Кэт была вынуждена встать:
– Я хочу пить. Тебе принести что-нибудь?
Она вздрогнула, когда на ее талию легла тяжелая рука, чтобы задержать ее.
– Нет, постой. После этой сцены. Она великолепна.
– Ничего страшного. Я вернусь через секунду.
Он застонал и нажал на паузу.
– Ты всегда так поступаешь. Ненавижу это!
– Всего пара секунд. Позволь мне встать.
– Нет. Ты пропустишь нечто очень важное.
Кэт отдернула его руку, но он снова захватил ее, и Кэт не удержалась и рассмеялась. Они начали неравную борьбу, в результате которой она очутилась головой на его коленях.
– Напитки подождут.
– Но…
– Тише, женщина. Я пытаюсь посмотреть фильм, а ты мне мешаешь.
Снова вздохнув, Кэт поудобнее устроилась головой на его бедрах и уставилась в экран.
Марко положил руку ей на талию, и Кэт моментально ощутила столб дрожи вдоль позвоночника. Он обнимал ее, а ее щека лежала у него на бедре.
О боже.
Кэт попыталась сосредоточиться на фильме, но ничего не вышло. Сцена была эмоциональна, а вкупе с переводом Марко будоражила ее еще сильнее. Кэт становилось все жарче.
Ее дыхание участилось. С одной стороны, она не могла оторваться от экрана, с другой – ощущала Марко каждой клеточкой своего тела. Он был повсюду. Запах его тела, мужественный и одновременно свежий. Его голос, близкий к интимному шепоту, заставлял ее дрожать каждый раз, когда он открывал рот.
Потянувшись, Кэт почувствовала мощь его бедра, и ей пришлось одернуть себя, чтобы не погладить его накачанные мускулы.
Она закрыла глаза и ощутила, как его рука соскользнула с ее талии. Но, как оказалось, только для того, чтобы поиграть с локонами ее волос.
Они были такими мягкими. Марко услышал ее тихий стон, едва различимый на фоне властной музыки эпохи барокко. И тут же все его тело напряглось в ожидании ее дальнейшей реакции на его ласку. Марко продолжал гладить ее волосы: шелковые шоколадные пряди, легко накручивающиеся на его длинные пальцы. Внезапно Марко ощутил непреодолимое желание зарыться лицом в эти волосы, сделать глубокий вдох и остаться так навсегда.
– Марко?
Он услышал, как его имя слетело нежным шепотом с ее губ, и почувствовал, как внизу живота рождается жар.
– Что?
– Пожалуйста, прекрати.
– Кажется, я не смогу.
Она повернула голову и уставилась на него своими огромными голубыми глазами. И он ничего не смог с собой поделать. Он захотел поцеловать ее. И поцеловал.
У нее было достаточно времени для того, чтобы запротестовать или отодвинуться, но она этого не сделала. Она просто смотрела, как он постепенно приближается к ней, до того самого момента, как их губы соприкоснулись. Их поцелуй сначала был несмелым, но постепенно становился все интенсивнее.
Стон Кэт сказал Марко все без лишних слов.
Они целовались очень долго, исследуя друг друга губами и языком, чувствуя, как сплетается в одно целое их дыхание, пока, наконец, Марко не отодвинулся, выругавшись про себя.
– Какого черта, Кэт?
Она удивленно посмотрела на него, широко распахнув глаза:
– Понятия не имею. Можем мы… просто не говорить об этом?
– Кэт…
– Марко, прошу тебя. Учитывая все обстоятельства, давай не будем больше ничего анализировать.
Его рука скользнула по ее подбородку, затем вниз по шее и остановилась в районе ключицы.
– Нам все равно придется рано или поздно об этом поговорить.
Кэт вздохнула:
– Я знаю. Только не сейчас, ладно?
Когда она потянулась к нему, ища его губы, он отпрянул назад и увидел, как сильно напряглось ее тело. Это показалось Марко убийственным. Застонав, он обнял ее лицо и впился в ее губы глубоким поцелуем.
Они целовались вечно. Глубокая классическая музыка и фоновый диалог на французском только разжигали их чувственность, призывая хотеть большего.
Марко снова отшатнулся:
– Нам стоит…
– Остановиться?
– Ты спрашиваешь или приказываешь?
Марко услышал учащенное дыхание Кэт и заскользил взглядом по изгибу ее чувственных губ. Затем остановился на взгляде ее голубых глаз. Неужели она?..
Это невозможно.
Или он прав?
Марко спрыгнул с дивана и пошел на кухню, не сопровождая свои действия ни единым словом.
Этот взгляд он не спутает ни с чем. Взгляд, полный желания и страсти. Он часто видел его у других женщин.
Но это была Кэт. Его Кэт.
Нет, дело не в этом.
Обеспокоенный, Марко возился на кухне, пока Кэт ждала его в гостиной. Внезапно тишину прервал сигнал его мобильного.
Марко застыл.
– Ты слышала?
– Что?
– Мой мобильник запищал.
– Это значит, что связь восстановлена, – сказала она.
Марко нахмурился и взял телефон в руки. Кэт достала свой и тоже открыла его, чтобы пробежаться по сообщениям.
Марко читал сообщения, чувствуя, как разочарование ворочается внутри его раненым зверем. Это смешно. Они не смогут остаться здесь навсегда. Им надо возвращаться к своим жизням. К реальности. К работе, к результатам теста. К надоедливым журналистам.
Марко вздохнул, пробегая рукой по волосам. Совершенно очевидно, прессу заинтересует то, что они оказались запертыми наедине на острове во время циклона. Возможно, об этом захочет рассказать Грейс. А еще теперь снова надо думать о результатах анализов Кэт, что ужасно его пугает.
Марко посмотрел на Кэт и увидел, что она смотрит на экран телефона и хмурится. Она теперь – лакомый кусочек. С журналистами она, возможно, и справится, но Грейс… Начальница Кэт очень требовательна и въедлива. И нужно обладать недюжинной силой характера, чтобы работать на нее. Он знал, что она упрашивала Кэт об эксклюзивных правах на передачи с ее участием каждую неделю. До настоящего момента она держалась, но, учитывая последние события, Марко начинал сомневаться, что Грейс будет и дальше принимать отрицательный ответ.
Внезапно Марко ощутил непреодолимое желание схватить Кэт и убежать с ней куда-нибудь, где они смогут сохранить анонимность. Может, в Японию? В Гималаи? На Аляску? Аляска – это вариант…
Или они могут просто остаться здесь.
Мысли Марко прервало громкое восклицание Кэт:
– Звонил генетик! Пришли результаты моих анализов.
Марко развернулся, но Кэт уже распахнула двери в патио и вышла во двор. Громкий щелчок двери прозвучал совершенно безапелляционно.
Она вышла без него.
Черт. Марко занялся приготовлением кофе, отказываясь и дальше анализировать ситуацию. Как обычно, она расскажет ему обо всем в свое время, и, как обычно, он будет рядом с ней, какие бы результаты она ни получила.
Он застыл, чувствуя, как на него накатывает паника, которую он тщетно пытался игнорировать все прошедшие дни, оставляя его наедине с безысходностью.
