«Зажигалки» вызвали многочисленные пожары. Территория станции была залита потоками воды. Однако, несмотря на серьезные повреждения, станция не была остановлена – город нуждался в подаче воды для тушения многочисленных пожаров.
Приказ № 153
По подразделению «Ленводопровод» от 18 сентября 1941 г.
«В ночь с 8 на 9 сентября с.г. во время воздушной бомбардировки Ленинграда фашистскими самолетами на территорию Главной станции были сброшены зажигательные и фугасные бомбы. Бойцы и командный состав станции самоотверженно работали, находясь в зоне бомбардировки и в исключительно тяжелой обстановке.
За проявленную самоотверженность и четкую работу по локализации поражений и обеспечения водоснабжения города <…> работникам Главной станции объявляю благодарность
Начальник подразделения «Ленводопровод» (Тютерев)».
9 сентября 1941 года
Филармония. Белый мрамор колонн. Редкая позолота. Красный плюш кресел и портьер. Хрустальные люстры. Эта простая и благородная красота настраивает душу на высокий лад. Финальный хор из «Ивана Сусанина». Светлая и сильная музыка, поистине народная русская. И когда доносятся с улицы звуки разрывов немецких снарядов, с особой остротой осознаешь непреодолимую мощь нашего народа. Не бывать фашистам на Советской земле.
Прихожу домой, а в дом незадолго до моего прихода угодила фугаска. Перебрался жить в кабинет в управлении дороги [Е. А-в][18].
Вечером около 10 часов вновь налет. Нахожусь у себя в комнате на работе. Сижу у окна, слушаю гудение моторов и взрывы падающих фугасных бомб. Подымаюсь на крышу и вижу три огромных пожара. Один где-то за Балтийским заводом, другой за заводом Марти (видимо, в порту) и третий в южном направлении, примерно в районе завода «Электросила». Хотя и жутко, но не так уже страшно, как вчера, начинаю привыкать [А. К-в].
8 и 10 сентября интенсивной бомбардировке подверглись Бадаевские склады – ничем не примечательное учреждение, находившееся в ведении городского отдела торговли. В деревянных сараях хранились запасы продуктов и материалов. В том числе – виноградные косточки, оберточная бумага различного предназначения и прочее. Хранилось на складе относительно небольшое количество продовольствия.
Из 135 строений уничтожены огнем 45. На складах во время налета не хватало пожарного инвентаря, бойцов местного формирования МПВО, средств пожаротушения и пр. Крыши многих строений были настолько ветхими, что падающие зажигательные бомбы легко проваливались вовнутрь, где тотчас возникал пожар, который вовремя не удалось локализовать. На имеющиеся недостатки неоднократно указывал своему руководству директор складов, но начальство, обремененное более важными заботами, от него отмахнулось.
В ходе следствия, возбужденного по факту пожара, было выявлено много других нарушений, допущенных разными должностными лицами, тем не менее Военный трибунал войск НКВД Ленинградского фронта возложил всю ответственность на директора складов, начальника штаба МПВО и начальника пожарной охраны. Трибунал приговорил каждого из фигурантов к десяти годам лагерей. Их дальнейшая судьба неизвестна.
Из документов Городского штаба МПВО: 9 сентября в 22 часа 25 минут тремя фугасными авиабомбами разрушен корпус 19-го галошного завода. Ранено 44 человека, убито 12 человек.
10 сентября в 22 часа 09 минут фугасной авиабомбой разрушен дом на ул. Маяковского, 9. Ранено 43, убито 2 человека. В 22 часа 30 минут четырьмя фугасными авиабомбами полностью разрушен трехэтажный дом 25 и повреждены дома 27/14 и 26/а по Геслеровскому пр. Ранено 124 человека, убито двое.
11 сентября 1941 года
Сегодня ночью был самый интенсивный налет. Бомбежке подверглись Свердловский, Октябрьский и Кировский районы. Возникло три крупных пожара. <…> С зажигательными бомбами население уже научилось бороться и успешно защищает от них свои дома [А. К-в].
В 22 час 56 мин на завод сброшено очень много зажигательных и четыре фугасные бомбы. <…> Персонал завода быстро справился с тушением зажигательных бомб. Загорелась только фанера на лесном складе. Хуже дело с фугасными. Они порядком внесли смятение. Были признаки паники. От фугасных бомб возник пожар склада материалов. Неплохо работали пожарные. Большую часть склада удалось отстоять. В результате налета убитых один и раненых четыре. Все заводские здания без стекол, а некоторые и без рам. Цеха засыпаны осколками битого стекла и штукатуркой. Надо срочно приводить в порядок. Спать некогда. К утру завод должен работать [А. К-й].
Из документов Городского штаба МПВО: В 10 часов 53 минуты пятью фугасными авиабомбами разрушены дома 5, 7 и 9 по Ушаковской улице. Ранено 30 человек, из них 9 детей, убито 43 человека. В 23 часа 20 минут фугасной авиабомбой разрушен дом – 5-я Красноармейская ул., 1 ⁄37. Ранено 73, убито 3 человека.
При авианалете на территорию Ленинградского морского торгового порта сброшено 13 фугасных и несколько тысяч зажигательных бомб. Огонь охватил склады магазина «Пассаж» и 14 других складов, чердаки завода, текстильной фабрики им. Бела Куна, недостроенное здание Института водного транспорта, портовую конюшню, автобазу и другие постройки. Пожарным удалось отстоять бензохранилища, склад ценного имущества, кладовую смазочных материалов.
12 сентября 1941 года
Закончили ликвидацию последствий авианалета. Все цеха работают. Простой отдельных цехов составил от двух до пяти часов.
Сегодня много заявлений от отдельных работников с просьбой об увольнении. Это из категории струсивших. Есть мужчины, большинство женщины. При налете сегодня 21 час 37 минут были случаи дезертирства с постов и ухода с завода [А. К-й].
14 сентября 1941 года
Предлагают мне перейти на жительство в институт, подумаю, спать будет удобно, довольно хорошее бомбоубежище, мною же и укрепленное, не будет забот с электричеством (электроприборы запрещены, и самая строгая экономия) и с керосином. Правда, я успел запастись десятью литрами, но все же этого ненадолго хватит, хотя что гадать о долгом сроке.
Утром пошел на работу в Институт холодильной промышленности, хотя и воскресенье, хотел узнать, что и как делается вокруг Ленинграда.
Узнал и грустную новость. Римма Александровна – милая женщина, химичка нашего института, убита бомбой в первую же бомбежку. Уже похоронили. Жаль ее очень. Под пулемет попал Альперович, заведующий одной лабораторией, – очередь прошила его пополам.
Тревога кончилась, вновь выехал – сейчас же попался трамвай.
По дороге новые виды: студия Мариинки и ряд прилегающих домов – без стекол, около Никольского собора – без стекол, на площади Труда – тоже. Крупных разрушений не видно.
Доехал до Среднего пр. Тревога, и все мы оказались в подворотне на целых полтора часа. В конце тревоги видел 10 наших быстроходных истребителей, затем прошли 6 «старичков» – бипланы, медленные по сравнению с первыми. Затем отбой, и я продолжил свой путь. Бесплатно проехал одну остановку, дошел до места.
Говорят, что сегодня во время тревоги их было десятка четыре, правда, с обеих сторон. Ни стрельбы,
