— Ерунда.
У мага перехватило дыхание. Он только глянул на стены. Его силы быстро убывали. Так всегда было с наступлением ночи. Он опирался на сильную руку брата последние несколько миль.
— Торопись, Ирвин, — перебил того Карамон, торопясь отвести брату туда, где тот мог отдохнуть.
— Я иду, — пробормотал кендер, медленно переставляя ноги. — Интересно, почему здесь стены чистые? Я знаю! Готов поспорить, что они ждут — ждут великих будущих свершений, которые будут отображены на них. — Возможно, — подавил он экстатический вздох, — возможно и я там буду когда-нибудь. Каждое прикосновение пальцев к сланцу, волнующе холодило его руки. Он почти видел себя, увековеченного в камне, причисляя себя к известной и героической части Крина.
— Ирвин, — закричал раздраженный Карамон.
Кендер приостановился, глядя на стену. Маг был конечно похож на Рейстлина. Но как маг мог быть одновременно здесь и в далеком прошлом. Он должен не забыть спросить об этом.
— Кендер! — кричал Карамон голосом, не предвещавшем ничего хорошего. — Иди сейчас же сюда, или мы бросим тебя.
Ирвин помчался догонять. У него был шанс стать героем в этом странном городе и занять свое место на стене. Мечтая о своих приключениях, он забыл выяснить у Рейстлина, как он быть хозяином прошлого и настоящего.
— Подожди минутку, Карамон!
Рейстлин схватился за грудь. — Дай мне… отдышаться.
— Конечно, Рейст.
Карамон остановился. Рейстлин ухватившись за посох, что бы поддержать себя, стоял перед городскими стенами. Однако он не кашлял. Приглядевшись, силач увидел, что его брат пристально и внимательно рассматривал землю. Лицо Рейстлина не было заметно под капюшоном, срытое от лунного света.
Карамон ощутил чувство, которое часто испытывал, находясь рядом с братом, чувство, что никто в целом мире не мог бы повлиять на мысли молодого мага, никакая сила не сможет поколебать амбиции Рейстлина. С беспокойством, Карамон задался вопросом, что за амбиции были у Рейстлина. Рейстлин глянул, повернувшись лицом к брату. Красный лунный свет заливал лицо под капюшоном, зажигая его золотую кожу пламенем — костром внутренней силы, упрямой и неутолимой. Зрачки песочных часов были залиты темно — красным светом, но не тронуты серебряным светом другой луны. Карамон открыл рот и подумал, действительно ли стоявший перед ним был его близнецом.
Рейстлин слегка улыбнулся, видя дискомфорт, ощущаемый его братом.
— Разве мы не идем? — Ирвин смотрел на них с тревогой. Карамон внезапно захотел закричать: «Нет! Вернемся и пойдем назад в гостиницу». Благодаря интуиции он знал, и это делало близнецов более близкими внутренне, чем они были похожи внешне, что Рейстлин полагает, будто большая опасность лежит перед ними. Большая опасность, но так же и большая награда.
— Пойдем! Вы сами сказали мне спешить! — убеждал Ирвин, его пронзительный голос громко звучал в ночной тишине.
— Магия, — тихо пробормотал Карамон. — Он рискует своей жизнью ради магии! И моей тоже, — добавил он в тишине.
— Мы входим, братец?
Огромные ворота, ведущие в Мереклар, были достаточно большими, что бы легко позволить проехать пятерке лошадей, едущей в ряд, и высотой в три человеческих роста. Они поднимались и опускались невидимым механизмом, скрытым в глубине стен, вне поля зрения. Ни каких цепей или веревок не было видно. Хотя город был стар, железные брусья не выдавали ни каких признаков возраста. Металлические пластины, служившие. Очевидно, декоративным украшением, покрывали брусья. На каждой пластине была нарисована голова кота.
Городская стена была в пять футов толщиной, совершенно гладкая и не выщербленная. Даже щели между стенами и дверью не были видны. Ни в малой степени не повреждена была стена и возле рычагов, управляющих воротами, хотя каждый, кто был знаком с крепостными стенами, знал, что быстрее всего камень начинает разрушаться именно в таких точках постоянного использования.
Спутники вошли в открытые ворота. Карамон внимательно оценил обороноспособность города глазами солдата. Ирвин с удивлением смотрел на невероятный размер ворот и стен. Рейстлин видел только луч силы, мерцающий под его ногами и текущий в город.
— Стойте! — крикнул голос. Солдат выступил из караулки и жестом подозвал пятерых других. Они сидели вне поля зрения, удобно откинувшись на стульях в прохладном вечернем воздухе. Теперь они бежали к ним, держа свое оружие в руках.
Близнецы и кендер пребывали в бездействии. Карамон стоял, скрестив руки на груди, рукоять меча выступала за спиной, а кинжал висел у бедра. Рейстлин тяжело опирался на свой посох, его спина устало сгорбилась. Кендер выступил вперед, вежливо протягивая маленькую руку.
— Привет! Мне действительно понравились ваши стены!
Карамон схватил его и придержал.
— Я сам буду разговаривать!
Солдат, приказавший им стоять, был высоким, тощим человеком с длинными руками. Знаки отличия на его простой синей униформе, показывали, что он был сержантом.
— Согласно закону, мы должны опросить всех незнакомце, желающих войти в город.
— Конечно, мы понимаем, сержант, — дружески улыбаясь, сказал Карамон.
— Ваши имена?
— Карамон Мажере. Рейстлин Мажере. — Сказал карамор, показывая на близнеца рукой. — А это, потрепав рукой по плечу кендера, — Ирвин.
— Ирвин. Фамилия?
— Ммм… Просто Ирвин.
— Нет, нет. Не просто Ирвин, — сказал в негодовании кендер, игнорируя попытки воина утихомирить его. — Мое имя Ирвин Волосетка.
— Волосетка? — посмотрел с негодованием сержант. — Удивительно, и что это может быть за имя?
— Хорошо, если вы интересуетесь, я расскажу вам, — предложил Ирвин. — Видите ли, когда первые кендеры начали жить в Кендерморе, мой великий — великий — великий — великий прадед… Я думаю… Я подразумеваю, что я знаю, что это был мой дед, но я не уверен, что вставил туда достаточно «великих». Возможно это был мой великий — великий — великий — великий — великий — великий — великий — великий в n-ой степени дедушка, кто…
— Это просто имя, офицер. И не имеет никакого значения вне его рода, — сказал Рейстлин, плавно вклиниваясь в декламацию Ирвином его генеалогического дерева. — Оно весьма обычно среди кендеров.
— Обычное? Оно не обычное! — кричал Ирвин, но Карамон сумел заглушить кендера, закрыв своей большой рукой ему рот.
— Вы, кажется, много знаете о них. У вас много друзей среди кендеров? — сержант направил подозрительный взгляд на мага, который неподвижно стоял позади брата.
— Ровно на два больше, чем мне хотелось бы, — сухо ответил Рейстлин. Он внезапно закашлялся и чуть не упал. Карамон бросился вперед, чтобы помочь ему.
— Смотри, — сказал великан сердито, — мы ответили на ваши вопросы, сержант. Теперь позвольте нам пройти. Разве вы не видите, что мой брат болен.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
