Конечно, скелету было плевать на мою сохранность и если бы рядом не было Лахика, Хатода и остальных, он бы наверняка тут же и прикончил меня, чтобы взгляд не мозолил. Скорее его волновало то, что мой поступок шел вразрез с любыми принципами логики и инстинктами самосохранения, а значит, он не мог этого не понимать, у меня были некие скрытые мотивы, о которых Ядгару не было известно. Именно эта неизвестность и выводила его из себя.
Однако, как и в случае с Роканом, никаких доказательств у него не было, сражался я честно и никакой дополнительной компенсации за понесенный в конце урон не требовал, так что предъявить ему снова было нечего.
Рактачесарцы давно сбежали, позволить нам продолжить бой, чтобы расстаться еще с несколькими бойцами и, скорее всего, немалой частью собранного добра они не собирались. Так что Ядгар решил не торопиться возвращаться в город. Нужно было привести себя в порядок, а заодно, раз уж выдалась такая возможность, проверить, что удалось набрать Хатоду и его товарищам.
Четыре огромных мешка с дополнительно расширенным пространством (один удалось забрать в суматохе после взрыва у носильщика Рактачесар) были опустошены прямо на пол, посреди тоннеля и все занялись сортировкой добычи.
В спешке сборщики не слишком всматривались в то, что кидают в свои рюкзаки, благо те имели совершенно огромные объемы и не успели наполниться даже наполовину, так что едва ли не половина «сокровищ» оказалась просто мусором, а из оставшегося едва ли треть была реально ценной и полезной.
Однако, даже так, количество полученного Падсонитар золота, драгоценностей и качественной, даже по меркам пятнадцатого уровня, экипировки, было, мягко говоря, крайне внушительным. К сожалению, то сокровище, из-за которого началась вся суматоха, по описанию находящееся примерно на уровне клинка Лахика, все-таки забрала Тамил со своими подручными, но даже без этого в куче легко можно было отыскать много чего крайне занимательного.
— Ганлин, хочешь сейчас что-то выбрать или уже когда в город вернемся? — Повернулся ко мне Хатод.
— Давай сейчас, — кивнул я, поднимаясь с пола и критическим взглядом осматривая разложенные на полу предметы.
Того, что мне хотелось — хорошего щита на замену уничтоженного, не было. Вернее, щиты, конечно, были, но их качество меня вообще не устраивало. Полных доспехов, естественно, тоже не было видно. Основное оружие мне было не нужно, драгоценностей я не носил, магическими амулетами пользоваться не мог, так как не владел даже крупицей магии, нужной для активации. Так что, после некоторых раздумий, я решил выбрать для себя какой-нибудь хороший кинжал. Гуйар, конечно, был великолепен, но момент с Тамил показал, что даже под воспламенением энергии я не был достаточно силен, чтобы размахивать им с нужной скоростью.
Кинжалов в куче оказалось всего четыре, по крайней мере таких, которые были достойны моего внимания. Разложив их перед собой, я начал осмотр.
Первый почти сразу отправился в брак — может быть качество и было отличное, но количество позолоты и украшений превышало все мыслимые пределы. Второй был слишком коротким, скорее перочинный ножик, чем боевое оружие. А вот третий мне сразу понравился — аккуратный, с двусторонней заточкой, бритвенно-острый даже после стольких лет в куче драконьего мусора, со стилизованной змеиной головой вместо гарды, он так и просился ко мне на пояс. Но, чтобы все было по-честному, я все-таки взял в руки последнего кандидата.
Вообще даже сложно было назвать это кинжалом, по той простой причине, что он не имел режущих граней, скорее это был стилет или даже, если такое в принципе существует, боевое шило. Закрученное мелкой спиралью черное лезвие, без всякого намека на крестовину сразу переходящее в рукоять, было создано для пробивания брони, а не для режущих атак. Однако не сказать, чтобы это мне не нравилось. Как и Гуйар, это оружие не было создано для защиты, им можно было и нужно было лишь атаковать. И, как и предыдущий клинок, этот, если не считать грязи, идеально сохранился в куче хлама и костей.
Выбор был сложный. И тогда, вспомнив произошедшее с Кровожадным Королем, я, поддавшись внезапному порыву, решил проверить еще кое-что. Постаравшись сделать это как можно незаметнее, чтобы ни Ядгар, ни кто-либо другой не заметил, я, держа оба кинжала в руках, влил в оба по внушительной порции энергии Усиления. И мои старания были вознаграждены успехом! Пусть никаких внешних изменений и не было, как и боли в руке от пожираемой энергии, стилет, в отличие от кинжала, откликнулся на мое «послание».
Больше я не раздумывал.
Глава 109
Моя добыча от одного-единственного боя стоила потерянных щита и доспеха, на самом деле она стоила куда больше. Во-первых, конечно же, магический стилет, в чьих свойствах мне еще предстояло разобраться, но, если он будет хотя бы наполовину столь же ценным, как Гуйар, уже этого приобретения было достаточно для полного удовлетворения.
Во-вторых, конечно же, я получил часть награбленного добра, можно подумать, я согласился бы только на один предмет из добычи и этим бы ограничился. И уже того количество золота, что причиталось мне из вынесенного Хатодом и товарищами вполне хватало, чтобы купить себе новые доспехи и щит примерно того же качества, а ведь были еще редкие материалы и россыпь разной амуниции. Последняя, впрочем, была мне без надобности, как и несколько килограммов золотых украшений, так что я на месте обменял всю свою долю на самый компактный вид валюты — драгоценные камни, алмазы, рубины и изумруды. Кстати, мою главную драгоценность, жемчужину Илоны, я легко мог потерять во всей этой кутерьме, хорошо что заранее додумался в прямом смысле пришить особый несгораемый мешочек к внутренней стороне таза.
В-третьих, была вся та река энергии, что влилась в меня после убийства дракона-босса, бывшего, ко всему прочему, захваченной душой. Вот я как знал, что не стоило раньше убивать боссов этого этажа, и мое терпение окупилось с огромными процентами, разом увеличив мои запасы энергии смерти на почти сто единиц.
Но, конечно же, самым ценным и самым важным приобретением, которое я со спокойным сердцем променял бы на все остальное и еще доплатил бы сверху, была сама захваченная душа, как я и подозревал, занявшая место греха Жадности.
И это правда был самый настоящий дракон, что в каком-то смысле было по-настоящему невероятно, ведь теперь у меня в голове кроме двух человек и одного эльфа сидела душа огромной крылатой ящерицы, кто бы мог подумать, что такое возможно.
Звали моего нового квартиранта Рух. Ну, на самом деле нет, но имя дракона было настолько длинным и труднопроизносимым, что, даже несмотря на то, что он произносил его моим собственным ртом, я так и не смог понять, как он извлекал некоторые звуки. Так что я, для спасения собственных нервов и к огромному неудовольствию самого Руха, решил не мучаться.
Как не странно, новость о своем теперешнем статусе дракон перенес вполне нормально. Впрочем, не могу сказать, чтобы я был хорошо знаком с характером этого чешуйчатого народа. Может быть подобная флегматичность была для них в порядке вещей, кто знает? Объяснив ему, что через какое-то время он, ко всему прочему, получит контроль над особой способностью, я услышал лишь одно требование в качестве условия его полного содействия: забирать у окружающих как можно больше всякого добра. На что я легко согласился, так как и сам любил присваивать себе чужую собственность. Хотя, чего я вообще ожидал от олицетворения Жадности? В отличие от Жюстины и Авока, явно не слишком удачных представителей своих рас, Рух производил впечатление вполне классического дракона и меня это полностью устраивало. Всегда знаешь, чего ожидать. Впрочем, наученный горьким опытом я даже на секунду не допускал мысли о том, чтобы полностью довериться змеюке, мало ли какие у драконов были возможности.
Вернувшись в Падсонитар, я решил, что самым правильным будет переждать неизбежную вспышку жадности в условиях самоизоляции. Давать Ядгару поводы для обвинений я точно не хотел, а с помощью возросшей силы души собирался ускорить сам процесс раза в три-четыре, так что в общем счете должен был провести взаперти от силы дней двадцать, немало, но для глобального плана не критично, тем более что норму по сбору энергии конструкта я выполнил на несколько недель вперед.
