Многие последующие пулеметы, основанные на работе полусвободного затвора, требовали смазывания патронов, потому что все они сталкивались с одними и теми же проблемами, но это решение было не в состоянии полностью преодолеть фундаментальный недостаток конструкции, имеющей полусвободный затвор. В случае с пулеметом «ФИАТ-Ревелли» остановки в работе, возможно, и приветствовались, поскольку расположенная позади резервуара со смазкой незащищенная буферная штанга, прикрепленная к затвору (и совершающая возвратно-поступательные движения при каждым выстреле, то есть до 400 раз в минуту), лишь на несколько сантиметров не доходила до рукоятки пулемета, что должно было создавать пулеметчику определенные неудобства, и это не было пустячком! Как и Перино, Ревелли использовал поразительно сложную систему подачи боеприпасов в казенную часть: магазин был вертикально разделен на десять отсеков, в каждом из которых содержалось пять патронов. По мере опустошения каждого отсека собачка задействовала рычаг, который подталкивал магазин на один шаг вправо, подводя к казеннику следующую порцию.
Удивительно (хотя, возможно, и нет, ведь пулемет Ревелли имел одно неоспоримое преимущество перед своими конкурентами: он был разработан и изготовлен в Италии), но в 1914 г. «ФИАТ-Ревелли» модели 14 был принят на вооружение итальянской армии и продолжал оставаться на службе вплоть до капитуляции Италии в конце 1943 г. Правда, в 1935 г., в соответствии с крупной программой модернизации вооружения, он лишился водяной рубашки, получив систему воздушного охлаждения.
Япония и Россия делят между собой сомнительное преимущество, заключающееся в том, что именно эти страны вели первую крупную войну XX в. — первую, в которой пулеметы, примененные враждующими сторонами в массовом порядке, сыграли выдающуюся роль. «Максим-Норденфельд» и позднее ВСМ поставляли оружие главным действующим лицам этого действа: в 1893 г. Япония купила четыре 8-мм «Максима» и позже девять «Новых образцов» модели 1901 г.; российский военно-морской флот в период с 1897 по 1904 г. закупил почти 300 пулеметов различных типов, тогда как российская армия в период с 1899 по 1904 г. приобрела у Лёве/ДВМ, по некоторым данным, 1000 орудий. Позднее японцы переключились на «Гочкис», и пулемет Mle’00 был тем орудием, которым оснастили большинство боевых частей японской армии к моменту начала войны с Россией.
Изначально обе стороны развертывали свои пулеметы как миниатюрную артиллерию, открывая навесную стрельбу с тыловых позиций, поверх голов своих собственных пехотинцев. Иностранные наблюдатели (а, как и во время Гражданской войны в Америке, их там было много) сообщали, что «Максимы» (они были рассчитаны на более тяжелые патроны, чем японские «Гочкисы») были в действительности более эффективны в подобной манере ведения огня, чем артиллерия, которую они копировали. Образы грядущего проступали в этой тактике: таким же образом пулемет будет использован на Западном фронте во время окопной стадии Первой мировой войны.
Но более важной функцией, чем поддержка наступающей пехоты, была роль пулеметов при статической обороне. Немецкий наблюдатель описывал бой под Лин Чин Пу, произошедший в январе 1905 г.:
«Японцы атаковали русский редут, обороняемый двумя „Максимами“. Японская рота численностью примерно 200 человек была брошена вперед стрелковой цепью [то есть одной шеренгой, с небольшим интервалом между солдатами]. Русские не открывали огонь, пока расстояние не сократилось до трехсот ярдов, и тогда два пулемета были введены в бой. Менее чем за две минуты они сделали примерно тысячу выстрелов, и стрелковая цепь японцев была буквально сметена».
Процитировано по книге Д. Голдсмита — Dolf Goldsmith Op. cit.
В битве под Мукденом, начавшейся 21 февраля 1905 г., японцы широким фронтом атаковали позиции русской армии и стали окружать их; русские сосредоточили свои «Максимы» в батареи по восемь пулеметов в каждой, причем, меняя друг друга, один из них постоянно находился на осмотре. В разгар сражения обороняющиеся расходовали пулеметные боеприпасы со скоростью более 200 000 патронов в день. Японское окружение завершилось 10 марта (невзирая на то, что русские к этому времени уже отошли). По предварительным оценкам, русские потеряли в Мукденском сражении 90 000 человек убитыми и ранеными, а японцы — 50 000;{25} половина потерь была отнесена на счет пулеметного огня.
Когда война в Маньчжурии исчерпала себя, и участникам, и наблюдателям стало абсолютно ясно, что пулемет достиг своей зрелости в качестве оружия возмездия. Британский наблюдатель сэр Ян Гамильтон в своей книге Staff Officer’s Scrap-book («Заметки штабного офицера») описывал один из боевых эпизодов Русско-японской войны, который произошел в октябре 1904 г., после того как японский отряд, вооруженный шестью «Гочкисами», получил возможность занять высоту, контролирующую русские позиции:
«Менее чем за минуту сотни [русских, которые преспокойно поедали свои обед] были убиты, остальные бежали в восточном направлении в диком беспорядке. В следующий момент пулеметы переключились на передовые позиции русских солдат, которые, развернувшись спиной к реке и сосредоточив свое внимание на Пенчино, вели огонь из траншей, расположенных примерно на полпути к горному склону. Прежде чем они смогли понять, что произошло, они оказались под градом пуль, которые летели с тыла. Никто бы не смог выдержать подобной бойни, и в мгновение ока две бригады, которые располагались на левом фланге, начали отступать по всему фронту. Шесть пулеметов расстреляли в общей сложности 1300 русских солдат».
Процитировано по книге Ч. Х. Б. Придхэма «Огневое превосходство» — С. H. R. Pridham. Superiority of Fire. Hutchinson, London, 1945.
Несмотря на предостережение Гамильтона, руководство британской армии, в отличие от немцев, не обратило внимание на опасность, которую нес пулемет:
«Пулеметы чрезвычайно эффективны. При обороне окопов они оказывали исключительно сильное воздействие на идущих в атаку солдат.
Но не менее действенны они были и во время атакующих действий, так как их огонь позволял разрушать бруствер окопов, ослабляя защиту обороняющихся. Поскольку во время боя несколько человек с этим оружием под прикрытием могут продвигаться вперед, становится возможным без больших потерь выдвинуть орудия к участку решающих боевых действий.
Огонь шести пулеметов равен по силе огню целого батальона пехотинцев, и это имеет огромное значение в решающий момент и на решающем участке.
Тот из двух противников, который имеет в своем распоряжении большее количество пулеметов, получает благодаря этому такое превосходство в огневой мощи, что может оказать эффективную поддержку своей пехоте. Он может занимать фронт довольно значительной протяженности с меньшим количеством людей, что позволяет экономить людские ресурсы. Пехота, таким образом, имеет больше свободы для маневра, становясь более мобильной».
Процитировано по книге Ч. Х. Б. Придхэма — С. Н. R. Рridham. Op. cit.
Обе стороны использовали свои пулеметы, чтобы обстреливать продольным огнем мертвое пространство и тем самым не позволять противнику занять его, — и добились в этом тактическом маневре значительного успеха, но японцы пошли дальше, когда первыми применили навесной огонь пулеметов для поддержки пехотной атаки. 13 марта 1905 г. японская пехота сравнительно безнаказанно пересекла реку и атаковала оборонительные позиции противника на другом берегу, так как была прикрыта заградительным огнем пулеметов, расположенных в 1800 м (2000 ярдов) от передовых позиций и продолжавших стрелять до тех пор, пока атакующие войска не оказались в 40 м от линии русских окопов.
Если и имелись недостатки в выбранной противниками пулеметной системе (японские «Гочкисы», например, часто заклинивало из-за поломок основных деталей), то ни одна из сторон не считала их важными. Как только война закончилась, русские тут же сами начали выпускать «Максимы» на Тульском оружейном заводе, покупая новые орудия и у ДВМ, и у ВСМ; как только появлялась новая разработка, они внедряли ее. Самой значительной из них была «Новая модель» ВСМ 1906, которая была запущена в российское производство в слегка измененной форме как модель 1910 (пулемет Максима образца 1910 г, или ПМ 1910) калибра 7,62 мм. Именно с этим оружием Россия вступила в войну в 1914 г., а затем и в 1941 г. По различным оценкам, российское и советское производство «Максимов» в целом, вероятно, превысило 600 000 единиц оружия — только в 1944 г. (когда их выпуск стал наиболее массовым, хотя и не полностью превзошел выпуск SG43) было произведено четверть миллиона единиц. Некоторые из этих орудий все еще находились на вооружении до 60-х годов XX в., а позднее оказались во Вьетнаме и в других странах Юго-Восточной Азии.
