Тут отшельник заскрежетал зубами и с яростью произнес:
– Не ты ли вместе с твоим учителем как-то повстречался с великим князем по прозванию Мудрый младенец?
– Да, верно, – отвечал Сунь У-кун, – это прозвище Красного младенца из пещеры Огненных облаков, что у горного потока Высохшей сосны на горе Воплей. А почему ты спрашиваешь о нем?
– Он – мой племянник, – сказал отшельник. – Я ведь прихожусь родным братом князю с головой быка – Ню Мо-вану. Недавно мне передали весть о том, что некий злой обидчик Сунь У-кун, последователь и старший ученик Танского монаха, погубил моего племянника. Я не знал, где мне найти тебя и отомстить за него. Но вот ты сам ко мне явился, да еще требуешь воды!
– Вы заблуждаетесь, – проговорил Сунь У-кун сквозь смех, а затем перешел на фамильярный тон. – Мы с твоим почтенным братом большие друзья. Мало того, в дни моей юности я побратался с ним и признал его своим седьмым братом. Ты прости, что я ни разу не засвидетельствовал тебе своего почтения. Я просто не знал, где ты живешь. Могу тебя обрадовать: твой уважаемый племянник ныне находится в услужении у бодисатвы Гуаньинь и получил прозвище Шаньцай. Нам теперь не дотянуться до него, так в чем же ты меня обвиняешь?
– Замолчи, негодная обезьяна! – крикнул отшельник. – Ты еще зубы мне заговариваешь своими хитрыми речами! Что, по-твоему, лучше: быть на положении раба в чьем-то услужении или быть князем в своих владениях? Негодяй ты! Вот я сейчас хвачу тебя своим крючком!
Но Великий Мудрец Сунь У-кун отразил удар своим посохом и продолжал примирительным тоном:
– Учитель! Зачем затевать драку? Дай мне набрать родниковой воды, и мы разойдемся подобру-поздорову.
– Вот еще чего захотел! Я тебе так всыплю, что своих не узнаешь! Выходи! Если устоишь против меня в трех схватках, то, так и быть, получишь воды. А нет, так я тебя всего изрублю на мелкие кусочки и хоть этим отомщу за своего племянника.
Тут Сунь У-кун вышел из себя и, ругая отшельника последними словами, крикнул:
– Ну, держись, негодяй, сейчас я с тобой разделаюсь, костей не соберешь. Гляди, какой у меня посох!
Отшельник замахнулся своим волшебным крючком, послушным всем его желаниям, и вот у Скита собора отшельников разгорелся бой. Что это был за бой!
Праведный Танский монах испил по ошибке воды,От коей в утробе его завязался бесовский плод.Страшный зародыш во чреве его растет,Как же избавиться праведнику от беды?Спутнику своему помочь Сунь У-кун решил:К отшельнику за советом доверчиво он пошел,Не зная, что тот отшельник оборотнем был:Целебную воду он ревниво от всех хранил,Чтоб страждущий никогда к ней доступа не нашел.Если вначале учтиво повел Сунь У-кун разговор,То вскоре он понял, какой пред ним собеседник стоял,Гнев на волшебника злого тогда Сунь У-куна объял –Оба противника тотчас вступили в жестокий спор:Один за наставника жаждой отмщенья пылал,Другой за племянника тут же врага проучить хотел.Каждый из них был властен, телом силен и смел,Каждый из них в сраженьях одни лишь победы знал.Оборотень-отшельник не выпускал из рукСвой, скорпиону подобный, остро отточенный крюк,Но Сунь У-кун, железной палицей вооружен,Грозным видом отшельника не был ничуть устрашен,И, размахнувшись, с силой удар он нанес ему вдруг.Тут борьба разыгралась невиданная досель,Встретились в поединке быстрый посох и крюк!Крюк в руке чародея сделал стремительный круг,Как ядовитая гадина, жалит и жалит вновь,Палица безотказная бьет, попадая в цель,С каждым ее ударом враг проливает кровь.Жизни своей решили противники не жалеть,Жизни чужой решили противники не щадить.Оборотень тщится недруга победить,Царь обезьян старается недруга одолеть.
Противники схватывались уже раз двадцать, и отшельник, наконец, почувствовал, что ему не одолеть Сунь У-куна. Тут наш Великий Мудрец еще больше распалился и стал еще ожесточеннее бить отшельника посохом. Удары сыпались градом. Наконец отшельник обессилел и, волоча за собою волшебный крючок, бросился бежать.
Сунь У-кун не стал его преследовать, а устремился в пещеру, чтобы добыть чудодейственной воды. Однако оказалось, что вход в пещеру наглухо закрыт. Великий Мудрец не растерялся: держа в руках патру, он напряг все силы, ударом ноги вышиб дверь и вошел внутрь пещеры. Каково же было его изумление, когда он увидел отшельника, притаившегося за решёткой у самого родника. Сунь У-кун окликнул его и замахнулся посохом, но отшельник успел отскочить и скрылся в глубине пещеры. Сунь У-кун нашел бадью и собрался было спустить ее вниз, чтобы зачерпнуть воды, но в этот миг перед ним опять появился отшельник, который взмахнул своим крючком, зацепил Сунь У-куна за ногу и бросил его наземь. Сунь У-кун ушиб челюсть, однако, превозмогая боль, приподнялся с земли и нацелился в отшельника посохом, но промахнулся. Тот успел отскочить в сторону и, потрясая своим крючком, воскликнул:
– Посмотрим, удастся ли тебе зачерпнуть воды!
– Подойди, подойди, – крикнул Сунь У-кун. – Я тебя, негодяя, забью до смерти!
Но отшельник и не думал подходить, он только старался всячески помешать Сунь У-куну набрать воды из родника. Великий Мудрец, не сводя глаз с противника, держал посох наготове, а свободной правой рукой пытался спустить бадью вниз. Отшельник уже в который раз пускал в ход свой крючок. Сунь У-кун увидел, что одной рукой ему не справиться. Отшельник ловким ударом крючка опять зацепил его за ногу и протащил по земле, причем бадья и веревка сорвались с ворота и упали в родник.
Поднимаясь с земли, Сунь У-кун стал еще больше браниться:
– Вот негодяй! Мерзавец!
Вращая посох обеими руками, он стал наносить удары куда попало. Но отшельник успел скрыться и не показывался. Сунь У-кун опять собрался было доставать воду, но бадья уже утонула, и он не знал, как быть. К тому же он опасался, что отшельник опять появится и начнет ловить его своим крючком.
– Придется сходить за подмогой, – решил Сунь У-кун.
Он выбежал из пещеры и вскочил на облако, которое быстро доставило его к околице того селения, где остался Танский монах с Чжу Ба-цзе и Ша-сэном.
– Ша-сэн! – громко позвал Сунь У-кун.
Между тем Танский монах стонал от нестерпимой боли, Чжу Ба-цзе тоже мучился. Услышав голос Сунь У-куна, они обрадовались.
– Ша-сэн! Ша-сэн! Выходи скорей! Сунь У-кун вернулся! – кричали они.
Ша-сэн поспешно побежал к околице навстречу Сунь У-куну.
– Ну как, братец? Достал чудодейственной воды?
Сунь У-кун, не отвечая ему, пошел к Танскому монаху и рассказал ему все, что было. Танский монах выслушал, и слезы потекли у него из глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
