- Это невозможно! - зашипела Нарцисса. - Если бы он покинул Мэнор, я бы узнала об этом!
- Бедняжка, - продолжал издеваться Северус, готовясь послать Сектумсемпру, - ты действительно думаешь, что если запугаешь домашних эльфов, то они станут тебе верны? Сектумсемпра!
Это заклинание все же поразило цель - Нарцисса настолько опешила от его слов, что не смогла удержать щитовые чары. Еще трижды Северус посылал свое заклинание, чтобы окончательно убедиться, что она не сможет ему больше навредить, да и исцелить ее никто не сумеет. Как он и хотел, она умрет в муках. А потом, быстро приблизившись, мужчина схватил выпавшую из рук Нарциссы палочку и без колебаний сломал ее.
- Люциус всегда был моим, - заявил он, недобро улыбаясь. - И пусть ему пришлось заделать тебе ребенка, он все равно вернулся ко мне! Умри же, Нарцисса! Гореть тебе в аду!
Когда он только развернулся, чтобы поспешить к Гарри и Волдеморту, то вдруг в ужасе услышал шипящее:
- Авада Кедавра!
Осознав происходящее, - а ни само заклинание, ни движения палочки Волдеморта сомнений не вызывали, - Северус испуганно вскрикнул:
- Гарри!
Вот только поделать сейчас он ничего не мог, тем более зная, что Гарри не нужны напоминания. Ведь все, что следовало, было сказано еще до выхода из замка. И послышалось ответное заклинание, произнесенное вполголоса:
- Экспеллиармус!
Мужчина яростно впился зубами в собственную губу, видя, что золотой купол с громким треском накрыл двух поединщиков, как только встретились лучи заклинаний. Сейчас оставалось только ждать, не имея ни малейшей возможности узнать о том, о чем говорят сейчас под этим куполом оба волшебника, или же они не разговаривают вовсе...
Гарри крепче сжал палочку, отметив, что до сих пор слова Северуса подтверждались. Парень понимал, что сейчас он может полагаться только на себя. Все остальные бессильны, как и Пожиратели на кладбище за два года до этого времени.
- Это невозможно, - выдохнул Волдеморт, кажущийся немного испуганным.
- Невозможно? - чуть слышно прошептал Гарри. - Почему же, Том? Ты ведь знал, что наши палочки уже соединялись. Или же твоя старость заставила тебя обо всем забыть?
- Мерзкий сопляк! Как ты смеешь даже сейчас насмехаться? Ты что, думаешь, что я сохранил ту палочку, которая могла напомнить мне о твоем существовании?!
- А тогда как объяснишь случившееся сейчас? - деланно удивился Гарри.
Они разговаривали, но при этом продолжали свой поединок силы воли. Маленькие золотистые шарики один за другим появлялись в месте, где столкнулись лучи заклинаний. И хотя они подрагивали на луче, соединившим обе палочки, но пока не двигались ни в какую сторону.
Хотя Волдеморт не ответил, Гарри позволил себе улыбнуться и насмешливо сказал, изображая сочувствие:
- Ну же, Том, ты ведь не хочешь сказать мне, что не знаешь, как волшебная палочка выбирает себе хозяина?
Выведенный из себя, переполненный яростью из-за того, что не в силах победить этого мальчишку, Волдеморт сквозь зубы процедил:
- Все это вздор и ерунда! Палочка повинуется тому, у кого оказалась в руках!
Гарри с иронией улыбнулся. Значит, Волдеморт так и не потрудился досконально разобраться в вопросе. А вот ему Северус быстро объяснил, на что сделал свою последнюю ставку Дамблдор, чьи действия и вызвали появление этого светящего купола. Палочка, оказавшаяся сейчас в руках Волдеморта, не была сестрой палочки Гарри, потому что темный маг похитил палочку Дамблдора из его могилы. Предположительно убивающее заклинание должно было сразить Гарри.
- Так почему же я все еще жив, Том? - почти мурлыкал Гарри. - Почему же снова появился этот золотистый купол, если сейчас у нас в руках не палочки-сестры?
- Это не важно, - бросил нахмурившийся Волдеморт, щуря глаза от стараний удержать золотистые шарики на расстоянии от себя.
- Не важно? Если бы ты знал, Том... Если бы вместо того, чтобы пытать Оливандера, что ты естественно сделал, ты бы просто поговорил с ним, задав несколько вопросов...
- Мне не нужно задавать вопросов, чтобы уничтожить тебя, Поттер! Ты уже мертв! Мертв!
Гарри чувствовал, как золотистые шарики медленно смещались к нему. Вот только и у него самого уверенности в себе хватало.
Ему следовало довериться Дамблдору. И Северусу. Северус несколько раз повторил, что волшебная палочка Дамблдора навредить ему не сможет, если он обезоружит не ожидающего этого Драко до последней, решающей схватки.
Почему?
Потому что именно Драко, а не Северус сейчас был настоящим хозяином этой палочки. Потому что именно Драко обезоружил профессора Дамблдора на Астрономической башне до того, как Северус убил его. И поскольку Гарри сейчас обезоружил Драко, то именно он становился владельцем этой палочки. А сама палочка никогда не повернется против своего законного владельца.
Гарри почерпнул дополнительной силы в этой уверенности. Да, если нужно пожертвовать собой, чтобы умер и Волдеморт, то он готов. Все равно нужно избавить мир от этой мерзости.
Провиденье даровало ему Северуса и Люциуса. Так заманчиво было бороться за свое собственное счастье, оказавшееся так близко. И неважно, что еще один простой Экспеллиармус, брошенный в темного мага мог позволить сбежать...
Вот только на самом деле выбора-то все равно не было.
Он должен был позволить золотистым шарикам скользить к себе и ждать.
Ждать, чтобы посмотреть, что сейчас произойдет...
Люциус в ужасе видел, что на этот раз золотистые шарики направились к Гарри. А он даже в крике не мог излить своей тревоги и тоски. Его просто заморозила чудовищность происходящего. Ведь сейчас ему приходилось просто смотреть, как его юный партнер погибнет!
Северус безостановочно вспоминал слова Дамблдора: «Моя палочка никогда не навредит Гарри, потому что он к тому времени окажется ее владельцем». Мерлин... Что же делать, если сейчас он лишится и Гарри, и Люциуса? Северус знал, что его вейла не выживет после смерти одного из своих партнеров. Слишком уж велика боль от разрыва связи.
Драко едва стоял на ногах, истратив все силы на поддержку Гарри. И хотел бы он закричать, требуя не сдаваться, бороться, но, к сожалению, именно он точно знал, что за заклинания и в каком количестве поразили тело гриффиндорца менее чем за два часа. Он знал, что у Гарри с лихвой хватало и воли, и мужества, но он прекрасно понимал, что в какой-то миг тело все же начнет сдавать. Драко не хотел смотреть на своего отца. А ведь он осознавал, что если Гарри погибнет, то умрет и папа.
Ремус лежал на земле, его нога все же не выдержала последней схватки против Беллатрикс. Пожирательницу в конце концов поразил неиствовавший Невилл. Оборотень сейчас только и мог что затаить дыхание и думать, что если Гарри уцелеет, то это будет поистине чудом. И надеяться на это чудо.
