Хотя поняла она, что не сможет двигаться, далеко не сразу. Когда я приходила к ней в палату, она мне жаловалась: «Представляешь, я лежала на вытяжке и подросла на семь сантиметров! Теперь ведь все мои брючки мне малы будут!»
Я думала: «Милая моя, когда ты еще эти брючки наденешь!» Но она не сдавалась, и даже когда окончательно стало понятно, что подвижности уже не вернуть, не отчаялась. Хотя ситуация была хуже не придумаешь: еще вчера ты здоровый человек, готовишься к Олимпиаде, а сегодня лежишь пластом и не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой! Ее шнуровали в специальный корсет с ног до головы, но и это не очень помогало. Если ее сажали в инвалидном кресле чуть-чуть криво, подвинуться она уже не могла. Как мне казалось, она потом обижалась на того врача, который ее оперировал.
Могу сказать, что это была самая тяжелая травма с самыми тяжелыми последствиями в нашей гимнастике за все годы. Лена сама говорила: «Странно, с такой травмой, как у меня, долго не живут. Три-четыре года – и все, а я вон сколько живу». Она двадцать лет двигалась, а потом двадцать шесть лет лежала. Наш спорткомитет не оставил ее в беде, ей дали квартиру, назначили пенсию. У нее было все самое лучшее, что можно было придумать для связи с миром: телевизор, радиоприемник. Потом ей поставили тарелку спутникового телевидения. Сделали специальный пандус к балкону, чтобы можно было вывозить ее дышать свежим воздухом…
В последние годы с ней жила наша гимнастка Елена Гурова (до этого за Мухиной приглядывала ее бабушка Анна Ивановна, которая заменила ей мать, умершую, когда Елене было всего два года. – Ф.Р.), но всегда был кто-то приходящий. Помогали, например, студенты мединститута. Много раз предпринимались попытки вылечить ее, но безуспешно. Хотя приходили и специалисты по китайской медицине и другие специалисты. Попадались и аферисты, конечно, от этого никто не застрахован…
Умерла она рано утром на руках у Лены Гуровой. Та пыталась делать ей, как полагается в случаях сердечной недостаточности, массаж рук, но было уже поздно.
По-моему, основной подвиг Лены Мухиной был не на гимнастическом помосте, а уже после него. Пролежать 26 лет без движения и не утратить желания жить, остаться человеком, дай Бог каждому такое мужество».
Прощание с Е. Мухиной состоялось 27 декабря в офицерском клубе ЦСКА в Москве. Как писала «Комсомольская правда»: «Не было ни пафоса, ни именитых гостей. Родственники, гимнастический мир, немногочисленные поклонники ее таланта… Приехал председатель Росспорта Вячеслав Фетисов.
И все-таки страшную судьбу выдающейся спортсменки в эти дни обсуждает вся страна. И читатели, и журналисты «КП». Нам звонят люди из отдаленных городов, пишут те, кто помнит выступления Елены. Кто переживал за нее.
Елена Мухина была похоронена на Троекуровском кладбище. Земля пухом, сильный человек».
Как сообщали некоторые СМИ, тренера Мухиной Михаила Клименко на похоронах не было – он давно живет в Италии. И с момента трагедии в 1980-м он вообще не заходил к своей воспитаннице.
МЫШКОВА Нинель
МЫШКОВА Нинель (актриса театра, кино: «За тех, кто в море» (1948; Ольга Шабунина), «Садко» (1953; Ильмень-царевна), «Илья Муромец» (Василиса), «Сердце бьется вновь» (врач-кардиолог Нина Алексеевна) (оба – 1956), «Дом, в котором я живу» (1957; Лида), «Марья-искусница» (1960; главная роль – Марья-искусница), «Дом с мезонином» (Лидия Волчанинова), «Человек ниоткуда» (Ольга) (оба – 1961), «Никогда» (1962; Ирина), «Серебряный тренер» (1963; главная роль – Джулия), «Легкая жизнь» (1965; главная роль – шляпница Ольга Сергеевна Коробкова), «Гадюка» (1966; главная роль – Ольга Зотова), «Десятый шаг» (главная роль – Аня Перемытова-Дзюба), «Доктор Вера» (актриса Ланская) (оба – 1967), «Крах» (Ольга), «Мужской разговор» (мама Саши Ирина Сергеевна Ларионова) (оба – 1969), «Падающий иней» (главная роль – Сильвана), «Путь к сердцу» (главная роль – Зорина и мадам Жакино) (оба – 1970), «Софья Грушко» (1972; главная роль – Софья Грушко), «Большое космическое путешествие» (1975), «Лесные качели» (1976; старшая пионервожатая Таисия Семеновна), «Сто грамм для храбрости» (1977), т/ф «Гонки по вертикали» (1983; жена Обнорского Валентина) и др.; скончалась 15 сентября 2003 года на 78-м году жизни).
Мышкова перестала сниматься в кино в конце 70-х и практически исчезла с глаз общественности, ведя тихий и уединенный образ жизни. В 1994 году скончался ее муж – известный кинооператор Константин Петриченко (они познакомились в 1952 году на съемках фильма «Садко»). Спустя год после смерти супруга у самой Мышковой врачи обнаружили неизлечимое заболевание – болезнь Альцгеймера, или церебральный атеросклероз (прогрессирующая потеря памяти). Болезнь появилась незаметно. А в середине 90-х наступило резкое ухудшение, когда Мышкова уже не могла обходиться без посторонней помощи. Пришлось перевезти ее во Францию, где в то время в служебной командировке находился ее сын Константин Петриченко-младший. Там Мышкову смотрели светила медицины, но и они оказались бессильны – болезнь прогрессировала.
В июне 2003 года, давая интервью «Экспресс-газете», сын актрисы рассказал следующее: «При каждом удобном случае я стараюсь вывести маму подышать свежим воздухом. Но сейчас и это становится проблематичным. По дому, насколько возможно, она передвигается. Телевизор не смотрит и читать уже не может. Мы, естественно, общаемся, насколько позволяет заболевание. Но когда отсутствует память, у человека тяжело фокусируется внимание на каких-то конкретных вещах: мир вокруг постоянно сужается… Поверьте, говорить об этом очень тяжело! Если бы не моя жена Лена, которая взяла на себя основную работу по уходу за мамой, не представляю, как бы мы все это пережили. Ленушка – красавица и умница. Я с ней очень счастлив…»
Н. Мышкова скончалась спустя три с половиной месяца после выхода в свет этого интервью – 15 сентября 2003 года.
Вместо послесловия
Игры в смерть приводят к смерти
Когда долго вглядываешься в пропасть, пропасть начинает вглядываться в тебя.
Ф. Ницше
Бытует мнение, что нет людей суеверней, чем артисты. Они боятся черных кошек, выпавшего из рук сценария (в таком случае его надо вновь собрать по листам и посидеть на нем), не любят говорить о будущих ролях и страшно расстраиваются, если в первый съемочный день с первого раза не разбивается бутылка с шампанским. Короче, их щепетильность в этом вопросе не знает границ. На этой почве, казалось бы, вряд ли можно найти в такой «пугливой» среде людей, которые согласились бы играть, к примеру, покойников. Однако многие артисты соглашаются ложиться в гроб и изображать мертвецов, погибать на экране, перевоплощаться в смерть, дьявола, разного рода чертей и вурдалаков. Бесспорно, большинство актеров просто вынуждены идти на это, так как этого от них требует их профессия (кстати, дьявольская по сути), но есть и такие, кто никогда подобного рода ролей не играл. Вот что говорит по этому поводу известная актриса Елена Коренева: «Когда-то я отказалась даже пробоваться на главную роль в фильме Авербаха «Голос», где героиня умирает от лейкемии. Может быть, здесь сказывается мое личное суеверие, но я убеждена, что, играя, мы создаем какую-то мистическую сущность, и уж если мысль материальна, то игра – тем более. Поэтому я бы не хотела лежать в гробу ни на экране, ни на сцене…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
