я себя так отвратительно чувствую, что вряд ли может быть хуже.
– Вы касались каких-нибудь незнакомых предметов?
– Профессор, вы же учили, что так делать никогда нельзя, – Тея попыталась выдавить улыбку.
Миранда стояла, застыв, и была не в силах отвести глаз от бледного лица, в котором не осталось никаких живых красок. Липкий страх развернулся где-то в животе, подкатил к горлу, залил руки и ноги. От страха она не могла сделать вдох, от страха зазвенело в ушах, а пальцы начала сотрясать отвратительная мелкая стариковская дрожь.
Сколько можно! Сначала ворон, потом Симона, теперь Тея…
В голове что-то щелкнуло, и мысли слегка прояснились. Глаза расширились от потрясения, и Миранда уставилась на Тею с ужасом, не имевшим никакого отношения к первоначальному испугу.
Жажда. Потеря зрения. Головокружение.
И Тея ошиблась – дальше будет куда хуже. Режущая боль внутри, кровоточащие язвы по всему телу, выпадающие ногти, зубы и волосы…
Не видя и не слыша ничего вокруг, Миранда сделала два стремительных шага вперед и аккуратно подвинула мадам Помфри, чтобы приблизиться к койке.
– Мисс Фрост, вы с ума сошли? – поразилась Макгонагалл, и в ее голосе зазвучало глубокое возмущение. – Десять баллов с Гриффиндора за такое неподобающее поведение в Больничном крыле!
Миранда едва удержалась, чтобы не отмахнуться от нее. Взглядом она поискала вокруг и нашла то, что ей было необходимо – волшебная палочка Теи лежала на тумбочке рядом. Взяв ее, Миранда осторожно вложила древко в холодную влажную ладонь сестры.
– Произнеси любое заклинание, – велела она, изо всех сил стараясь сделать так, чтобы Тея не заметила ужаса в ее глазах. – Любое!
– Мисс Фрост, что вы себе позволяете… – отмерла и мадам Помфри, но Миранда не пошевелилась. Они с сестрой встретились глазами, и Тея медленно кивнула.
– Люмос! – выдохнула она.
И ничего не произошло. Миранда шумно вздохнула, а на лице Теи проступило слабое беспокойство. Сестра снова взмахнула палочкой, тратя на это последние силы, которые у нее оставались.
И снова безрезультатно. Миранда торопливо отняла у нее палочку, пока Тея не предприняла еще одну попытку. Ее кисть бессильно упала на больничное одеяло.
– Отдыхай и береги силы, – сказала она негромко, взяв сестру за руку и обращаясь только к ней. – Я спасу тебя. Магия вернется.
Та даже кивнуть не смогла, только моргнула в знак согласия, а Миранда развернулась к остальным и обнаружила, что на нее с разной степенью недоумения и возмущения смотрят все присутствующие.
– Я знаю, что с ней, – произнесла она твердо, не дав никому и рта раскрыть. – Ее отравили довольно редким специфическим ядом, который блокирует магические способности волшебника. К счастью, от него есть противоядие, но за приготовление надо взяться немедленно. Яд называется «Оставь надежду»…
– Мне не доводилось слышать о таком, – сказала мадам Помфри удивленно, и профессор Макгонагалл согласно кивнула. Зато Гермиона внезапно ахнула, а на лице Ребекки появилось насмешливое выражение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Мисс Фрост, я даже спрашивать боюсь, откуда у вас познания в настолько черной магии!
– В прошлом году у меня было много времени на самостоятельные занятия, профессор, – отозвалась Миранда с легким раздражением, предчувствуя, что ей сейчас придется потратить массу бесценного времени на объяснения и убеждения. – Яд начинает действовать не сразу, а в течение получаса после принятия. Полагаю, что моей сестре подлили его за завтраком.
