стояла стопка книг. Все – сплошь романы из человеческого мира. Мико этих книг не читала, только слышала названия: «Принцесса-журавль и старый чиновник», «Солнце, что взошло поприветствовать луну», «Сказания о Дивных Берегах». Некоторые из книг оказались запрещёнными, например, за чтение «Истории о том, как Император влюбился в хитрую кицунэ» в мире Мико могли казнить.
На глаза ей попалась небольшая деревянная шкатулка с нарисованным на крышке вороном. Внутри оказалось обыкновенное чёрное перо. Повинуясь непонятному трепету в груди, Мико протянула к нему руку, когда вдруг услышала тихое, едва различимое пение. Она замерла от страха. Кто-то здесь есть!
Пение доносилось из коридора. Приятный женский голос напевал тихую мелодию без слов. Мико выглянула из комнаты и дальше по коридору заметила на полу возле одной из приоткрытых дверей дрожащий отсвет пламени. Голос звучал знакомо и незнакомо одновременно, и Мико, с трудом осознавая, что делает, словно заворожённая побрела на звук. Ей казалось, что это любимая и давно почившая мать поёт колыбельную своим дочерям. Никогда прежде она не слышала этой мелодии, но звучала та так, будто Мико знала её всю свою жизнь.
Тяжело дыша от волнения, она заглянула в щель, желая увидеть обладательницу прекрасного голоса. В комнате горела лампа, бросая тень на тонкую ширму, за которой расчёсывала длинные волосы женщина. Она была обнажена: тень её – тонкий девичий стан, на полу у ширмы лежало небрежно брошенное кимоно, у окна виднелась смятая постель. Тень женщины выгнулась, собирая тени волос в хвост, и Мико сглотнула. Хоть она и не видела девушку, но была уверена, что та обладала неземной красотой.
Пальцы ухватились за дверь, чтобы бесшумно отодвинуть её в сторону – очень уж, до дрожи в коленях, Мико хотелось взглянуть. Но тут дверь резко захлопнулась, едва не отхватив ей пальцы, пение смолкло, а затылок обожгло горячее дыхание.
– Если не терпелось оказаться в моей спальне, могла бы просто попросить, – сказал Райдэн и укусил Мико за мочку уха.
Глава 22
Сладкий яд Гинкго
Мико вскрикнула, резко обернулась и оттолкнула Райдэна, налетев спиной на дверь. Тот почти не шелохнулся, ладонь ударила в стену у самого лица, и Райдэн навис над Мико. С влажных волн волос вода капала на обнажённые плечи и грудь – верх тонкой юкаты шлейфом болтался на бёдрах, и от падения её удерживал только пояс.
– Сама пришла в мой дом, а теперь боишься? – глаза Райдэна угрожающе сверкали.
Мико схватилась за рукоять катаны. Райдэн опустил взгляд, привлечённый её движением, и удивлённо вскинул брови.
– Ещё и с оружием явилась? Уж не убить ли меня решила? – Он склонился ближе, так что его дыхание щекотало лицо, Мико ещё сильнее вжалась в дверь.
Райдэн усмехнулся и резко распахнул сёдзи. Мико, потеряв опору, завалилась назад и рухнула на татами. Потянулась к катане, но пальцы сомкнулись на пустоте – Райдэн ухитрился забрать меч, пока она падала, и теперь лезвие тускло блестело в его руках.
– Итак, соизволишь сказать, что тебе понадобилось? – Райдэн забросил катану на плечо и посмотрел на неё сверху вниз. – Или прикажешь мне и дальше гадать?
– Пришла узнать, что ты задумал. – Мико не видела причин лгать. В конце концов из них двоих именно она лежала на полу безоружная.
Райдэн заинтересованно склонил голову набок.
– И как? Узнала?
– Нет.
Мико села и оглянулась. Бумажная лампа всё так же горела, освещая ширму, за которой больше никого не было, исчезло с пола и кимоно.
– Кто это был? – спросила она.
– Сияющая Богиня, да ты просто олицетворение наглости, – Райдэн присел на корточки, и их с Мико лица оказались на одном уровне. – Тайком пробираешься в мой дом, да ещё и требуешь объяснений о том, кто проводит ночи в моей спальне? Так сильно ревнуешь?
– Я хочу увидеть Хотару, – Мико пропустила его слова мимо ушей.
– И ты решила, что отыщешь пропавшую сестру в моей постели?
– Хочешь сказать, что не знаешь, где она? – Мико подалась вперёд, сжимая кулаки.
– Хочу сказать, что тебе пора домой. – Райдэн поднялся на ноги и изящным жестом указал на открытую дверь.
Мико вставать не торопилась, скрестила ноги, упёрла кулаки в бока и угрожающе посмотрела на тэнгу снизу вверх.
– Я никуда не пойду, пока ты не расскажешь мне всё, что знаешь! – Увидев, что угроза не произвела на Райдэна особого впечатления, она добавила: – А ещё я скажу Акире, что ты меня похитил!
– Совсем страх потеряла?! – оскалился Райдэн.
Мико, почувствовав вкус победы, встала и подошла к нему почти вплотную. На этот раз пятился Райдэн.
– Скажи, где Хотару, и Акира ничего не узнает, – улыбнулась она.
Тэнгу наклонился так, что их губы почти соприкоснулись.
– А с ним ты не такая строптивая, беглянка, – прошептал он, и по телу Мико пробежали мурашки, но она не шелохнулась, выдерживая его тяжёлый взгляд. – Старательно прячешь своих демонов от его глаз, а?
Мико эти слова больно кольнули. Акира действительно делал её лучше. Мягче, нежнее. Райдэн же неизменно будил в ней всё то, что она так в себе ненавидела, на что не могла смотреть. Рядом с Райдэном она становилась резкой, громкой, своевольной, почти спесивой, и если раньше всё это ещё пряталось за страхом, то теперь, когда страх наконец стих, острыми иглами пробивалось сквозь кожу и вылезало наружу.
– Боишься, что если покажешь ему себя настоящую, то он оттолкнёт тебя? – продолжил Райдэн, не отрывая взгляда от Мико. Слова – больнее, чем пощёчина. Да, она боялась, до дрожи боялась, а что ей ещё оставалось делать? Она выгрызала право быть собой в драках с сестрой и соседскими ребятишками, вымаливала в слезах у матери, но всё равно раз за разом оставалась одна. Настоящая Мико никому не была нужна: громкая, своенравная, неудобная, некрасивая. Все хотели другую: добрую, покладистую, очаровательную и милую. И желательно без шрама на половину лица.
«Бери пример с Хотару, – твердила мать. – Она никогда не перечит и прилежно учится».
«Хотару – настоящая красавица. А манеры? Просто загляденье!» – восхищались соседи и косо поглядывали на измазанную в саже Мико, которая весь день провела в кузнице с отцом.
«Я создана для любви, а ты – для работы», – отмахивалась Хотару, когда Мико просила помочь по дому.
«Мы с тобой разговариваем только потому, что Хотару твоя сестра, – показывали языки соседские дети. – Если притащишь нам завтра данго, разрешим пойти с нами на речку!»
Хотару. Хотару. Хотару. Хотару!
Мико скрипнула зубами.
– Не меняй тему, Райдэн!
– Хочешь поболтать про Хотару? – Райдэн хмыкнул. – Хорошо. Зачем она тебе? Младшая сестрица, всеобщая любимица, которая только делала, что затмевала тебя, издевалась над тобой, унижала тебя. Разве тебе не стало легче, когда она исчезла?
Стало. В глубине души она даже обрад… Мико накрыло жгучей волной стыда, и она разозлилась ещё больше.
– Не важно, что я чувствую, я должна найти её.
– Почему?
– Потому что я её сестра!
– Тоже мне причина, – фыркнул Райдэн, закатывая глаза. – Её никто не похищал, Хотару ушла добровольно – ты видела это в зеркале. И ты, Мико, ей не нужна.
– Но цутигумо…
– Сыграла с тобой злую шутку. На острове не так мало ёкаев, которые водят дружбу со старой каргой. Может, явились к паучихе за свадебным подарочком. Или пробрались в её сокровищницу, чтобы разжиться драгоценностями. Паучиха их заметила, но они спокойно удрали, потому что, в отличие от некоторых, не нарушали правил. К цутигумо каждую неделю забираются дураки и смельчаки – попытать счастья, впечатлить возлюбленных или друзей.
Мико нахмурилась. Едва ли она верила словам Райдэна, но сама ничего не знала ни о цутигумо, ни о том, чем занимаются ёкаи в свободное время.
– Если всё так просто, зачем ты пошёл со мной к ней?
Райдэн непринуждённо пожал плечами:
– Ты была так решительно настроена, что мне стало любопытно, как далеко ты способна зайти. Убийство, это, знаешь ли, по моим меркам, довольно далеко, – он криво улыбнулся и подмигнул: – Да и сам я был не прочь развеять твои сомнения. Но зеркало Бунко не врёт, Мико. Твоя сестра в добром здравии, живёт своей
