В магазине она направилась к мясному отделу ивыбрала два куска вырезки. Потом купила помидоры, огурцы, лук-порей икрупный рассыпчатый картофель, атакже лучший кофе из того, что был в продаже, ипакет свежих сливок. Повинуясь внезапному импульсу, Джил купила то, чтораньше считала для себя непозволительной роскошью: бутылку коллекционного шампанского.
В магазине было, как всегда, малолюдно, ипокупки заняли немного времени. Когда пакеты спродуктами компактно разместились на заднем сиденье, Джил заметила появившегося из-за угла Макса. Сердце сжалось от сладкой истомы. К чему столько времени она держала его на расстоянии? Зачем избегала его, вместо того, чтобы воспользоваться подаренным судьбой шансом иполучше узнать этого симпатичного, обаятельного, интересного и во всех отношениях приятного мужчину?
— Как дела? — спросила Джил, когда он подошел к машине.
Она так была поглощена своими мыслями, что не сразу заметила его хмурый взгляд.
— Что-то случилось? Плохие новости? — встревожилась девушка.
— Боюсь, что так, — со сдержанным раздражением ответил Макс. — Ваши механики разобрали мою машину, анужных деталей нет. Пришлось заказывать в Сиэтле. Похоже, машины иностранного производства — не их профиль, они не располагают нужным оборудованием для их ремонта.
— Значит, вы не можете уехать в ближайшее время?
— Не волнуйтесь, — решительно заявил Макс, и лицо его помрачнело. — Что-нибудь придумаю. Стоит только очень захотеть, и все получится. Вы закончили с покупками?
Джил кивнула.
— Тогда едем?
В дороге оба молчали: Макс, похоже, думал о своем, вероятно, строил планы спасения; а Джил ломала голову над тем, как пригласить его на ужин и чем объяснить внезапную перемену в ее настроении. Сделать это было особенно трудно потому, что Макс замкнулся в себе, возведя вокруг себя невидимый барьер. Должно быть, он напрочь забыл о ее присутствии.
Тем не менее, когда они приехали домой и Макс поставил машину в гараж, он выглядел уже не таким недоступным.
— Спасибо за компанию, — сказал он, одарив ее немного застенчивой улыбкой. — Я успел соскучиться по обществу сильнее, чем думал.
— Ну, тогда, — решилась Джил, — почему бы нам сегодня не поужинать вместе. Я купила мясо, можно приготовить его прямо на углях.
— Прекрасная идея, — с энтузиазмом откликнулся Макс, широко улыбаясь. — Я очень рад.
— Тогда в семь?
— Идет!
К половине седьмого Джил заканчивала последние приготовления к званому ужину. Погода стояла теплая, ничто не могло помешать поужинать вне дома. Видимо, это будет последний пикник в этом году. Стол в саду был накрыт, шампанское охлаждалось в холодильнике, салат приготовлен, картофель доходил в духовке. Угли в жаровне раскалились. Джил положила на них мясо.
Оставалось последнее и, пожалуй, самое трудное: найти подходящий наряд. Джил никогда не придавала особого значения одежде, и ее гардероб включал удобные, однако далеко не элегантные вещи. Но сейчас девушка хотела взять реванш за кусок тесьмы в прическе и доказать Максу, что и она способна выглядеть женственно и привлекательно. Одно за другим были отброшены платья-рубашки, хлопчатобумажные блузки. Джил вспомнила о платье, купленном специально для танцевального вечера, на который как-то приглашал ее Огастес. Она надевала его лишь однажды и потом положила, прямо в магазинной упаковке, в дальний угол гардероба, думая, что больше оно ей не понадобится. Джил извлекла коробку. Да, пожалуй, это то, что нужно, решила она, изучающе глядя на себя в зеркало. Огастесу оно понравилось — именно тогда он предпринял первые попытки серьезно поухаживать за ней, даже намеревался поцеловать. В тот вечер он несколько перебрал, но, надо отдать ему должное, сразу же оставил свои намерения, почувствовав ее отпор.
Платье стоило очень дорого. Сшитое из прекрасно выделанного хлопчатобумажного трикотажа, белое, оно эффектно подчеркивало красивый загар Джил. Вся прелесть туалета была в его простоте, оно не будет выглядеть претенциозным и в домашней обстановке. Платье плотно облегало тугую грудь и стройные бедра девушки, а вырез спереди в форме сердечка придавал ей некую интригующую таинственность.
Расчесывая щеткой свои золотистые, высветленные солнцем волосы, Джил не стала их закалывать, а просто распустила по плечам, и они упали красивыми волнами. После нескольких проб косметики девушка пришла к неутешительным для себя выводам: либо искусство макияжа требует специальной подготовки, либо ее типу лица косметика вообще противопоказана, и ограничилась тонким слоем алой помады на губах.
Бросив испытующий взгляд в зеркало, Джил надела белые сандалии, и вышла в сад встречать гостя.
Макс появился ровно в семь. Джил, склонившись к жаровне, еще колдовала над мясом, и о присутствии гостя узнала, только когда он заговорил.
— Может быть, вы позволите мне присмотреть за огнем?
Девушка резко обернулась. Он был одет так же, как утром, но свежевыбрит, а стоял так близко, что она ощутила исходивший от него аромат дорогого одеколона.
Что-то притягательное было в том, как он смотрел на нее, в напряженности черт худого смуглого лица, в чистом блеске серых глаз. Она стояла, точно пригвожденная к месту непонятной силой, и не могла отвести от него восхищенного взгляда. Наконец зрачки его пришли в движение и нарочито медленно обвели всю ее стройную фигуру.
— Вы выглядите так, что я не прочь съесть вас самое, — сказал он каким-то особенным, хрипловатым голосом.
Макс не делал попытки изменить расстояние между ними, а Джил не в силах была пошевелиться. И вдруг, не говоря ни слова, он протянул к ней руку и коснулся ее волос на затылке. Она стояла как вкопанная, ноги отказывались повиноваться. Девушка не сопротивлялась и тогда, когда он притянул ее ближе к себе.
В следующее мгновение она уже чувствовала, как руки его сомкнулись у нее за спиной, как прижалась к ее щеке его щека, как медленно и чувственно провел он ладонью вдоль ее спины. Джил не могла ни двинуться, ни думать. Странное тепло поднялось откуда-то из глубин ее тела, закружило в бешеном вихре. Казалось, именно этого девушка ждала с тех самых пор, как Макс впервые появился здесь, а вернее сказать — всю жизнь.
Джил почувствовала легкое прикосновение к щеке его губ, потом они нашли ее рот, прижались к нему, чуть отпустили, словно играя. Она таяла в его объятиях, подставляя губы для глубокого поцелуя, сходила с ума от головокружительной близости его крепкого сильного тела, от тепла его ладоней и гладкой щеки, прижатой к ее щеке.
Но едва его поцелуй стал смелее, в голове девушки прозвучали первые сигналы тревоги, а когда его руки покинули ее спину, и медленно, но неотвратимо стали опускаться вниз, к ее бедрам, Джил окончательно пришла в себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
