Ева взялась за ручку входной двери, когда к ней пришло понимание. За радостью от встречи с бабушкой она растеряла бдительность и не сразу поняла, что произошло. А произошло следующее — её тактично выпроводили из гостиной! И кто?! Бабушка!
Ева остановилась, её первым порывом было немедленно вернуться и потребовать объяснений. Но каких? Почему родной человек желает побеседовать с вампиром, а не с ней? Какие вопросы они предпочитают решить в её отсутствие? Она покачала головой, и, чувствуя досаду, продолжила путь.
Радость от приезда бабушки прошла.
Назад возвращалась Ева медленно. Если эти двое решили поговорить без свидетелей, зачем мешать?
Было больно и обидно. Больно почти так же, как в тот роковой день, когда за ней пришёл монстр и родители ничего не смогли поделать. Но бабушка…. От неё она не ожидала подвоха. Надежда Алексеевна всегда оберегала внучку и стремилась её защитить от всяких мистических проявлений.
Ева знала, что Игорь почувствует её приближение, и поэтому не удивилась, когда войдя в гостиную, обнаружила их натянуто улыбающихся в едва ли не гробовой тишине.
Девушка сначала посмотрела на бабушку, потом на Игоря. Медленно, с лицом, на котором читалось, что она разгадала их нехитрый манёвр, она подошла к Надежде Алексеевне и вручила ей шаль.
— Вот, держи.
— Спасибо, дорогая.
Ева кивнула и прошла к соседнему креслу. Опустилась в него. Сложила руки на коленях.
— Вам не кажется, что и я должна знать, что происходит? — негромко спросила она, ни на кого не глядя.
Игорь выругавшись, и демонстративно скрестив руки на груди, повернул голову в сторону пожилой женщины.
— Как вы считаете…Надежда Алексеевна, стоит, наконец-то, посвятить вашу внучку в ваши игры?
Та недовольно сжала губы.
— Это никакие не игры, князь Сандровский! Это жизнь! Наша жизнь!
— Да разве я спорю? Просто предоставляю вам право первого слова!
В его словах звучал неприкрытый цинизм, и при других обстоятельствах Ева непременно вмешалась бы, потребовала, чтобы он сменил тон, но сейчас она смолчала. Наоборот, собралась, точно на неё сейчас собирались напасть.
Надежда Алексеевна, накрыв ноги шалью, повернулась в сторону внучки и тихо прошептала:
— Прости меня.
Ева покачала головой, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.
— Бабка, за что ты просишь прощенья?
— За все…За то, что ты невольно оказалась втянутой в многовековые разборки, а я…я не подготовила тебя…всё надеялась, что обойдется…что тебя не затронет… Я ошиблась.
— За многовековые разборки? — переспросила Ева, и неприятный мерзкий холодок прошёлся по её спине.
— Ты никогда не интересовалась возрастом бабули, правда, Ева?
— Игорь! Не надо…
— Как скажешь! — он даже приподнял руки к верху, демонстрируя полную капитуляцию. — Я даже могу помолчать и послушать, что ты скажешь, Ада.
— Ада? Игорь, ты ошибся! Мою бабушку зовут Надежда Алексеевна….
— Ева, солнце моё восходящее, твою бабушку зовут Аделаида, ведьма Восточного Полнолуния! Я, конечно, могу и дальше перечислять и другие эпитеты, которую награждали твою…бабку, но, думаю, это будет для тебя слишком!
Ева резко выпрямила спину и, не моргая, впилась взглядом в пожилую женщину. На мгновение ей даже показалось, что черты её лица смазаны, точно нанесены неудачным визажистом, и если женщину умыть, под толстым слоем косметики обнаружится более молодое, властное и даже жестокое лицо.
— Бабушка?….
Та шумно вздохнула.
— Ева, ты что-нибудь слышала про войну Инквизиции и Ведьм? Только не про ту войну, что рассказывается в учебниках по истории, которую читают человеческие дети в школе. Про другую войну…. Которая послужила началом того, что ведьмы превратились в расу изгоев, их возненавидели, потому что не смогли полностью уничтожить…
Ева выпрямила спину, интуитивно начиная понимать, что то, о чем ей сейчас расскажут, ей не понравится.
— Я ни о какой войне ведьм не слышала, — ответила она дрогнувшим голосом, вспоминая, как вчера монстр назвал Игоря Инквизитором. Она не желала бежать вперед, не желала гадать, но отчего ей начинало казаться, что вампир и Надежда Алексеевна уже встречались?
— Ведьмы между собой не воевали, — с грустной улыбкой поправила её пожилая женщина. — Ведьмы воевали со всеми остальными…
— Я всё равно ничего не понимаю!
— Аделаида, думаю, пора прекращать ходить вокруг да около! Ты ещё больше запутываешь Еву!
— Князь Игорь, я бы попросила вас не вмешиваться! — лицо Надежды Алексеевны ожесточилось и на нем появились черты, характерные для человека властного, привыкшего в этой жизни повелевать и отдавать приказы, что никак не ассоциировалось с тихой жизнью бабушки Евы, проходившей в деревенской глуши.
— А я бы попросил изменить тон! — прорычал Игорь и оскалился, демонстрируя удлинившиеся клыки.
Ева испуганно вздрогнула. Чтобы Игорь демонстрировал силу по отношению к человеку?…
— Я поняла, князь, — уже более миролюбиво произнесла Надежда Алексеевна, пойдя на уступки, — я нахожусь на твоей территории, да и силы уже не те. Да и моя внучка находится под твоей защитой, не хочу ей навредить.
— Ой, Ада, неужели ты вспомнила, что твоя внучка может пострадать? А что же ты не волновалась, когда Изов избивал её до полусмерти, держа в сыром подвале на цепи, точно вшивую псину?
Ева, пораженная перепалкой этих двоих, даже не обратила внимания на тот факт, что Игорю известно о том, что монстр держал её на цепи. Если бы она хотя бы на секунду призадумалась, то в её голове возникло много дополнительных и очень важных вопросов.
— Я ничего не могла поделать! Так надо было!
— Да неужели?!
— Игорь! Бабушка! Остановитесь! — Ева не усидела на месте, вскочила на ноги. — Вы говорите загадками! То разговор ведете о какой-то войне! То теперь начинаете ругаться, как старые знакомые!
Игорь саркастически рассмеялся, откинув голову назад.
— А вот тут, милая, ты абсолютно права! Мы старые знакомые, и ты даже не можешь представить насколько! Ты, наверное, думаешь, что твоей бабушке лет семьдесят-восемьдесят? Ну, так смело умножай эту цифру на семь раз! Не ошибешься! И кстати, Ада, может, тогда поведаешь и мне интересную информацию в отношении Евы! Она такой же долгожитель, как и ты?!
