— Ни одной одежды в стране не найдёшь из натуральной шерсти, — произнесла Ева. — Всё — магический заменитель.
Автомобиль остановился возле яркого строения, на котором красовались высокие рекламные чёрно-белые биллборды, предлагающие купить новые замечательные пылесосы от мадам Браун на третьем этаже по суперрождественской цене, волшебную лапшу от Валери Лапшиной и даже крем из дерьма енотов от известного енотоведа Митрофана!
Внутри здание было просто роскошным: длинный коридор, по которому шагал Кирилл с Евой, казался бесконечным. Со всех сторон располагались магазинчики, а миллионы переходов между этажами напоминали паутину, сплетённую гигантским пауком. Чёрной вдовой. На превеликое удивление, людей здесь было не очень много. Однако все, на кого обращал своё внимание парень, несли в руках бесчисленное количество красных пакетов с жирной золотой надписью ТЦ «Товарищ».
«Уважаемые айсградцы и гости столицы! На восемнадцатом этаже нашего торгового центра вы можете приобрести праздничные товары со скидкой. Первые посетители имеют возможность получить магические свечи всего по две кроны! Спешите! Количество товаров ограничено!»
Не успел приятный женский голос договорить через рупоры, как посетители, всё, как один, сломя голову кинулись на восемнадцатый этаж. Они выбегали из магазинчиков и сотнями, толкая друг друга, пробираясь чуть ли ни по головам.
— Я должна успеть. А Вы стойте здесь, — Ева схватила Кирилла за руку и потащила к ближайшей скамейке. — Халявные свечи, я иду к вам!
С криками девушка бросилась расталкивать покупателей, красные пакеты которых оказались растоптанные на полу. Все будто сорвались с цепи: какая-то леди пожилого возраста вцепилась в волосы дедушки, который в это время держал её подруг за шубы.
«Уважаемые айсградцы и гости столицы! Только при перерегистрации магического договора до первого января Высшие Силы гарантируют вам непрерывную магическую деятельность последующие семь лет. Напоминаем вам, что для упрощения получения прав доступа, необходимо произвести ритуал посвящения номер четыре. Оставайтесь с нами!»
Кирилл отвлёкся, слушая приятный гипнотизирующий голос. Ева, охваченная «золотой лихорадкой», исчезла из вида.
Атмосфера царила не очень праздничная. Кирилл решил подождать, пока всё утихнет, поэтому отправился бродить по первому этажу, заглядывая в разные магазинчики странной одежды, книг, продуктов. Денег у него не было, оставалось лишь ждать окончания эйфории. Юноша прошёл возле плакатов с изображениями парней и девчонок, рекламирующих лак для волос «Бедный Йорик»; возле магазинчика, где продавались самые последние пластинки и грамзаписи; расклеенных брошюр, призывающих смотреть патриотическое кино. Он успел проголосовать за неизвестного исполнителя — участника музыкальной премии «Золотая бобина», попробовать себя в танцах твист и рок-н-ролл, дважды записаться на съезд любителей петрушки и ненавидетелей Королевы.
— Королевский работник? — улыбаясь, произнесла рыжеволосая женщина за прилавком «Утреннего кафе».
— Начинающий, — соврал Кирилл, сняв верхнюю одежду и присаживаясь за столик у окна, выходящего на Белую Центральную площадь.
— Может, кофе? — зачем-то крикнула женщина.
— Было бы неплохо, — смутился парень, разглядывая лежащую на столике книгу-меню. Она была написана на непонятном языке.
— Что-то ещё? — женщина поставила чашку горячего напитка на стол и достала маленький блокнот. Кирилл обратил внимание на её розовую пачку. Как у балерины. Женщина стояла на носочке левой ноги. Вторую, задрав, держала возле головы. Жёлтые пятна были на самом странном месте её серых колгот.
— У нас сегодня чудесные блинчики в меню, — произнесла она, не обращая внимания на взгляд Кирилла. — Для нового королевского работника — за счёт заведения.
— Э-э-э, — смущённо произнёс Кирилл, но женщина уже отдалилась к прилавку. Она щёлкнула два раза пальцами и все продукты — мука, яйца, сахар — сами собой взялись за готовку блинов. Прямо в воздухе они перемешивались с молоком, превращаясь в жидкую консистенцию. Женщина ногой включила разогреваться плиту.
За окном потемнело: чёрные тучи окутали небо, медленно осыпая город снегом. Площадь загорелась тысячами мелких огоньков, подчёркивая достоинства и очертания АйсГрада. Неведомо откуда на столике возле Кирилла появился старинный подсвечник в виде круга, на котором, будто на праздничном торте, загорелось двенадцать свечей. Внутри лежали сосновые ветки, мандарины и небольшие коричневые шишки. Вкусно запахло корицей и елью. В воздухе зависли — уже традиционно — ёлочные игрушки. Их почему-то пытались сорвать злые бéлки.
Тени, отбрасываемые свечами, затанцевали на дубовых стенах. Кириллу нравилось, всё это — кафе, магазины… И то, что они находились в одном здании. И не нужно было выходить на холод. Заиграла приятная незнакомая парню рождественская песня, и многие посетители кафе тут же начали, не стесняясь своих голосовых данных, подпевать.
За окном пробили колокола на башне Белой Центральной площади и жители города, летавшие на мётлах, приземлились на землю. Снег усилился, и проезжавшие рядом автомобили включили фары. Казалось, метель танцевала под мелодию рождественских исполнителей, звучавших в ТЦ «Товарищ».
* * *
— Ma shmah. Господин Андреев? — возле парня сел прыщавый юноша в шубе цвета ржавого железа. Он снял свою серую шапку-ушанку и взял меню. Говорил незнакомец со странным акцентом.
— Да, — ответил Кирилл, дожёвывая последний блинчик, политый клубничным джемом.
— Вас не так легко было найти, — взглянул незнакомец в глаза парню.
— Так это к Вам мы так спешили? — Кирилл допил остывший кофе и отодвинул посуду в сторону. — Я немного заблудился. Ева пропала на восемнадцатом этаже.
— Да. Она ждёт Вас… снаружи. Давайте, я Вас провожу.
Они встали и быстрым шагом направились к ближайшему выходу. Кирилл даже не успел поблагодарить рыжеволосую продавщицу кафе, которая угостила его таким вкусными блинчиками.
Возле стеклянных дверей их ждал белый фургон.
— Ева внутри, — произнёс незнакомец, открывая дверь автомобиля.
Кирилл заглянул внутрь, но девушки там не было. Человек десять с повязками на лицах затащили парня в автомобиль, накинув ему на голову чёрным мешок.
— Трогай! — крикнул кто-то, и автомобиль двинулся с места.
Снова сильный удар по голове. Непонятный шум. Боль в области живота. Это предпоследнее, что запомнил парень перед потерей сознания. Последней была фраза «вот жопа».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
