Время, когда гусеница была искусным плотником, прошло. Наступило время прясть и устилать жилище мягким ковром. И вот гусеница упорно устилает ковром несуществующее жилище. Конец такой гусеницы печален: она станет добычей муравьев.
Водный поток не поднимается в гору и не возвращается к своим истокам. Так и насекомое не возвращается к прежним действиям.
Что сделано — то сделано, и оно не повторится.
КУЗНЕЧИКИ И СВЕРЧКИ
КУЗНЕЧИКИ
Нравы кузнечиков
Середина июля. В школе начались каникулы, но знойные дни пришли раньше, чем им полагается по календарю: уже давно стоит изнуряющая жара. В этот вечер, 14 июля, в деревне справляют национальный праздник — день взятия Бастилии, этой мрачной тюрьмы французских королей. Школьники резвятся вокруг костра, трескотня барабана отмечает взлеты ракет. Я стою в темном уголке и прислушиваюсь к концерту природы, к полевому празднику. Он куда величественнее того, который справляют на деревенской площади пылью, горящими вязанками дров, бумажными фонариками и выпивкой. Праздник природы прост, как красота, и спокоен, как олицетворение силы.
Давно стемнело, и цикады молчат. Весь день они пронзительно пели, пригретые солнцем. Теперь, ночью, они отдыхают, но отдых этот не так уж спокоен. В ветвях платана раздается шум, и я слышу крик, короткий и резкий. Это вопль цикады, захваченной во время сна хищником, который едва больше своей добычи. Дневные песни давно отзвучали, но в гуще платановых ветвей праздник природы продолжается. Теперь наступила очередь ночных певцов. Тонкий слух различит тихое, как шепот, стрекотание кузнечиков. Сквозь него раздается торопливое бряцание, пронзительное, почти металлическое. Остальные звуки — аккомпанемент.
Звуки зеленого кузнечика слишком нежны, чтобы их можно было уловить среди этого разнообразного шума, в котором смешались колокольчики жаб, мяуканье совы, кашляние совки и трескотня шестиногих музыкантов. Этот кузнечик, по-видимому, не так уж обычен в моей местности. В прошлом году я собирался заняться им, но не нашел его. Меня выручила тогда любезность лесного сторожа: он принес мне две пары этих кузнечиков.
Прямокрылые и богомолы:
1 — кузнечик серый (пестрый), самка;
2 — кузнечик зеленый, самка;
3 — саранча пустынная, схистоцерка;
4 — эфиппигера, самка;
5 — сверчок полевой, самец;
6 — кобылка голубокрылая;
7 — скачок серый, самец;
8 — пластинокрыл, самка;
9 — прус;
10 — богомол выцветший;
11 — эмпуза;
12 — кобылка египетская;
13 — кобылка длинноносая (все слегка увеличены).
В этом году зеленых кузнечиков много, и на своем огороде я набираю их сколько хочу. Я слушаю, как они шумят по вечерам в гуще зелени. Нельзя не воспользоваться этой удачей. Как знать, представится ли еще такой случай.
Зеленый кузнечик, самка. (Нат. вел.)
С июня несколько пар зеленых кузнечиков помещено в садок. Великолепное насекомое! Все нежно-зеленое, на боках две беловатые полосы. По своим размерам, стройности, большим нежным крыльям это самые изящные из наших кузнечиков. Чему-то они научат меня? Но это еще впереди, а пока нужно накормить кузнечиков.
Я предлагаю им лист салата. Они еле-еле кусают его, проделывая это с явным пренебрежением. Своим поведением они быстро убеждают меня в том, что мои гости не такие уж любители растительной пищи. Им нужна другая еда, может быть, мясной обед. Но что им предложить? Мне подсказала это сама жизнь.
На вечерней заре, когда я прохаживался перед своей дверью, что-то с резким скрежетом свалилось с соседнего платана. Я подбегаю и вижу кузнечика, который потрошит цикаду. Впоследствии я много раз видел подобное живодерство. Однажды мне довелось увидеть, как кузнечик бросился в погоню за пытавшейся улететь от него цикадой. Встреченная кузнечиком во время его ночных прогулок, цикада погибает самым жалким образом. Вот объяснение внезапных скрежетаний цикад, которые иногда раздаются по вечерам. Это охотник в светло-зеленом платье схватил спящую цикаду.
Зеленый кузнечик, поедающий цикаду.
Теперь я буду кормить моих кузнечиков цикадами. И вот через две-три недели земля в садке усеяна головами, пустыми грудными кольцами, изорванными крыльями и обломками ножек цикад. Только брюшко съедается почти целиком. Похоже, что этот отборный кусок малопитательный, но превосходный на вкус. Здесь есть сладкий сок, высосанный цикадой из коры растений. Но из-за этого ли лакомства кузнечик с такой жадностью поедает брюшко цикады? Очень возможно.
Пищу нужно разнообразить. С этой целью я даю кузнечикам очень сладкие плоды, куски груши, кусочки дыни, виноград. Все оценено по достоинству. Цикады живут не везде, на севере их нет. Очевидно, эти кузнечики едят и других насекомых. Угощаю их хрущами-аноксиями, которые заменяют у нас летом майских жуков. Жуки съедены, остались только надкрылья, головы и ноги. Не отказались кузнечики и от крупных мраморных хрущей. На следующий день брюшко этого дородного жука было выпотрошено небольшим отрядом моих пленников.
Примеры эти показывают, что зеленый кузнечик — усердный истребитель насекомых, особенно тех, покровы которых не слишком жестки. Кроме мяса, он ест и сладкую мякоть плодов, а в крайнем случае и просто зелень. Не упустит он случая полакомиться и своим же собратом — кузнечиком. Стоит умереть какому-нибудь из слабых обитателей моего садка, и его товарищи поневоле поживятся и такой добычей.
Впрочем, все кузнечики таковы: все они не прочь набить свои животы, нападая на искалеченных родичей и собратьев. Если не считаться с этим, то в моих садках кузнечики живут очень мирно. Самое большее, что случается, — это споры из-за еды.
Я только что положил в садок кусок груши. Один из кузнечиков тотчас же взобрался на него. Жадный, он отгоняет ляганьем всякого, кто подойдет близко к лакомому куску. Наевшись, ом уходит, уступая место другому. И тот начинает лягаться в свою очередь, гонит всех от куска. Так, один за другим, съедают грушу мои скакуны.
Сытый кузнечик почесывает концами челюстей свои подошвы, трет лапкой лоб и глаза, а потом ложится и отдыхает, особенно в самые жаркие часы. Вечером, после захода солнца, вся эта компания начинает волноваться. Около десяти часов в садке очень оживленно. Кузнечики скачут во все стороны, бегают, прыгают на колпак. Самцы трещат, потрагивая усиками проходящих мимо самок. А эти степенно шагают с места на место, приподняв свои сабли — яйцеклады. Чем позже, тем оживленнее становятся кузнечики. И так до утра.
