пуст. Но это была не пустота отсутствия, а пустота бесконечных возможностей. Его фундаментальные концепции —
Аффинитет,
Проводимость и
Симбиоз. Я ощутил его… желание. Он не хотел быть просто инструментом. Он жаждал стать частью чего-то большего.
Вдохновленный и ошеломленный этим открытием, я деконструировал феномен. Противоречивые научные результаты… теперь я понял. Уру реагировал на мое намерение! На тончайшие флуктуации энергетических полей в лаборатории! Он был не объектом, а субъектом эксперимента. Из этого следовал фундаментальный закон: Уру — это пассивный метафизический усилитель и проводник.
Финальный вывод обрушился на меня, заставив отшатнуться от стола.
Уру — это духовно насыщенный, пористый металл, чья истинная природа заключается в способности впитывать в свою «душу», хранить в своем «сердце» и многократно усиливать любую вложенную в него концепцию или энергию — будь то магия, Ци или космическая сила. Сам по себе он инертен. Все его легендарные свойства — прочность, легкость, способность возвращаться к владельцу — являются не его собственными, а прямым следствием магических «программ», которые были в него «записаны» в момент ковки. Чтобы работать с Уру, нужно быть не кузнецом, а магом. А в идеале — Техномантом.
С «Наследием Мунэтики», с Кузнецом Сущностей, с моей Техномантией… Страшно представить, во что этот металл превратится в моих руках. Еще бы разобраться с принципом его обработки… Идеи уже роились в голове, но вся эта космическая кузница могла и подождать. Снова.
Сейчас нужно было действовать. Быстро. Максимально эффективно. Нужно было усилиться. Экстремис. Давно пора было решить этот вопрос. Для него нужны экзотические компоненты, и поставки через «ЩИТ» исключены — они тут же засунут свой любопытный нос в мои дела. Значит, Лукас. Но здесь возникает… проблема.
Раньше, когда я был никем, я мог позвонить ему, и существовал ненулевой шанс, что звонок останется незамеченным. Минимальная цифровая гигиена, его защищенный канал… Но сейчас? После всего, что произошло, я почти физически ощущал на себе гипотетические взгляды сотен аналитиков «ЩИТа» и, что хуже, «Гидры». Каждый мой байт информации будет под микроскопом. Прежде чем я смогу сделать хоть что-то, нужно было решить вопрос со связью. Создать систему защиты, что позволит мне звонить любому человеку здесь и сейчас, не боясь прослушки, а прослушка будет…
Я потер затылок, прокручивая в голове варианты. Навороченные системы квантового шифрования, спутниковые ретрансляторы, цифровые «призраки»… Все это требовало времени, которого у меня не было. Совершенство — враг хорошего. Нужно было что-то простое, элегантное и работающее прямо сейчас.
Идея пришла сама собой. Не шифрование. Иллюзия. Не замок, а мираж. Двухуровневая система: аппаратный модуль для защиты самого разговора и программное обеспечение для маскировки метаданных. Вторую часть можно отложить. Главное — чтобы никто не услышал, что я говорю.
Вместо того чтобы шифровать сигнал, который можно перехватить и часами пытать суперкомпьютерами, я создам устройство, которое искажает сам источник звука. Мой голос. Превратить его в аудио-CAPTCHA в реальном времени — понятный для человека на другом конце провода, но представляющий собой невоспроизводимый хаос для любой записывающей аппаратуры.
Я тут же развернул голографический CAD. Пальцы затанцевали в воздухе, сплетая из света корпус и архитектуру кастомного FPGA-чипа. Это будет небольшой модуль, подключаемый прямо к порту телефона, с собственным высококачественным микрофоном.
Затем я начал «учить» чип лгать. В реальном времени его алгоритм будет делать с моим голосом три вещи. Первое: постоянно и хаотично сдвигать определенные частоты на доли процента, делая тембр неуловимо «плавающим» для машины. Второе: добавлять в сигнал слои суб-гармонических и ультразвуковых артефактов — звуковой мусор, который человеческое ухо отфильтрует, но который сведет с ума любой цифровой анализатор. И третье, вишенка на торте: создавать микроскопическое, постоянно меняющееся эхо, которое сделает невозможным точное определение источника звука.
Человек на другом конце провода услышит мой голос, возможно, с едва заметными искажениями, как при плохой связи. Но любая система прослушки запишет лишь белый шум. Попытка «очистить» такую запись приведет лишь к ее полному разрушению.
Корпус был распечатан на 3D-принтере, чип рожден в недрах фотолитографической установки. Я быстро написал и залил в него прошивку, реализующую алгоритм акустической хаотичной иллюзии. С аппаратной частью было покончено. Продвинутую программную… я сделаю позже. Время. Уже почти два часа дня.
Стоило мне отложить готовое устройство, как система тут же зафиксировала мое творение:
[Создано устройство «Акустический Скремблер». Сложность: Низкая. Получено +150 ОР!]
[Аппаратный модуль, применяющий к голосу пользователя алгоритм хаотической иллюзии в реальном времени. Делает речь невоспроизводимой для цифровых систем записи, сохраняя при этом разборчивость для человеческого уха.]
Я вернулся в холл, подключил скремблер к телефону и, не теряя ни минуты, набрал номер.
— Алло, Лукас, — сказал я в микрофон модуля. — Это будет самый большой заказ в твоей жизни.
На том конце провода воцарилась тишина, а затем раздался абсолютно бесстрастный, профессиональный голос, который ничто в этом мире не могло удивить.
— Я слушаю.
Следующие пару минут я диктовал, а точнее описывал что именно мне нужно. Всего два компонента, один из которых наиболее важный и очень дорогой. Штамм археи Metallosphaera sedula, извлеченный из гидротермальных источников у вулкана на дне Марианской впадины — идеальная база для генов термоустойчивости. И очищенный экстракт Призрачной орхидеи — идеальный биологический стабилизатор, предотвращающий раковые мутации.
— Тридцать семь миллионов, — подвел итог Лукас. Голос его не дрогнул. Я прекрасно понимал, что 99 % этой цены — за крошечный образец жизни с океанского дна. — Доставка — неделя. Если нужно сегодня…
Он замолчал. Эта пауза была не для расчетов. Он оценивал, насколько реально достать что-то подобное быстро и без отправки продвинутой экспедиции, скорее всего еще и из мета-наемников.
— Сорок два миллиона, — наконец, прозвучала обновленная цена.
— Сегодня, — скрепя сердце, согласился я. Цифра ужалила, но это был лишь пшик по сравнению с миллиардами, в которые будет оцениваться стабильный Экстремис.
— Хорошо. Отправляй координаты. Вечером будет у тебя, — Лукас завершил звонок так же буднично, как если бы мы договаривались о доставке пиццы.
Ладно. До вечера есть несколько часов. Поры бы уже позвонить Фрэнку. И нужно, наконец, основательно подумать над архитектурой и материалами наноботов для Экстремиса.
Глава 74
— Слушаю.
Голос на том конце провода был сухим, безэмоциональным, похожим на скрежет гравия по бетону. И этот звук парадоксальным образом улучшил мое и без того приподнятое настроение. Фрэнк Касл. Взял трубку. А значит, не все потеряно.
— Привет, Фрэнк. Это Джон, — на всякий случай представился я. Для него это должен был быть абсолютно неизвестный контакт.
— Часовщик.
Не «помню», не «узнал». Просто
