я, откуда и зачем? Отлично! — Всплеснула руками. — Я расскажу, раз так этого хочешь! — Резко вскочила с кресла, шагнув на встречу к Нару, но не касалась его, хотя расстояние между нами составляло около десяти сантиметров. Парень же, в свою очередь, и бровью не повёл. Был холоден и спокоен, как скала. — Я родилась в обычной российской полноценной семье. Нет ничего выдающегося или примечательного. Родители, работающие всю жизнь люди, мечтали о ребёнке, вот только… их дочь оказалась с самого рождения не такой уж и обычной. С первого же дня своего рождения я видела то, чего больше никто не видел. Как думаешь, каково им было? В начале, на это никто не обращал внимания. Младенец… Мало ли что ему в голову взбрело? Но даже став чуть старше, я не изменилась. Наоборот, стала видеть ещё больше и вот тогда родителей охватила паника. Они осознавали, что я не такая, как остальные дети, но что с этим делать и как с этим совладать? Однако чуть позже нам повезло. Хех… Во всяком случае, мы так думали. На нас вышли некоторые люди и пояснили, что мои способности — это нормально. И то, чего не стоит бояться. Более того, есть школа, где за такими детьми присматривают и помогают освоить их дар. Именно туда в итоге я и поступила.
— Что это была за школа? — спросил Оливер.
— О… — протянула я, улыбнувшись. — Самая потрясающая, что можно только представить. Хотя я и училась там не так уж долго, в сравнении с остальными. Всего несколько лет, но прекрасно чувствовала… свободу. Там я такая была не одна. Все дети представляли собой нечто особенное и удивительное. И главное, там мы могли быть самыми обычными, не прячась и не скрывая своих способностей. Во время уроков изучали то, что учили и все остальные. Точно такие же уроки. На переменах дурачились и играли в прятки, догонялки, классики и много-много других игр, с тем лишь изменением, что у нас было значительно больше правил к каждой игре и к каждой способности ребёнка. Я понимаю, — тут же добавила я, заметив скептический взгляд парня. — Ты наверняка думаешь, что в этой школе проводили опыты над детьми, чтобы исследовать способность каждого, но скажу сразу — ты ошибаешься. Да, несомненно, некоторые изучения велись, но в основном на то, чтобы обучить детей владеть тем, с чем они родились.
Обошла стол Нару стороной и подошла к окну, опираясь о подоконник и с мечтательной улыбкой смотря на небо.
— Каждое утро мы приходили в школу и начинали день с физзарядки. Потом завтракали и только тогда садились за уроки. Учиться было весело. Кому-то лучше давались точные науки, кому-то не очень… Помню, как одна из моих одноклассниц пожаловалась учительнице за то, что я прямо во время контрольной попросила призрака, которого мало кто видел, помочь мне решить задачу по математике. Она также видела призраков, и я её тогда недолюбливала… Хе-хе-хе… Забавно… После уроков, что заканчивались к обеду, у нас начинались, своего рода, личные занятия, где ребят разделили на группы состоящих из их способностей. Там мы учились совсем другой программе. Но также имелись свои отличники и прогульщики… В общем, обычная школа, только другой уровень.
— Звучит скорее как сказочный сон, нежели реальность, — прозвучал голос Оливера за моей спиной.
— Но это правда! — отозвалась я, резко обернувшись и посмотрев ему в глаза. Хотелось вновь напасть на парня, но я уменьшила пыл, так как заметила… тоску? Да, некую тоску во взгляде Нару. Словно он боялся поверить в возможность существования подобного места. Но я продолжала. — Педагоги и директор той школы следили за нашим здоровьем, питанием и за эмоциональным состоянием. Всё это могло сильно влиять на способности. Мы завтракали, обедали и ужинали в школе, а после, просто возвращались домой, к семье, и ложились спать. Родителей также информировали о том, что мы из себя представляем, и как с этим жить. Но на этом школа не остановилась. Чуть позже стали появляться новые ученики, у которых не было совершенно никаких способностей.
— Обычные люди? — удивился Оливер. — В такой школе?
— Да, — кивнула. — Дети также были удивлены. Кто-то даже напуган. Но со временем, когда мы чуть-чуть получше друг друга узнали, звали их в наши игры и придумывали новые правила, чтобы весело было всем. Они стали одними из нас, даже несмотря на то, что не обладали способностями. Им нравилось учиться в этой школе и нравилось играть с остальными. Однако случилось то, чего никто не ожидал — у этих детей также начали проявляться экстрасенсорные способности. Небольшие, но когда они проявляют себя снова и снова, начинаешь осознавать, что что-то тут не так. Кто-то научился понимать язык животных. Кто-то видел во снах будущее. Кто-то имел хорошую интуицию, да такую, что его ни один взрослый обыграть в настольные игры не мог. Даже шахматы, а ведь в школу приглашали профессиональных шахматных игроков.
— То есть, эти дети были изначально скрытыми экстрасенсами? — предположил Оливер.
— Нет, — ответила я. — Не совсем. Хотя именно эта версия и возникла у всех. Ведь не просто так они попали в эту школу, верно? Но эти дети действительно были выбраны случайно и являлись самыми обычными. Обычными, до того момента как связали свою жизнь с паранормальным. Тому пример — Май. Ведь до встречи с тобой она никогда не обладала способностью видеть вещие сны. Но с каждым новым делом её видения на удивление всё точнее и информативнее. Хочешь сказать, что с этой способностью она родилась и за все шестнадцать лет своей жизни никогда не замечала её? Сомневаюсь.
— К чему ты ведёшь? — нахмурился Нару. — Я уже припоминаю подобный разговор между нами.
— Да, — согласилась. — Я веду к тому, что наши учителя выявили одну теорию, касаемо экстрасенсорных способностей. А именно то, что они есть абсолютно у каждого человека. Повторяю, у каждого. Просто в большинстве случаев, эти способности находятся в спячке, до того момента, когда тело человека не захочет пробудить в себе что-то, что он посчитает нужным для собственной сохранности. Обычных детей в школе было не так уж много. Нас, необычных, значительно больше. В итоге произошла природная адаптация к окружающему миру. Оставалась одна проблема — это сохранность данных способностей после того, как мы вырастем и разбежимся каждый по своему пути. Может произойти так, что человек вновь, как хамелеон, приспособится к своему окружению и потеряет экстрасенсорную способность. Но директор школы и учителя, через какое-то время, отыскали способ того, чтобы сохранить
