Читаем без скачивания Семь языков бога - Лири Тимоти

Чем занимается “безмолвное” полушарие? Для чего нам состояния сознания, которые возникают в период приостановки действия выживательных импринтов? В чем смысл таких состояний сознания и почему их восторженно описывают многие побывавшие в них люди?

Первые четыре импринта занимаются освоением пространства. Три последующих импринта вместе с кондиционированные сетями занимаются освоением времени.

Время, которое ощущает наша нервная система, измеряется по 1) интенсивности сигналов; 2) качеству сигналов (частоте и форме); 3) продолжительности сигналов (скорости изменения):

Следует особо подчеркнуть, что временное сознание оперирует полярными и ценностными категориями пространственного сознания. Для временного сознания нет понятий левого и правого; нет ни принуждения, ни беспомощности; нет конкуренции, нет слов, стремлений, страхов, неудач, достижений, опасностей; нет бесконечных желаний, нет подавления. Есть лишь простая энергия различной интенсивности, продолжительности, формы и качества: сигналы продлеваются, изменяются, выбираются, а потом гармонизируются и используются для обогащен поляризованного опыта пространственного сознания.

Цель пространственного сознания – это выживание в пространстве.

Цели временного сознания – это существование во времени, гармонизация интенсивности, качества, продолжительности и формы полученной энергии для расшифровки временных сценариев, закодированных в нервной системе и ДНК.

Можно говорить об этике пространства и эстетике времени: освоении пространства и растяжении или сокращении времени. Четыре пространственных импринта подчиняются законам физики Ньютона. Три “временных импринта” подчиняются законам фишки Эйнштейна (чуть позже мы подробно рассмотрим применение эйнштейновских и лоренцовских демонстраций ковариантности пространства и времени к растяжению и сокращению опытного времени).

Временное сознание поддерживают три нервных контура: пятый, шестой и седьмой.

Пятый контур занимается временем тела (сенсорно и соматически).

Шестой контур занимается временем нервной системы.

Седьмой контур открывает время ДНК.

После этого краткого отступления перейдем к рассмотрению трех трансцендентальных контуров нервной системы.

Глава двенадцатая

Контур наслаждения отвечает за опыт, регистрируемы! внешними и внутренними органами чувств. От интрорецепторов соматической системы поступают афферентные сигналы, несущие информацию о состоянии систем дыхания, кровообращения репродукции, пищеварения, выделения и пр. От экстрорецепторов поступают сигналы, несущие зрительную, слуховую, тактильную, вкусовую, обонятельную, температурную, осмотическую, механическую, болевую и кинестетическую информацию. Впервые импринт наслаждения возникает при трансцендировании пространственных импринтов и непосредственном восприятии данных чувственного опыта. До сих пор внешние и внутренние органы чувств подают сенсорные сигналы личиночным кондиционированным системам. “На красный свет светофора стой; на зеленьный свет светофора иди”. В новом состоянии сознания “красное” “зеленое” воспринимаются как зоны пульсирующей световой энергии, меняющейся по интенсивности, волновой частоте продолжительности. Глаз “не видит объекты”, а регистрирует непосредственный чувственный опыт, не прерываемый деятельностью ума третьего контура. Когда оперирует этот контур интенсивность ощущений чрезвычайно возрастает, фокус внимания обнажается, а сигнал теряет форму, превращаясь в сложный энергетический узор. Поскольку нервная система оперирует как биохимическая система, ощущение наслаждения интегрируется с пространственным кондиционированием. Условно-рефлекторные сигналы со стороны личиночных контуров не отфильтровываются, а приводятся в соответствие с волновыми импульсами непосредственного восприятия. Это форма восприятия мастеров дзэн-буддизма, художников и курильщиков марихуаны.

Здесь мы сталкиваемся с парадоксом и ужасом временного сознания. Переход к “безмолвному полушарию” подразумевает разрушение закрепленных на уровне условных рефлексов ценностей. Кажется, что сознание вторгается во все запретные и опасные сферы: “ниже”, “сзади”, “слева”, и “неконтролируемое, опасное и безответственное”. Первый контур вопит: “Опасность! Тревога!” Второй контур кричит: “Будь осторожен! Ты беспомощен!” Третий контур предупреждает: “Неизвестность! Берегись! Ты не прав!” Четвертый контур шепчет: “Грех! Безответственность! Осквернение половой роли!”

Инстинктивные страхи, переживаемые парашютистами, ловцами жемчуга и цирковыми артистами, бросающими вызов смерти, – это лишь малая доля того вселенского ужаса, который мгновенно охватывает нервную систему, трансцендировавшую четыре личиночных контура жизнеобеспечения.

Мы можем понять ощущения табу, благоговейного страха, отчуждения, интерпретируя их как опасность, ступор, сумасшествие и одержимость дьяволом. И точно так же мы можем понять ликование, ощущение прекрасной определенности, возрождения, философского откровения, которыми сопровождаются открытия, выполненные мужественными, эмоционально устойчивыми, интеллектуально подготовленными и сексуально надежными индивидами. Кора “нового” полушария также реальна и не возделана, как “новый” свет Колумба.

Импринт наслаждения открывает тело как инструмент наслаждения свободой. Точно так же мы когда-то “открыли”, что автомобиль можно использовать не только как инструмент выживания, власти, работы или сексуального статуса, но и для получения удовольствия от вождения. Радостное управление телом становится гедоническим искусством.

Отметим, что каждый из четырех личиночных импринтов привязывает нервную систему к определенным внешним стимулам, которые регистрируются (или ассоциируются) как “положительные”. Подобное пристрастие к внешним стимулам возникает в контуре наслаждения. Некоторые специфические органы могут зациклиться на стремлении постоянно испытывать наслаждение. Какие-то чувственно приятные стимулы начинают ассоциироваться с гедоническим вознаграждением: определенны звуками, запахами, вкусами, прикосновениями, определенны соматическими реакциями. Как свидетельствует история аристократов, наслаждение может стать “золотой клеткой Склонность предаваться чувственным удовольствиям повышается из-за характерной особенности пятого контура продлевать эротические ощущения.

С точки зрения гедонической инженерии слияние мужчины и женщины – это наивысшее полиморфное наслаждение. Тантра – это древняя восточная форма ритуального и стилизованного контакта, при котором все органы чувств мужчины соединяются с такими же воспринимающими органами чувств женщины. Тантрическое слияние превращается в процесс отодвигания оргазма! продления многоканального сенсорного обмена. Когда восторженное слияние сопровождается гармонией сексуальных ролей интеллектуальной стимуляцией, эмоциональной синхронностью взаимно ощущаемой биологической безопасностью, формируемая при этом капсула времени двух пятиконтурных партнеров становится наилучшим транспортным средством для проникновения в реальность нейрологического времени.

Пятый контур использует инструментальные связи мьшц тела. Эстетика наслаждения подразумевает мышечную технологию, чувственный аппарат. Для слияния мужчины и женщин на уровне пятого контура не нужно специальное оборудование нужен лишь эстетический фон эпохи эллинистического Рима – флейта, тамбурин, лютня, курящиеся ароматические палочки, свечи, колокольчики и пр.

Гедонический пятый контур побуждает испытывать приятные ощущения. Философия “хиппи”, несмотря на привлекательное ее пафосной, эстетической, игривой декларации эротического слияния и мира любви, регрессивна. Философия хиппи, поставивших себя вне общества, порождает общество босоногих философов-королей. Это неизбежная фаза. Революция шестидесятых была кульминацией “времени детства”, порой радостного младенческого открытия всем поколением тела как забавы, открытия прелести непосредственной чувственности. Как показывает история развития других цивилизаций, сумевших хорошо “освоить пространство”, обожествление эроса и красоты свойственно фазе уязвимости и снисходительности, но на этой фазе человек неспособен защищаться. Эта фаза – лишь веселенький фасад мрачного и ужасающе правильного социального здания четвертого контура.