Незадолго до войны на вооружении кораблей русского флота состояли торпеды Уайтхеда с прибором Обри, который управлял торпедой по заданной траектории. Тогда командиры русских подлодок активно занимались практической отработкой залповой стрельбы. Торпедные аппараты конструкции С.К. Джевецкого позволяли реализовывать на практике удачную новаторскую идею залповой стрельбы всеми торпедами без риска для лодки оказаться на поверхности, так как ее плавучесть при этом не изменялась.
(Сведения о кораблях, опубликованные в английском справочнике “JANE’S FIGHTING SHIPS". 1919 г.)
При стрельбе из аппаратов Джевецкого не происходило образования воздушных пузырей, в силу чего ПЛ не демаскировалась. Перед атакой она маневрировала так, чтобы незаметно сблизиться с целью на допустимую для выстрела дистанцию. Затем, заняв выгодную позицию, командир определял количество торпед в залпе и рассчитывал для каждой свой угол опережения, учитывая изменение скорости цели. В результате получался плотный залп, обеспечивавший попадание хотя бы одной торпеды, а в среднем на всю стрельбу уходило до 50 секунд.
Основной недостаток такого способа стрельбы состоял в том, что командиру приходилось несколько раз перестанавливать перископ на новые углы прицеливания. В целом же, русские подводники не сразу освоили залповую торпедную стрельбу – она происходила только одиночными торпедами (так называемая классическая аппаратная стрельба). Прибор Обри позволял удерживать торпеду на единственном курсе, на котором происходила отсечка гироскопа. Принятие на вооружение углового прибора Обри позволило заранее устанавливать направление траектории торпеды – отличное от тех, на которых произойдет отсечка гироскопа и спуск “ножниц” аппарата Джевецкого. Кроме того, командир подлодки “Крокодил” Яков Иванович Подгорный модернизировал торпедные аппараты Джевецкого, в результате чего повысилась точность стрельбы. Все вместе это дало возможность стрелять из аппаратов Джевецкого- Подгорного с установкой моментов раскрытия их “ножниц” на малые углы в диапазоне от 25° до 35°.
По словам С.А. Кукеля, до прихода на Балтику командиры английских ПЛ не знали принципа залповой стрельбы. Чтобы стрелять многоторпедным залпом, они даже предприняли попытку установить на Е1 и Е9 по два торпедных аппарата Джевецкого-Подгорного, но вскоре отказались от этой идеи. Учитывая накопленный опыт русских подводников, английские моряки достигли некоторых успехов в новом тогда методе стрельбы “веером” с временным интервалом сначала из бортовых аппаратов (аппараты отклонялись под некоторым углом), затем из кормового, с углом растворения 5°. Стрельба “веером” позволяла использовать наибольшее число аппаратов в залпе, в результате чего торпеды распределялись по большей площади. Соответственно, у корабля противника резко снижались шансы уклониться от попадания в него хотя бы одной торпеды. Но к такому способу прибегали редко – чаще стреляли прицельно одиночными торпедами и, как правило, из носового аппарата.
Русские подводники обратили внимание на еще одну особенность этих ПЛ: все выступающие части лодок имели отводы, чтобы при проходе через минные заграждения исключалась возможность зацепиться за минрепы. Начальник МГШ А.И. Русин сообщал командующему флотом адмиралу Н.О. Эссену: “Подводные лодки английского флота свободно ходят под немецкими минными заграждениями. Для этой цели на подводных лодках у рулей сделаны отводы, а по диаметральной плоскости натягивается стальной трос; последний служит для отвода лееров, связывающих минрепа”.
Потери британских ПЛ типа “Е” в первой мировой войне:
ЕЗ 18 октября 1914 г. Северное море
Е10 18 января 1915 г. Северное море
Е15 15 апреля 1915 г. Дарданеллы
Е13 18 августа 1915 г. Зунд
Е7 4 сентября 1915 г. Дарданеллы
Е20 6 ноября 1915 г. Мраморное море
Е6 26 декабря 1915 г. Северное море
Е17 6 января 1916 г. У побережья Дании
Е5 7 марта 1916 г. Северное море
Е24 24 марта 1916 г. Северное море
Е22 25 апреля 1916 г. Северное море
Е18 24 мая 1916 г. Балтика
Е26 6 июня 1916 г. Северное море
Е30 22 ноября 1916 г. Северное море
Е37 1 декабря 1916 г. Северное море
Е36 19 января 1917 г. Северное море
Е49 12 марта 1917 г. У Шетландских островов
Е47 20 августа 1917 г. Северное море
Е14 28 января 1918 г. Дарданеллы
Е50 31 января 1918 г. Северное море
Е1, Е8 3 апреля 1918 г. Балтика, затоплены экипажами у Гангэ
Е9, Е19, Е34 20 июля 1918 г. Северное море
Действительно, начальник флотилии и командир Е1 капитан-лейтенант Ноэль Лоуренс своей информацией поверг русских в немалое изумление. Он заявил, что в Лох-Ю вообще ничего не знали о существовании минного заграждения у Либавы, а лодки могут относительно безопасно проходить минные заграждения на большой глубине. Англичане рассказали о показательном случае из их боевой практики. Однажды им пришлось непрерывно продержаться под водой целых 23 часа. В течение всего времени искусственной вентиляции воздуха в лодке не производилось, а положение осложнялось еще и тем, что экипаж не мог “пользоваться ватерклозетом, и его заменяло ведро”. В то же время “нормально работала кухня”, а “к концу 23-го часа воздух был настолько испорчен, что зажженная спичка сейчас же гасла”.
Технические возможности ПЛ типа “Е” позволили им совершить на Балтике более 100 боевых походов с высоким коэффициентом оперативного напряжения. Русское командование признавало тот факт, что их неожиданный приход смягчил тяжелую ситуацию и, возможно, остановил вступление Швеции в войну. Нацеленные на коммуникации противника, используя торпеды, артиллерию и подрывные патроны, британские субмарины потопили 16 пароходов и транспортов общей вместимостью 31402 брт. Все командиры британских ПЛ получили ордена Св. Георгия 4 степени. В кампаниях 1914-1916 гг. Балтийский флот решил главную задачу – не допустил противника в Финский залив.
Заключение
Летом и осенью 1916 г. среди многих проблем, которые у лордов британского Адмиралтейства вызывали наибольшее беспокойство, одной из ключевых оставалась вероятность попыток противника форсировать Дуврский пролив (Па-де-Кале). Вместе с тем, в Лондоне надеялись, что повреждения, полученные Флотом Открытого моря в Ютландском бою, вряд ли позволят немцам в ближайшие месяцы предпринять такую акцию. В Адмиралтействе и Генштабе полагали, что германское верховное командование в будущем сведет роль флота к поддержке широкомасштабной подводной войны, что на самом деле и произошло.
Частично прогнозы британского военного руководства оправдались. С целью нарушения торгового судоходства англичан, в конце октября 1916 г. германские полуфлотилии миноносцев предприняли ночной набег на Дувр. После боевого столкновения надводных сил обеих сторон командующий дуврским патрулем адмирал Бэйкон указал в рапорте: “Неприятельский набег был умело разработан и хорошо выполнен… На стороне противника было одно серьезное преимущество – ему не приходилось сомневаться, что всякий встреченный им корабль – неприятельский. Наши же миноносцы его не имели, и в критический момент встречи не могли сразу определить, с кем имеют дело. Легче остановить налет на железнодорожный узел нескольких мчащихся с бешеной скоростью освещенных поездов-экспрессов, чем предупредить набег 33-узловых миноносцев в черную как чернила ночь в столь широком пространстве как воды Канала”.
На борту Е31
Первый Лорд Адмиралтейства Артур Бальфур, полностью разделяя мнение Бэйкона, отвечал ему: “Для того, чтобы отечественные миноносцы могли во-время встретить противника, нужно каждую ночь держать в дозоре не менее двух флотилий. Но свободных миноносцев у нас нет, и пока не будет удовлетворена нужда в миноносцах Гранд-Флита, надо обходиться наличными средствами и так организовать движение транспортов через Канал, чтобы по мере сил и возможностей обеспечить им безопасное плавание”.
Немцы больше не возобновляли попыток совершать ночные набеги на Дувр, решив сконцентрировать основные усилия на операциях своих подлодок. В книге “Подводная опасность” Джон Джеллико пишет, что в феврале 1917 г. Германия объявила Англии неограниченную подводную войну, заявив, что будет без всякого предупреждения топить торговые суда любой национальности, которые приблизятся к британским берегам. По словам Джеллико, на тот период в состав германского флота входило 140 ПЛ, а ежемесячно вступало в строй 7-8. Действительно, фактор подводной угрозы (“U-опасности”, как ее тогда называли) принимал для Англии все более катастрофический характер. Еженедельные сводки германского Морского министерства оповещали Европу о том, как уничтожается английское коммерческое судоходство, а доблестные немецкие подводники ежедневно топят свыше 25000 т грузов.
