половиной тысяч — это более чем достойное вознаграждение за мой труд. Но ИДК, это не то, чем я хотел бы заниматься. Точнее, работать.
— Тогда чем же ты хочешь заниматься? — тут же потребовал уточнить Бажен Петрович.
— Не знаю, — Юрий виновато отвёл глаза в сторону. — До этого момента вся моя жизнь была подчинена единственной цели — вернуться в реальность. И вот теперь моя мечта сбылась, почти сбылась. Очень скоро мне предстоит начать жизнь с ноля. В смысле, заново переосмыслить, что мне нужно, чего я хочу, а чего не хочу. Да и психологи, к которым я обращался, все как один посоветовали мне сменить место работы и жительства. Не говоря уже о том, что все сотрудники комбината воспринимают меня как призрака. А это дополнительный риск, дополнительные сложности. Вы же сами прекрасно знаете: личные проблемы — самые хреновые проблемы.
— Может, ты просто не хочешь жить в глуши? — Бажен Петрович бросил на Юрия подозрительный взгляд.
От таких слов Юрий только улыбнулся. Да, Иртун находится в Хабаровском крае, в его внутренней части. Иначе говоря, солнечный Магадан гораздо ближе к Иртуну, нежели Хабаровск. С другой стороны, Бажен Петрович родился и вырос в Москве. Так уж сложилось, что свою карьеру он сделал на том, что научился весьма и весьма успешно вытаскивать из финансовых и прочих дыр самые разные предприятия. Всё бы ничего, только судьба то и дело кидает его по самым разным географическим дырам. Вот и славный Иртун стал очередной и весьма стандартной вехой на его карьерном пути. Более чем солидный заработок так и не смог компенсировать в душе Бажена Петровича тоску по шумной и гораздо более многолюдной столице. Как-то на корпоративе директор ИДК принял на грудь лишку местного первача, а потом торжественно поклялся на бутерброде с красной икрой, что вернётся в Москву. Вернётся, пусть даже в качестве начальника ЖКУ или вольного пенсионера.
— Нет, дело не в этом, — ответил Юрий. — Чего уж там скрывать и бахвалиться. Когда я выйду в реальность, то весь мой опыт, даже ваши самые наилучшие рекомендации, всё равно не помогут мне найти достойную работу в Москве. Паршивая должность с мизерным окладом не в счёт. У меня нет никакой уверенности, что я смогу осесть в европейской части или в Приморье. С вероятностью близкой к сотне процентов меня ждёт восток и северо-восток России, нашей необъятной родины. Иначе говоря, ещё большая глушь, чем Иртун.
— Ну да, — нехотя согласился Бажен Петрович. — Сейчас всё просто: либо переезжай туда, где есть для тебя работа, либо переезжай в «Благодатный мир», где работать вообще не надо. Но, всё же, подумай над моим предложением.
— Обязательно подумаю, — заверил Юрий.
Бажена Петровича можно понять. Директору упорно не хочется терять ценного и, главное, проверенного работника. Опыт, рекомендации, это всё хорошо. Только как поведёт себя новый начальник очистных на новом месте? Хорошо, если нужный специалист найдётся в Иртуне. А если нет? А если попадётся «парашютист» из Владивостока, а то из самой Москвы?
— Ладно, всё я понимаю, — Бажен Петрович смиренно вздохнул. — Хорошие рекомендации я тебе напишу, заслужил, как-никак. Но официально уволиться ты сможешь только завтра. Сегодня, — взгляд начальника переместился на часы над входной дверью, — поздно уже, рабочий день закончен. Можешь идти, свободен.
— Спасибо вам, Бажен Петрович, — Юрий поднялся на ноги. — Честное слово, никогда не забуду вашу доброту и науку.
— Удачи тебе в реальности, — Бажен Петрович улыбнулся, — в настоящей реальности.
Окружающий мир сжался и потемнел. Юрий открыл глаза. С тихим шелестом поднялась крышка виртуальной капсулы. В глаза ударил свет. Неторопливо, можно даже сказать основательно, Юрий выбрался из капсулы, руки машинально накинули на плечи халат. Былая бурная радость, когда хотелось петь и танцевать, уже схлынула, но на душе по-прежнему легко и весело. Неужели это всё, взгляд скользнул по комнате, по компьютерному столу, кровати и вирткапсуле, останется в прошлом? Даже не верится.
На кухне Юрий наполнил большой стакан водой и хлопнул в один присест. Ох, как бы сейчас не помешала водка, или хотя бы шампанское. Да и закусить солёным огурчиком. Но, чего нет, того нет. Пустой стакан Юрий опустил на кухонный стол.
С начальством вопрос решён. Хитрый Бажен Петрович специально подгадал так, чтобы оставить Юрию на раздумья целую ночь. А вдруг? Впрочем, Бажен Петрович хоть и хитрый управленец, но данное слово держать умеет. В «тапки» он так же не «писает». Если нужно, директор не скажет всю правду, но врать не будет. Хотя, Юрий на миг скривился, не зря же говорят, что полуправда — худший вид лжи.
Сегодня четверг, завтра пятница — очередное свидание с женой. Весёлое настроение враз улетучилось. Юрий вновь наполнил стакан и залпом жахнул его. На душе стало грустно. Вика, жена, с которой он прожил в почти настоящем браке больше двенадцати лет, тринадцать почти. Юрий растопырил правую ладонь. Пальцы задумчиво крутанули золотое обручальное кольцо.
Глава 21. Дорога в один конец
Большая подарочная коробка перевязана широкой красной ленточкой. Всё бы ничего, только пушистый бант оказался как раз напротив глаз. Пока Юрий шёл от своей квартиры до двери Вики, то чуть было не ободрал в коридоре все стены. Уже на пороге Юрий не стал искушать судьбу и несколько раз осторожно пнул дверь левым тапком.
— Добрый вечер, любовь моя, — произнёс Юрий, едва входная дверь распахнулась. — Вот, долго не мог выбрать для тебя достойный подарок. Вариантов была масса, начиная с букета цветов и до похода в кафе. Но, надеюсь, — Юрий осторожно тряхнул большую картонную коробку, — тебе понравится.
— Да заходи уже, пока черти Юличку не принесли, — Вика отступила в сторону.
— С удовольствием, — Юрий переступил порог.
Вариантов и в самом деле была масса. Юрий едва голову не сломал, пока думал. Конечно, было бы круто свести жену в ресторан. Благо, по меркам «Благодатного мира», он чуть ли не миллионер, но в Верхнеянске ресторанов отродясь не было, только кафе. В конечном итоге Юрий отказался от этой идеи.
На небольшой кухне с отключённым холодильником Юрий аккуратно опустил коробку на обеденный стол.
— Прошу, — Юрий отступил в сторону.
Вика с интересом потянула конец широкой красной ленты на себя. Пушистый бант распался в тот же миг. Бока большой коробки
