class="p1">Я еще больше начал убеждаться в своей правоте, когда уплотнившуюся дымную черноту пробил небольшой «электрический разряд» кроваво красной насыщенности. Что-то мне это явно напоминало… Но вот что? И тут я вспомнил: низколетящие по небосводу аспидно-черные тучи, из которых в выжженную землю постоянно лупили толстые ветвящиеся молнии. Корявые обугленные деревья, постреливающие огненными угольками, тянулись до самого горизонта, где полыхало какое-то странное зарево кислотно-зеленого цвета.
Твою медь! Такое явление я видел лишь один раз в жизни, пройдя случайно созданным мной Порталом на Кромку! И именно это явление и наградило меня гребаным Проклятием… Да-да, я чувствовал с ним какую-то родственную связь. Словно в ответ на мои мысли черная субстанция на мгновение озарилась изумрудным сиянием.
— Что это? — Непоколебимое спокойствие командира, так же увидевшего эту зеленую вспышку, оказалось пробито.
— Где? — переспросил я, не зная, что имел ввиду Головин.
— Сверкнуло над клеткой, — пояснил он. — Зеленым.
— О! — обрадовано воскликнул я. — Ты это видел?
— Да, — подтвердил Александр Дмитриевич.
— Значит, дедушка не свихнулся, — довольно ответил я. — И мне с пьяных глаз не привиделось. Одно только непонятно: как у этой гниды, — я указал взглядом на кровавую кучу дерьма, продолжающую парить теплым запахом скотобойни, — получилось достичь такого поразительного эффекта? Почему именно эта тварь притягивает к себе всю свободную Некроэнергию концлагеря?
— С чего это ты взял? Ну, что он притягивает? — уточнил свой вопрос Головин.
— Во-первых — вижу, а во-вторых — чувствую. — Не замедлил я с ответом, поскольку действительно ощущал накопление в этой разрастающейся на глазах туче «родственных» мне Сил.
— Интересный эффект… — задумчиво произнес оснаб.
— Может, ну его нафиг этот эффект, командир? — Неожиданно меня одолели сомнения. — Закроем дверь, чтобы больше не накапливалось? — предложил я, наблюдая, как небольшая вначале «тучка», закручивается воронкой, раздаваясь в размерах во все стороны. — А сами провернем все по-старинке, как и планировали.
— Не поможет, — мотнув головой, ответил Александр Дмитриевич, — прохождение Энергии ведь и раньше не сами стены сдерживали… и не дверь… Похоже, что все «в комплекте» работало вместе с Заклинаниями и Магическими Формулами, в изобилии навешенными на хранилище.
— Так ведь фон-барон и раньше сюда частенько наведывался, а ничего страшного не происходило…
— Получается так, что наш безвременно почивший приятель слегка перестарался по пьяной лавочке и снес даже ту Защиту, которую не должен был отключать, — предположил командир. И я думаю, что он не так уж и далек от истины, иначе эта воронка уже давно бы разрослась до размеров настоящего торнадо.
— Ладно, — я шумно втянул ноздрями пованивающий миазмами разложения холодный воздух подземелья, а затем медленно выдохнул, стараясь подавить внезапно охвативший меня мандраж, — будем работать с тем, что есть…
Продолжая держать воронку в поле зрения, я подошел к первой клетке, в которой содержался один двух из неподвижно стоящих покойников. Пустив в раскрытую ладонь слабую струйку Силы, я сжал пальцы на замке, запирающем клетку. Не выдержавший чудовищного напряжения, замок металлически лязгнул, разваливаясь на куски. Я открыл дверь и бесстрашно вошел в камеру. Мертвец на меня даже не прореагировал — продолжая изображать из себя каменного истукана.
Я медленно обошел его по кругу, внимательно изучая циркулировавшие в нем потоки Некроэнергии, замыкающиеся в районе его сердца, где наблюдалась максимальная концентрация Силы. Я резко дернул его за драную гимнастерку. Ветхая ткань затрещала, разрываясь и обнажая вскрытую и грубо заштопанную суровой ниткой синюшную грудь. Покойник при этом даже не шелохнулся, продолжая полностью меня игнорировать, словно пустое место.
— А ты, братишка, прямо Франкенштейн[336] какой-то, — произнес я, поневоле оценивая нанесенные «вивисектором» страшные и уродливые раны.
В районе груди я ожидаемо обнаружил вживленный в мертвую плоть Кристалл Накопителя, позволяющий Кадавру фон Эрлингера автономно существовать довольно длительное время. Кстати, вполне себе вариант! Вообще у барона все оказалось продумано до мелочей и, если бы не досадное недоразумение в виде спонтанно образовывающейся Некроэнергетической Субстанции в опасной близости от его разработок, и заставляющих сходить их с ума, у него все бы получилось в лучшем виде! И вообще, сдается мне, что, если бы он проводил свои опыты не пропитанном миазмами смерти Заксенхаузене, а на какой-нибудь нейтральной территории — его Кадавры не сходили бы с ума.
Этому говнюку просто-напросто не повезло. Это работа поистине Божественного Провидения, иначе, я себе даже представить боюсь, что было бы, сумей он поставить под ружьё тысячи и десятки тысяч таких вот «бессмертных» Эйнхериев. Интересно, а где у него кнопка? Ведь как-то программировал профессор своих бойцов на подчинение командам будущих командиров, которые даже Некромантами могли не являться, а быть обычными людьми. По крайней мере, он мне так это объяснил.
— Ты меня слышишь, боец? — не придумав ничего лучшего, просто спросил я мертвяка.
— Яволь, герр… — И Кадавр вновь завис, видимо, не зная, как ко мне обращаться.
— Полковник, — помог я ему разобраться в этом нелегком вопросе. — Назовись! — потребовал я в свою очередь.
— Ваши полномочия? — К моему полнейшему изумлению прохрипел Зомби.
— Абсолютные! — отрезал я.
— Простите, герр полковник, но абсолютные полномочия имеет только Создатель — штандартенфюрер СС Иоахим фон Эрлингер! — хрипло, сипло, но вполне внятно отрапортовал Некроконструкт.
— Сука! — Я от изумления даже хлопнул себя ладонями по ляжкам. Ты это слышал, командир?
— Слышал, — ответил Головин. — И по-настоящему недоумеваю: как фон Эрлингеру это удалось? Налицо настоящая мыслительная деятельность! Просто фантастика! Подожди-ка… Все, можешь отдавать ему приказы, я тут немножко покопался у него в мозгах…
— Так они ж тухлые!
— Но вполне себе работоспособные! — возразил Головин. — Иоахим все-таки был гениальным ублюдком! — даже с каким-то уважением произнес он. — Эта Мертвая Тварь мыслит! Почти как человек! Если бы барон сумел запустить свою Нежить в массовое производство — это была бы для нас настоящая катастрофа!
— Ну, вот, — я хищно ухмыльнулся, — уже не зря старались!
— Согласен, — не стал спорит Александр Дмитриевич, — устранение барона спасло тысячи жизней наших бойцов на фронте!
— И пусть этого никто и никогда не узнает, — подхватил я его мысль, — но осознание такого факта просто согревает мне душу…
— И мне, — кивнул Головин. — Попробуй еще раз, — предложил он мне, указав на мертвеца, — а я пока вторым займусь…
— Назовись, боец! — вновь произнес я.
— Armleuchter Nummer 356, Herr Oberst[337]! — вполне разборчиво просипел покойник.
— Ты слышал, как их обозвал наш фон-барон, командир? — хохотнув, окликнул я Головина.
— А что? — Весело прищурился Александр Дмитриевич, закончив колдовать над вторым Зомби. — У нашего незабвенного Иоахима оказалось своеобразное чувство юмора. Назовись, боец! — обратился он к своему новому подопечному.
— Болван номер 355, герр… — отрапортовал Некроконструкт, уже привычно зависнув перед неведомым ему званием.
