безопасности — проверка замков, беглый взгляд на приложение с камерами (все зелёное, все спокойно), был выполнен почти на автомате. Я сбросил куртку, налил себе стакан воды и рухнул на диван. Момо тут же устроилась у моих ног, тяжело вздохнув и закрыв глаза. Казалось, тишина наконец-то победила.
И в этот момент мир снова взорвался.
Тишину разорвал резкий, тревожный вибрационный сигнал телефона. Короткий, отрывистый, как серия предупредительных выстрелов. Телефон лежал на столе, экран ярко светился в полумраке. Но это не было сообщение от Кайто с его строгими отчётами. Не письмо от Судзуки по неотложному рабочему вопросу. Даже не одно из многочисленных рекламных уведомлений.
Надпись на экране заставила мои мышцы напрячься.
Сообщение было от Каору.
Я потянулся к телефону, и пальцем дотронулся до экрана. Буквы выстроились в одну строчку, сообщение было коротким. Слишком коротким для него, без свойственных ему восторженных смайликов и многословных учёных оборотов.
Только краткий текст, от которого повеяло чем-то опасным.
«Канэко-кун. Нам нужно встретиться. Срочно!!!»
Глава 21
Палец сам ударил по имени «Каору» в списке контактов. Я приложил трубку к уху, затаив дыхание. Гудки пробивались сквозь шум в висках.
— Алло? — его голос был сдавленным, едва узнаваемым. Я отчётливо слышал его прерывистое дыхание, будто он сейчас бежал.
— Сато-кун, что случилось? Ты в порядке? — интонация моего вопроса была несколько резкая, но ситуация была слишком опасной.
— Не… не по телефону, — он прошептал так, словно боялся, что его услышат. — Это небезопасно. Я уже еду к тебе на такси.
«К тебе». Эти два слова прозвучали как приговор. Я медленно опустил телефон, чувствуя, как напряглось всё тело.
— Стой, погоди! — почти выкрикнул я. — Ты уверен, что это хорошая идея? Мое жилище сейчас не самое безопасное место для подобных разговоров.
— А где безопасно? — в его голосе послышалась горькая усмешка. — У меня нет выбора, и касается это в первую очередь именно тебя. Очень сильно касается.
Он положил трубку. Я застыл на месте, взгляд непроизвольно пополз по потолку, по стенам, по дверным косякам. Моя уютная крепость внезапно показалась стеклянным аквариумом. Камера над дверью смотрела на меня бездушным стеклянным глазом.
— Успокоиться, — приказал я себе. — Фудзиваре можно доверять. Именно он дал контакт Кайто, и тот пока делал только то, что должен.
Но из глубин сознания поднимался другой, холодный голос: «А что, если он делает то, что должен, для кого-то другого? Часы, блокнот отца — всё это ключи к такой силе, за которую убивают. Рисковать всем глупо».
Решение было принято мгновенно — я резко повернулся и быстрыми шагами направился в ванную.
Я рванул к плетеной корзине с грязным бельем. Руки, чуть дрожа от возбуждения, разгребали вещи, пока пальцы не наткнулись на шероховатый картонный переплет на самом дне.
— Нашёл, — прошептал я, извлекая блокнот. В этом жилище не было «тайника» подобного прошлому, поэтому пришлось импровизировать.
Взгляд упал на глянцевый журнал о светской жизни на тумбочке. Он достался мне от прежних хозяев, вот только перекочевал в санузел. Старая привычка к чтению в «кабинете» была со мной ещё с прошлой жизни.
Идея родилась мгновенно. Я аккуратно, как священный свиток, вложил блокнот между страницами, где улыбались беззаботные модели. Гламурная обложка должна была скрыть величайшую тайну. Я вернулся в гостиную, где оставил свой портфель, и бережно спрятал в него этот «бутерброд».
— Кладовка… — вдруг вырвалось у меня вслух. У меня так и не было раньше времени проверить, что за подсобное помещение досталось мне бонусом от прежних хозяев. Самое время.
Я дёрнул верхний ящик тумбочки. Среди мелочей лежал тот самый массивный, довольно старомодный ключ. Надеюсь, там не шкаф размерами метр на метр. Но сам факт, что этого места не было в договоре уже несказанно радовал. Для моих нынешних целей идеально. Я сжал ключ в кулаке, холод металла успокаивал.
В кармане завибрировал телефон, заставив вздрогнуть. Пришло новое сообщение от Каору:
«Буквально пять минут, и я у тебя».
«Не поднимайся!» — Мои пальцы побежали по экрану, отстукивая ответ. — «Спускайся сразу в подвал».
Я отправил сообщение, сунул телефон и ключ в карман, и, накинув куртку, решительным шагом направился к выходу, бросив на прощание взгляд на безмятежно спящую Момо.
— Охраняй наш дом, девочка, — бросил я ей и вышел, чувствуя, как адреналин начинает холодной волной растекаться по венам.
Лестничная клетка встретила меня гулкой тишиной. Шаг за шагом, и я оказался на цокольном этаже. Воздух стал немного прохладнее и пахнуло бетонной пылью. Я спускался, будто в бункер, оставляя над головой свою уютную квартиру.
Наконец я оказался на площадке, где передо мной было два проёма, два выбора. Левый с массивной дверью вёл в зал с контейнерами для мусора, там я уже бывал. В правый же проход вела ничем не примечательная, но крепкая дверь без опознавательных знаков. Так понимаю это здесь. Я толкнул её, и она бесшумно поддалась, впустив меня в короткий, слабо освещенный коридор. Внутри было три двери. Две из них, ближние, выглядели заурядными, их ручки были покрыты тонким слоем серой пыли. «Сюда явно нечасто заходят», — констатировал я про себя. Третья, в самом конце, была иной — массивная, солидная, с серьезным замком. Именно её я и выбрал для начала осмотра.
Я достал из кармана тот самый ключ и вставил его в замочную скважину. Раздался неприятный скрежет в замке, но ключ повернулся с громким щелчком, который отозвался в тишине коридора. Я толкнул дверь. Она открылась с лёгким скрипом, открыв взгляду абсолютную, непроглядную темень. Свет из коридора отказывался проникать внутрь, словно поглощаемый этой чернотой.
Я шагнул внутрь, в полную темноту. Пока одной рукой я нащупывал телефон в кармане, другая скорее рефлекторно, сама собой, потянулась вдоль косяка, скользя по шероховатой штукатурке. И вдруг наткнулась на выпуклую, холодную пластину выключателя. Ну конечно, должен же он тут быть. Я щелкнул им, зажмурившись от ожидания вспышки. Но вспышки не было. Свет был неярким и мягким. Я приоткрыл глаза и застыл. Мозг отказывался верить.
— Ничего себе… — вырвалось у меня вслух.
Передо мной была не кладовка. Это была комната. Практически квадратная, метров пять на пять. Чистая, без единой пылинки. Пол у входа — плитка, дальше — немаркий серый ковролин. В центре — круглый стол, покрытый потертым зеленым сукном. Несколько стульев вокруг. И над всем
