Читаем без скачивания Вектор атаки - Евгений Филенко

Выгнутые широкой дугой мраморные ступени нисходили в ад.

Ад был беспределен и суетен, как ему и полагалось.

Сделав с десяток шагов по ступеням, мичман Нунгатау нырнул в него с головой и окончательно заблудился. Он, следопыт Злого Дракона, личность почти легендарная, утратил всякую надежду как-то ориентироваться в этом хаосе и пережил внезапный приступ детского страха. Примерно таким же болезненно одиноким и потерянным он чувствовал себя много лет назад, посреди дымящихся руин и окровавленных тел в Скунгакском порту, сразу после удара сил умиротворения по беснующейся толпе, один из немногих уцелевших – потому только, что в приступе внезапного гуманизма командующий силами умиротворения запретил убивать детей, но, конечно же, не распространил этот запрет на их родителей…

Мимо него проносились самодвижущиеся тележки, доверху нагруженные запечатанными пакетами и боксами. Пробегали, проходили и шествовали спесивые официалы, в чинах не ниже гранд-капитана или приближенного советника. Чины поплоше, среди которых, возможно, были и мичманы, проносились в гравитационных поясах по запутанным траекториям под необозримыми сводами. В иных обстоятельствах аттракцион «Летающий мичман» выглядел бы забавно… да только не до веселья было сейчас бедному заплутавшему кхэри! А впереди простирался лабиринт, за разноцветными перегородками которого жила собственной жизнью чудовищная бюрократическая машина, и у чужака не было здесь ни малейшего шанса на успех его безынтересного этой машине предприятия. Повсюду были рассеяны указатели на всех официальных языках Черной Руки. Полевому унтеру, привыкшему изъясняться на полукриминальной солдатской фене, эти указатели были как мертвому припарка…

Титул и герб, еще недавно сиявшие в мыслях Нунгатау ярко и зримо, вплоть до щербинок на чеканке и налипших соринок на свежей краске, трепетали и таяли дымными призраками, и вовсе намереваясь растаять при первом дуновении ветерка.

Мичман сцепил зубы. «Нет, – подумал он в отчаянии. – Я не пропал в Нтанском аду и Ктетхонской тундре. Не пропаду и здесь. Клянусь всеми демонами и Стихиями, я, первый т’гард Нунгатау… а я стану им, даже если мне придется притащить всех келументари Вселенной к ногам гранд-адмирала в собственной пасти!.. – я превращу этот муздряг в свой родной дом».

Ему понадобилось сделать несколько глубоких вдохов и произнести про себя, с переходом на полушепот, самое длинное ругательство, какое только пришло на ум. И только после такой психологической подготовки наконец вернулись присущие ему дерзость и простое отношение к жизни.

– Виноват, янрирр гранд-капитан, – сказал мичман Нунгатау и выкинул руку перед чиновником, что следовал параллельным курсом и менее всего выглядел расположенным к беседе с приблудным унтером.

– Вы спятили, мичман, – брезгливо произнес тот, слегка притормаживая.

– Виноват, – упрямо повторил тот. – Выполняю особое поручение гранд-адмирала Вьюргахихха.

Офицер – худой, не по полевому уставу долгогривый, с надменным желтым лицом, весь какой-то пыльный, остановился и окинул неказистую персону мичмана недоверчивым взглядом с головы до ног. Он был выше почти на голову, так что это не составило ему труда.

– Это легко проверить, вы знаете об этом, мичман? – спросил он. – Допускаю, что у вас есть какие-то дела в Персоналиуме… но упоминать такие имена без серьезных оснований! Вряд ли это сойдет за шутку.

– Я не шучу, янрирр гранд-капитан.

Чиновник усмехнулся. Ох, уж эти кхэри…

– Я теряю с вами время, – сказал он. – Доложите свою проблему, и покончим с этим.

– Я ищу квартирмейстера Рамиакту.

– Здесь туча квартирмейстеров, мичман. Допускаю, что среди них есть и этот ваш… Рамиакту. Возможно даже, что и не один.

– Мне нужен тот из них, которого гранд-адмирал считает своим доверенным сотрудником.

– При известном напряжении мыслительного аппарата вы могли бы и сами без труда справиться с этой задачкой – отыскать служащего с известной вам фамилией. Но вижу, вы здесь действительно случайный гость…

– Точно так, янрирр гранд-капитан. Случайный. До сей поры…

А мысленно присовокупил: «И впредь не намерен. Хемижнитесь ужмохлой ховятрой, тыргапы чурухазые».

– Мы упростим задачу. – Гранд-капитан поднес наручный коммуникатор к лицу. – Сектор тридцать два, центральная зона, свободного сопровождающего ко мне!

Наверху образовалась небольшая суматошная круговерть. Низший чин (Нунгатау с удовлетворением отметил, что это был мичман, совсем юный, еще розовощекий, но уже подернувшийся легким налетом пыли) завис напротив них, не касаясь ногами пола, поедая глазами гранд-капитана и старательно делая вид, что более здесь никого нет и в помине.

– К вашим услугам, янрирр гранд-капитан!

– Не к моим, – поморщился тот. – Поручаю вашим заботам этого славного боевого унтер-офицера. Проводите его, куда он пожелает, и доложите лично мне об исполнении.

– Слушаюсь, янрирр гранд-капитан!

Мичман Нунгатау и гранд-капитан обменялись короткими салютами. «Все не так плохо, – подумал первый. – Первый колобок блином… но вполне съедобным. Нас, сарконтиров, еще не разучились ценить. Возьмем того же гранд-адмирала…» – «Наконец-то я избавился от этой колючки в сапоге, – подумал другой. – Нужно что-нибудь придумать, чтобы полевое быдло не шлялось где ему заблагорассудится, а не то Административный дивизион рискует превратиться в солдатский бордель. Право, странные у гранд-адмирала возникают фантазии, если он всерьез привлекает к оперативной работе кретинов-кхэри, когда вокруг маются бездельем сотни профессионалов высочайшего класса…»

Мичманы, тертый Полевой Скорпион и мелкий Канцелярский Клоп, обменялись исполненными нескрываемого презрения взглядами.

– Ну, чего?.. – спросили они в унисон.

Хочешь не хочешь, а захохочешь.

Два ржущих унтера в самом сердце Персоналиума – картинка нерядовая, что и говорить.

На них с недовольством оборачивались, что почему-то лишь добавляло веселья.

– Ладно, – сказал Нунгатау, отсмеявшись. – Заткнись, брат, и сделай наконец для меня доброе дело.

– Говори, брат, – сказал Канцелярский Клоп.

– Мне нужен квартирмейстер Рамиакту. Слыхал о таком?

– Никогда, – с охотой ответил Клоп. Завидя помрачневшее чело Нунгатау, он беззаботно добавил: – Это не значит, что его не существует в природе.

Он поискал глазами ближайшее информационное табло – их здесь было великое множество. Нунгатау, закусив губу (мог бы сам догадаться и хотя бы сделать попытку!), заглядывал ему через плечо.

– Так… квартирмейстеры… ка… вэ… Cколько же их развелось! Как ты говоришь? Рамиакту? Ищем… Ра… ми… Рамиагн… Рамиагх… Рами… ак… ту… Есть такой. На твое счастье – один.

– Я даже знаю почему, – проронил Нунгатау пасмурным голосом.

– Почему?

– Он тоже кхэри, как и я.

– А-а… – протянул Клоп с сочувствием. – Сектор сто двадцать девятый, офис двадцать пять. Сам найдешь или?..

– Провожай давай, – буркнул Нунгатау. – Тебе поручили, стало быть – шевели унтами.

– Не будем мы ничем шевелить, – сказал Клоп.

Он толкнул потайную шторку в стене и достал из открывшегося хранилища такой же точно пояс, как и у него самого.

– Умеешь пользоваться?

– Не доводилось…

– Тогда стой и не дергайся.

Сноровисто, стараясь лишний раз не оскорблять случайными касаниями, Клоп приладил пояс на чреслах Нунгатау.

– Тебе придется держать меня за рукав, – предупредил он.

– С этим я справлюсь, – ухмыльнулся Нунгатау, тщательно скрывая смущение.

Он не успел заметить, что произошло, как пол внезапно ушел из-под ног, а все беспредельное пространство Персоналиума прянуло вниз. Сердце запоздало за телом и провалилось в самые пятки.

– Заткнись, брат!

Нунгатау обнаружил прямо перед собой довольную рожу Клопа и понял, что самым постыдным образом только что орал во всю глотку, отчего окончательно пал в глазах сопровождающего и своих собственных. Он захлопнул пасть и подавил желание выразить обуревавшие его сложные эмоции в простых унтерских выражениях. Крыть было нечем, оплошал так оплошал…

Сверху Персоналиум уже не казался таким устрашающе запутанным. Теперь он напоминал аккуратно расчерченную карту, в которой при известном усилии можно было ориентироваться. Тем более что на полу большими цифрами были написаны номера секторов и офисов, стрелками указаны направления, а кое-где можно было прочесть даже наименования служб. В общем, ничего инфернального.

– Нам туда, – сказал Клоп. – Сектор спецопераций… Ого! – И он впервые посмотрел на Полевого Скорпиона с уважением.

– Ты думал, я сюда пирожки явился хавать? – строго спросил Нунгатау.

– Никак нет, мичман, – сказал Клоп, торопливо воздвигая между ними рухнувшую было уставную стену. – Мне и в голову такое не могло прийти.