Глава 60.
Глава 60.
Гигор ненавидел столицу. Ненавидел дворец. Даже крепкая, нерушимая дружба с Ласом Камааром переросла в ненависть. Когда-то, в далекие времена, когда оба они учились на выпускном шестом курсе Академии Магии и были лучшими друзьями, несмотря на различия в магическом даре, материальном положении, знатности, увлечении и даже вкусах, Гигор готов был отдать за Ласа жизнь. Он, братья и дракон были для Гигора целой вселенной.
Но война изменила все в жизни юного Хинара. Его пригибало к земле от горя при каждом известии о гибели старших братьев. Дэнил тоже воевал, от него Гигор получал лишь редкие магические вестники всегда с похожими фразами: «Я жив. Учись», «Я жив. Тренируйся», «Я жив.Не пускай Гаса на войну», «Не верь слухам, мои раны нетяжелые. Я жив!» Мог ли юноша тогда понимать, что фраза «Я жив» означает, что старший брат дрался не жалея себя и подчиненных; что выжить, не победив, в этой войне невозможно; а побеждаешь, только оставляя часть своей души на поле боя; что иногда именно о смерти мечтают, как об избавлении…
Гигор этого не понимал, потому что был слишком молод, потому что его лучший друг, сын пресветлого лорда, Лас Камаар рассказывал душещипательные истории о героических победах магов в борьбе с нежитью. В его рассказах всегда воевали красиво: магические соединения сплетались легко и действовали безотказно, артефакты никогда не подводили из-за перенапряжения, нежить не грызла еще живых людей, а последние лучи солнца играли на оголенных мечах воинов и грациозные драконы в паре с бесстрашными наездниками спасали магов в решающий момент битвы…
Поэтому, когда Лас стал звать сокурсников на войну, Гигор согласился первым лететь туда на своем драконе. Чтоб отомстить за погибших братьев! Чтоб стать героем! И никакие уговоры Гаса, бывшего в Академии ассистентом магистра истории, не смогли изменить его решения. В конце концов, Гас полетел с младшим братом на войну.
На войне Гигор ни разу не встретил Ласа Камаара, не слышал о битвах, в которых он участвовал, не получил ответ ни на один вестник, отосланный другу. А сам Гигор воевал, не жалея жизни, о его безумной храбрости слагали легенды, его многие называли героем, ему присылали в дар артефакты от многочисленных светлых леди.
Но только родные братья, Дэнил и Гас, понимали, младшего брата. Знали, что он не считает себя героем. Он просто дрался там, где не драться было невозможно, сражался так же, как и все на войне. Он не был лучше других воинов и магов, которым повезло меньше, и они погибли.
А после войны угрызения совести, и постоянные ночные кошмары стали неизменными спутниками жизни Гигора. Он каждую ночь умолял Гаса не умирать и видел, как погибает его дракон.
И сейчас Гигор сидел на нижней ступеньке лестницы и думал, думал, прокручивая все, что знал о Камаарах, всю информацию, что присылала ему разведка, все, что они смогли узнать от Амалии. И раз за разом приходил к выводу, что о мире между их семьями речи быть не может. Но, если Гигор просто так убьет Лионеля и Ласа, он опозорит свой род. Проливать кровь повелителя недопустимо. Без особого повода. А найдется ли такой повод?
Значит, остается только один выход: тянуть время, юлить, хитрить, подыгрывать, выжидать удачный момент для решающего удара. Время для магического перемещения уже наступило, а Гигор не мог заставить себя подняться со ступеньки.
Он вдруг вспомнил Елеру. Если он правильно разгадал ее характер, именно она поможет ему не попасть снова под дружеское влияние Ласа Камаара, слишком подкупающе искренним мог быть брат короля. И, если вдруг во дворце опустятся до того, чтоб подвергать Хинаров ментальному воздействию, именно жена своей неуемной энергией и пронырливым характером сможет отгородить его от слабостей, после которых попасть под власть ментала проще всего.
Наконец, Гигор Хинар встал и сплел нужное магическое соединения, уже предвкушая последующие за телепортацией незабываемые ощущения.
Гигор Хинар не ошибся в своих расчетах ни на дюйм. Он стоял ровно в середине круга и, подавив первый приступ тошноты, вышел из него. К нему откуда-то подбежал подросток и сообщил, что нужно ждать стражу на месте переноса. Гигор тяжело опустился на каменный пол, и начал часто дышать, не хотелось показывать подростку содержимое своего желудка. Не прошло и минуты, как перед ним из воздуха возник Лас Камаар в броском сером костюме и сел рядом на каменный пол.
- Плохо? – Заботливо спросил Лас. - Удивляюсь, когда кого-то так ломает после переноса. У меня никогда подобного не было.
- Можешь считать себя счастливчиком, - сказал Гигор и плавно поднялся с пола.
Лас протянул руку бывшему другу и с его помощью встал.
- Плохо мне, а встать самостоятельно не можешь ты. – Отряхивая со штанов сухие травинки, сказал Гигор.
Лас рассмеялся и предложил Гигору пройти пешком, без телепортации, в замок, где ему отведены лучшие комнаты на четвертом этаже, рядом с личными покоями самого Ласа. Гигор не стал возражать, но отослал вестника жене, чтоб она немедленно нашла его на четвертом этаже, а то брат короля втянет его в любимые им разнузданные оргии.
Во дворце к Ласу Камаару подбежали две удивительно красивые юные леди и попросили его о небольшой услуге. Но он предложил им присоединиться к нему и другу, и обещал позже решить их проблему. Так что в роскошные комнаты, выделенные Гигору, он вошел вместе с бывшим другом и двумя прелестницами. Но в комнате его уже ждала еще одна юная леди, которая имела право находиться здесь больше, чем какая-либо иная женщина.
- Гигор, - с нетерпением начала Елера, - Ты где был? Я уже целую вечность тебя жду. И почему в твоей комнате эти легкомысленные особы?
Гигор и сам был удивлен натиском жены. Но недовольство и разочарование Ласа Камаара было сильнее.
- Я хотел поговорить со своим другом наедине, юная леди. – Обрел дар речи Лас. – Не могли бы вы вернуться в свою комнату?
- Хотите сказать, светлый лорд, что я вам помешаю? – Прищурившись, спросила Елера.
