— Что ты скажешь отцу? — поинтересовалась я у Ромы, когда мы уже подъезжали к моему дому.
— Правду. А ты?
— Тогда и я, — решительно выдохнула я.
— И будь, что будет? — грустно улыбнулся он, останавливая машину у ворот моего дома. Потом взял мою руку и крепко сжал ладошку. — Я не откажусь от тебя, Каролина.
Я сглотнула ком в горле, а из калитки вышла встревоженная и заплаканная мама. Мне тут же стало стыдно, что заставила её переживать, а она, увидев машину, выдохнула, понимая, кто приехал, но не двинулась к нам, давая возможность попрощаться.
— Я не откажусь от тебя, — повторила я за Ромой.
Потом нежно поцеловала его, радуясь, что окна в его машине тонированные, и поспешила выйти, боясь расплакаться и пытаясь отогнать от себя чувство, что больше никогда его не увижу. К тому же, если сейчас выйдет ещё и отец, то уж он точно вряд ли будет ждать и не вмешиваться в наше прощание, как мама. И вряд ли даст Роме просто уехать.
Мама бросилась меня обнимать, а я услышала, как отъезжает машина, и всё же разревелась.
— Девочка моя, — тоже плакала мама, прижимая меня к себе. — Как же я испугалась! Зачем?! Зачем вы это сделали?! Мы же тут с ума сходили!
Я постаралась успокоиться, выдохнула.
— И папа тоже?
Мама сглотнула:
— Тебе придётся с ним поговорить. Он готов выслушать.
— Он дома?
Мама кивнула, и мы пошли в дом. Боже, пусть это всё скорее закончится! Вот сейчас, вот прямо в эту самую минуту! Пусть папа тоже просто крепко меня обнимет и скажет, что ему на всё плевать, что эта нелепая история забыта, и что он очень рад, что я вернулась домой. Скажет, что я имею право сама распоряжаться своей жизнью, что он примет любой мой выбор и больше не будет пытаться с помощью меня поквитаться со своим врагом!
Всё это пронеслось в моей голове за доли секунды, пока мы шли в гостиную, где на диване сидел мой мрачный папа. Нет, он меня не обнимет. И не скажет того, что я так хочу услышать. Это ясно по его взгляду. Я остановилась около журнального столика, отец поднялся, оказываясь в сантиметрах от меня, но обнимать меня так и не спешил, да и вообще не выглядел так, будто рад моему возвращению. И мама это, кажется, тоже заметила.
— Саша, ты обещал, — предостерегающе сказала она, тоже подходя к нам поближе.
— Я слушаю, — ледяным тоном проговорил он, смотря мне прямо в глаза.
Я сглотнула, про себя отмечая, что он не смотрит на меня сейчас, как любящий отец на дочь, скорее — как на врага, которого ненавидит всем сердцем. Но я не откажусь от тебя, Рома.
— Я люблю его, папа. Люблю Рому Алиева, — сколько смелости мне понадобилось, чтобы сказать эти, казалось бы, простые слова?!
То, что произошло дальше, навсегда останется в моей памяти и моём сердце, ведь именно с того самого момента у меня больше нет отца.
Его глаза налились дикой злостью, а потом он дал мне пощёчину. Я совсем её не ожидала, никогда раньше родители не поднимали на меня руку, поэтому, от силы удара пошатнулась и упала, больно ударившись о столик.
— Саша! — вскрикнула мама, бросаясь ко мне. — Ты… ты в своём уме?!
— Это не моя дочь! — заорал он, пока я беззвучно плакала, держась за горящую щёку. — Не моя! Чего тебе не хватало, неблагодарная?! Как ты могла?! Подставила меня перед всеми и сбежала с этим выродком!
— Я люблю его! — не узнавая себя, вдруг заорала я, вскакивая. — И ты ничего не сделаешь с этим! Я буду сама решать, с кем мне быть!!!
— Посмотрим, — процедил он сквозь зубы. Повторной пощёчины я не получила только лишь потому, что теперь между нами стояла шокированная происходящим мама. — Ещё как сделаю, — прорычал папа, отталкивая маму в сторону и хватая меня за запястье.
— Отпусти! — завопила я, пока он силой тащил меня по лестнице в мою комнату.
Рядом что-то кричала мама, пытаясь достучаться до его разума, но отец её будто не слышал. И я не слышала, всё это казалось мне сном, ужасным. Искажённой реальностью, которой просто не может быть.
— Сама решишь, значит? Ну, так подумай пока, до восемнадцати есть ещё время! — с этими словами отец швырнул меня в комнату, где я снова упала на пол.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты обещал мне! — кричала мама, срываясь на плач, пока я слушала, как меня запирают снаружи.
У него с собой был ключ, и это значило, что именно так папа и планировал поступить, когда я вернусь. А обещал, чтобы у меня появилась надежда, и я поскорее приехала домой. И я поверила.
— Я посажу этого ублюдка, — последнее, что я слышала.
За моей дверью стихло, теперь крики слышались с первого этажа, но я не пыталась разобрать, что там происходит. Я лежала на полу и горько плакала. Сначала от обиды, а потом, когда поняла, что мой телефон остался в сумочке, которую я выронила, пока отец тащил меня в комнату, стала плакать от злости. Я не смогу связаться с Ромой! Как я могла упустить телефон?!
А потом время будто остановилось. Я всё лежала, только уже не плакала, лежала без движения и всё время прокручивала в голове один и тот же момент — тот самый, когда отец поднял на меня руку. За то, что я просто влюбилась. Вот так, за одну минуту, он разрушил наши с ним отношения. Хотя… он сделал это раньше, когда наплевал на то, что меня хотели изнасиловать, и встал на сторону Кости.
За окном уже темнело, а с первого этажа снова послышались крики. А потом там что-то разбилось, я вскочила и бросилась к двери.
— Эй, откройте! Что происходит?! Мама?! Пожалуйста!
Разумеется, мне никто не ответил. Мама с папой продолжили ругаться и бить посуду, пока я сходила с ума от страха. Примерно через полчаса всё стихло, а затем я услышала, как со двора выезжает машина. Бросившись к окошку, я увидела, что это уехал отец.
— Каролина? — позвала за дверью мама через время.
Я помчалась обратно к двери.
— Я здесь, открой!
— Не могу, ключ у него, — устало ответила она. — Другой не нашла.
— Что произошло?
Мама немного помолчала, пугая меня только сильнее.
— Зачем ты сказала?
— Что люблю его? Но я, правда…
— Про мой план! — вдруг закричала она, расплакавшись. — Мы ведь ничего не решили, зачем ты им сказала?!
Внутри всё оборвалось. Он не мог!
— Нет… мама, я…
— Звонил Андрей, — перебила она. — Хотел поговорить, и, видимо, всё уладить, но отец сказал, что поедет в полицию. Из-за того, что Рома украл тебя…. Андрей сказал, что знает про дело Попова, и что если Саша не остановится, то узнают все. Зачем?! Он ведь понял, что это я тебе сказала!
— Мама, я…, — повторяла я, снова расплакавшись. Нет, я больше не выдержу, этот день мне просто снится! На самом деле я сейчас с Ромой, всё ещё в райском месте! — Он не мог, мама! Я почти ничего не сказала ему! Только пару слов!
— Их было достаточно, чтобы Андрей понял и сам, как действовать.
— Что теперь делать? Куда папа уехал?
— Встретиться с Андреем. Но, думаю, потом он вряд ли поедет домой, мы теперь для него предатели.
— Прости меня, мама, — плакала я.
— Я ведь сама это предложила, — обречённо произнесла она.
— Но не так! Это я всё испортила! Нужно было всё делать тогда, чтобы папа не знал, что это ты сказала! Какая же я дура! Я просто с ним поделилась… я просила его не говорить….
Вдруг раздался звонок во входную дверь, я услышала удаляющиеся шаги мамы, а сама бросилась к окну. Машин у ворот не было, а я ожидала увидеть такси, решив, что это Ольга, так и не дождавшись моего звонка, решила приехать сама. А потом за моей дверью раздался голос, который я бы теперь узнала из тысячи.
— Каролина?
Услышав его, я впала в ярость. Кинулась прямо на дверь, колотя в неё кулаками. Мне виделся он, я бы так же бросилась на него с кулаками. Ведь он взял и разрушил мою жизнь! Зачем мама вообще его пустила?!
— Я просила тебя!!! Просила не говорить! Зачем?!
— Подожди, послушай меня, — попросил Рома.
— Это ты меня послушай! — орала я, так и кидаясь на закрытую дверь. — Ты сказал, ты знал, чем это всё кончится!
