и пошла переодеваться. Служебный автобус уже уехал. Оставалось либо такси, либо общественный транспорт, который ходил строго по часам. Еще попутка, которая являлась альтернативным вариантом. Но Есения не рисковала садится к незнакомцам. В городе она мало кого знала.
Уже надевала сапоги, когда открылась смежная дверь и вышел начальник.
- И куда ты собралась?
- Домой…, - подняла взгляд, сидя на банкетке и застегивая молнию. – Я же отправила письмо… Или еще какие-то указания будут? – спросила потерянным голосом.
- Чего ты так напряглась? Боишься, оставлю до ночи? – дразнил.
Рускова не исключала и такой исход дня, если тиран так решит. Сидела словно суслик в норке, ожидая свою участь.
- Я отвезу тебя домой, только не вздумай сбегать, - и скрылся у себя.
Есения повторила мысленно те красочные эпитеты, коими нарекала шефа еще поутру, но разумно послушалась. Одевшись, вышла на проходную. Дежуривший охранник Толя, вопросов не задавал, что пришлось на руку девушке, опоздавшей к служебному транспорту.
Есения, простояв десять минут, успела замерзнуть, когда из-за двери проходной вышел Архип и подойдя ближе, критически оглядел ее тонкое стеганное пальто. Пригласив в прогретый салон, захлопнул дверцу и сел за руль.
- И чего стоять было на улице, мерзнуть? – отчитывал, выруливая со стоянки.
- Подышать морозным воздухом захотела, - пробурчала под нос.
- Одеваться надо лучше.
- Угу.
Архип пристально посмотрел на пассажирку, но, не найдя отклика и должного сопротивления, отстал и почти до самого дома ехали в тишине.
- Как Вера? В сад ходит? – искренне поинтересовался Архип.
- Со следующей недели пойдет. Медосмотр проходим. Пока с мамой дома.
- Мне нравится твоя дочь. Передавай от меня привет, - посмотрел на Есению, когда подъехали к ее дому.
Есения, вспомнив последнюю встречу с Архипом на детской площадке, закусила губу, пряча улыбку.
- Что? Чему ты смеешься? – заглянул в лицо.
- Простите, не смогу передать привет от Вас, - улыбаясь, призналась.
- Это почему же?
- Вера тогда спросит: где пирожные? – и, вытаращив глаза, изобразила дочурку.
Через три секунды салон автомобиля огласил мужской хохот. Есения ему вторила бесшумно, поджимая губы. Отсмеявшись, Архип посерьезнел. Посмотрев на часы, нажал педаль газа, стал выруливать на дорогу.
- Вы куда? Архип Алексеевич! Меня забыли высадить!
- Как куда? Пирожные покупать, - подмигнув Есении, двинулся по магистрали до ближайшего супермаркета.
У кого сегодня точно состоялся праздник - так это у Веры.
Глава 18
Единоличник
Есения, как и обещала себе накануне, надела глухую коричневую водолазку и теплую юбку ниже колен - самый асексуальный наряд по ее меркам. Мама, скептически оглядела новый вариант офисного стиля, на что Есения ответила: в здании ремонтные работы радиаторов отопления.
Девушка до сих пор не могла поверить, что Тукаев и сейчас желает ее как женщину, но вчерашний случай доказывал обратное и мысли ее пребывали в смятении. Не то, чтобы она категорически была против отношений с мужчинами, возможно позже, когда воспоминания о бывшем муже забудутся и подрастет Вера, но уступать похоти начальника не собиралась и отныне решила не играть с офисным луком.
Едва раздевшись, поспешила варить кофе, что традиционно заказывал Тукаев. Постучала в дверь, прежде чем войти, неся маленький расписной поднос из дерева с кофейной парой и бутербродам с икрой на бородинском хлебе.
- Доброе утро, Архип Алексеевич. Ваш кофе, - опустила на край стола поднос.
Архип поприветствовал, разом выхватив резкие перемены в образе секретарши.
- Чет какие -то крайности у тебя, - скривился. – То блудница, то монашка. Мне оба варианта не нравятся, - потянул за хромированную ручку, подтаскивая поднос с кофе ближе.
- Другого нет, - смотрела мимо Архипа.
- А та блуза в горох? Мне она понравилась.
- Я не понимаю, почему вы со мной обсуждаете мой гардероб, словно муж? – все больше злясь, взглянула в глаза начальнику.
На что Архип поднял брови, с любопытством ожидая дальнейшую речь. А Рускову несло.
- И не напоминайте мне про лицо компании. И про запрет на брюки!
Тукаев, понял, что его финт раскрыт и обнажил зубы в улыбке.
- И вообще перестаньте меня преследовать, провоцировать и смущать.
- Даже так? – отпил горячий напиток, взглянув исподлобья. – Не помню, чтобы мы менялись ролями…
Есения, поняв, что допустила оплошность, забыв о субординации, и сама подрывалась укусить Тукаева, покраснела и спросила свободна ли она, на что получила согласие.
- Откуда икра корюшки? – полетел ей вдогонку вопрос.
Есения обернулась в полуоборот и ответила:
- Долг платежом красен. Это мама делала. Надеюсь, Вам понравится, - и, пожелав приятного аппетита, вышла из кабинета.
- Я бы лучше твою кунку к кофе приложил, - произнес, надкусывая бутерброд.
Стоя у окна и попивая горький напиток маленькими глотками, размышлял о дальнейших действиях.
- Не спрячешься от меня, Есения, ни в тряпках унылых, ни в своей приемной…, - сжимая крепко кружку. - Побегай, пока я позволяю, пока я еще терплю, но скоро силки захлопнутся и тогда праздновать победу буду я, - довольно улыбнулся своему отражению в стекле.
После обеда в приемную зашел Герман и на ходу произнес:
- Здравствуй, Есения. Архип у себя? – не останавливаясь.
Секретарь ответила на приветствие и кивнула.
***
- Архип, я говорил с геологом. Время не подходящее, зима впереди, но обещал максимально приложить усилия и провести исследования. Но точный ответ даст весной, - доложил, усаживаясь на кожаный диван.
- Пусть так. Ты сам с ним поедешь. Другим не доверяю. Сейчас конкуренты пронюхают и перехватят. А я сам хочу бурить скважину, а не только следить за их эксплуатацией.
Штольц согласился с Тукаевым и, обсудив остальные детали бурения метановых залежей, перешли к вопросу досуга.
- Ну что, Архип, когда на охоту снова? Лосятину сотрудники оценили, - улыбался Герман, откинувшись на диван.
И, не произнося имен, стало ясно, что коллега говорит об обеде с Есенией.
- Ай, Гера, не до нее мне сейчас. Тут своя охота…, - многозначительно посмотрев в сторону приемной.
- Ого! – удивленно вскликнул Герман. – Решил Олесю заменить молодой секретаршей? Ты вроде на этот счет строгих правил - никаких личных отношений на работе. Она, что, - Штольц наклонился и таинственно прошептал: - Уже дала понять, что не прочь погреть твою постель? Или в обеденный перерыв минет сделать? – возбужденно добавил.
- Гера! - зарычал Архип. – Не фантазируй о моей секретарше ни на счет меня, ни тем более себя. На эту карту я наложил лапу и бурение на нужную глубину моя привилегия. Усек?
- Да я и не претендую, - распрямился. – Просто немного удивлен. Да, первый год ты трахал всех подряд, пытаясь отомстить жене и забыться, но потом встретил Олесю и я как-то уже и привык,
