— Я парень честный, без всяких там. Спросите любого, кто меня знает. Они вам скажут. Слушайте, у меня такая собачка симпатичная, вы себе не представляете. Любите собак? Я вообще с девушками раньше не очень. Не люблю я этого. Если хочешь чего добиться в спорте, нужно много тренироваться. Я из клуба «Гленко». На последних соревнованиях пробежал стометровку за десять секунд. В «Гленко» от меня ждут результатов, так что я не отвлекаюсь на девушек. Честное слово, даже не смотрел на них, пока вас не встретил. Как-то не впечатляли они меня. А потом я вас увидел и сказал себе: «Это она». Меня прямо как осенило. Как увидел вас, и все, готово дело. И без всяких там, это вы так и знайте.
Он еще много говорил в том же духе, упираясь руками в прилавок и глядя на Кэти преданными глазами, что придавало его размеренной речи особую выразительность.
На следующий день Тед пришел опять и поцеловал Кэти — почтительно, но твердо, рывком перегнувшись через прилавок. Оторвавшись от нее, он пошарил в кармане, извлек оттуда кольцо и все с тем же серьезным видом надел ей на палец.
Потом Тед отступил на шаг — полюбоваться.
— По-моему, красиво, — сказал он.
Когда он ушел, Кэти поразила мысль: насколько по-разному ведут себя мужчины. Женевьева часто рассказывала о том, как ей делали предложения, и по ее, Женевьевы, словам, женихи всегда очень волновались, а некоторые даже плакали. А Тед Брэди, когда вручал кольцо, выглядел скорее как продавец из отдела перчаток, и хорошо если два слова проронил. Кажется, он и на минуту не сомневался, что она согласится — и в то же время во всем этом не было ни капли пошлой самоуверенности. У Кэти просто сердце замирало. Видно, мистер Брэди отличался той силой характера, которая не нуждается в словах.
Только когда Кэти рассказала о помолвке старому мистеру Беннету, стало ясно, что судьба не так уж к ней благосклонна.
Ей и в голову не приходило, что у дедушки найдутся возражения. Сколько она себя помнила, старый мистер Беннет всегда был к ней добр. К тому же возможные поводы для возражений — плохая репутация жениха, недостаточные средства или низкое общественное положение — в данном случае блистательно отсутствовали.
Кэти просто не могла себе представить, как может кто-нибудь, пусть даже самый отъявленный лицемер, найти у Теда хоть один недостаток. Его репутация была безупречна, денег на жизнь хватало, а по части общественного положения он стоял значительно выше ее. От мистера Мердока, стекольщика, Кэти узнала, что Тед не простой молодой человек, а знаменитость, да еще какая! Услышав о помолвке, мистер Мердок изменил своей обычной деликатности и открыто изумился, что великий Тед Брэди не нашел себе невесты рангом повыше.
— Кэти, ты, часом, не перепутала имя? — спрашивал он. — Это точно Тед Брэди? Красивый, хорошо сложенный молодой человек с карими глазами? Подумать только! То есть, конечно, — торопливо поправился он, — всякий, кому достанется такая жена, как ты, может считать себя счастливцем, но Тед Брэди! Да любая девушка в этой части города, и в Гарлеме, и в Бронксе, оба глаза отдаст, лишь бы оказаться на твоем месте! Ну как же, Тед Брэди — важная персона. Он — звезда «Гленко».
— Он говорил, что состоит в спортивном клубе «Гленко».
— Не слушай ты его, клуб ему принадлежит. Как этот мальчик бегает и прыгает, просто уму непостижимо! Разве только Билли Бертон из «Ирландско-американского» может с ним сравниться. Ну, Кэти, ты и отхватила жениха!
Мистер Мердок смотрел на нее с восхищением, как будто впервые по-настоящему разглядел. Он был большим ценителем спорта.
Зная все это, Кэти шла разговаривать с дедушкой без всяких опасений.
Старик молча слушал, пока она перечисляла достоинства мистера Брэди, а после покачал головой:
— Это невозможно, Кэти. Я не могу этого позволить.
— Дедушка!
— Ты забываешь, моя дорогая.
— Забываю?
— Чтобы внучка английского короля вышла замуж за простолюдина — это же неслыханно! Так не годится.
Кэти онемела от изумления, растерянности и горя. Она прошла суровую школу и научилась стойко встречать внезапные удары судьбы, но на сей раз удар был настолько неожиданным, что застал ее врасплох. Кэти была совершенно уничтожена. Зная дедушкино упрямство, она даже не стала с ним спорить.
— Нет-нет, ни в коем случае, — твердил старик. — Так не годится!
Кейт молчала; у нее отнялся язык. Она стояла, онемев, с застывшим взглядом, среди развалин своего маленького воздушного замка. Старик ласково погладил ее по руке. Он был доволен покорностью внучки. Девочка держится достойно, как и подобает при ее высоком положении.
— Мне очень жаль, моя дорогая, но — нет, нет, нет…
Его голос, постепенно затихая, перешел в невнятный шепот. Дедушка был очень стар и не мог подолгу задерживаться на какой-нибудь одной мысли.
Тед Брэди в первый момент не понял всю сложность ситуации и потому отнесся к происходящему с той великолепной небрежностью, какую обычно проявляют решительные молодые люди, когда на пути их любви возникают препятствия в лице родителей и опекунов.
Пришлось довольно долго объяснять Теду, что лицензия в кармане еще не повод подхватить Кэти в седло и умчать к ближайшему священнику на манер прекрасного Лохинвара.
В порыве раздражения он не хотел делать различия между старым мистером Беннетом и традиционными тиранами-родителями из романов, которыми порою скрашивал свой досуг. Пока Кэти не объяснила все тонкости дела, мистер Беннет представлялся Теду обычным надменным миллионером, не желающим отдавать дочь за бедного художника.
— Тед, милый, ты не понимаешь, — сказала Кэти. — Это просто нельзя, и все. За ним, бедным, некому ходить, кроме меня. Как я могу сбежать и выйти замуж? А с ним что будет?
— Так это же ненадолго, — уговаривал мистер Брэди, человек разносторонний, но чуточку тугодум. — Священник нас окрутит за полчаса. Потом зайдем к «Мукен», перехватим бифштекса с жареной картошкой — ну, вроде свадебного угощения. А там вернемся, держась за руки, и скажем: «Вот они мы. И что теперь?»
— Он меня никогда не простит.
— Нам-то что, — рассудительно сказал Тед.
— Это его убьет. Пойми, мы-то знаем, что его фантазии — чепуха, но ведь он-то на самом деле считает себя королем. Дедушка такой старенький; если я его не послушаюсь, он этого не выдержит. Тед, милый, я правда не могу.
Всегда серьезное лицо Теда Брэди сделалось невыразимо мрачным. Он начинал понимать всю безвыходность положения.
— Может, мне с ним поговорить… — предложил он наконец.
— Можно попробовать, — с сомнением ответила Кэти.
Тед решительно затянул пояс потуже и сурово прикусил жевательную резинку, с которой никогда не расставался.
— Иду, — сказал он.
— Ты уж с ним помягче, Тед…
Тед кивнул. Он был человеком действия, а не пустой болтовни.
Минут через десять он вышел из задней комнаты, где мистер Беннет проводил свои дни. На лице Теда не сияла радость. Наоборот, он еще больше помрачнел.
Кэти с тревогой смотрела на него. В ответ он хмуро покачал головой.
— Не вышло, — коротко сказал Тед Брэди и, помолчав, добавил: — Если не считать того, что он произвел меня в графы.
Две недели несколько человек ломали головы в поисках выхода. Женевьева (которая помирилась с Кэти после того, как целую неделю демонстрировала оскорбленное достоинство) объявила, что выход наверняка есть, нужно только его найти, но вот что-то ей ничего путного в голову не приходит. Нечто похожее на план действий предложил только джентльмен со сломанным носом, который ездил тогда вместе с Тедом в парк «Палисейдс», — он пользовался широкой известностью в мире бокса и с гордостью носил прозвище Теннессийская Панда.
По его мнению, сделать надо было вот что: однажды утречком вывезти старика на Вашингтон-сквер, после чего он — славный уроженец Теннесси — подвалит к Кэти и начнет приставать, а Тед выскочит из укрытия и объяснит наглецу, чтобы больше так не делал. Сперва на словах, а там уж дойдет и до кулаков.
— Понимаешь, я о чем? — излагал свой замысел Панда. — Наваляем друг другу за милую душу. С полицейским я договорюсь, чтобы не совался; мы с ним приятели. Потом ты мне под дых, и я прилег. Ты меня за шкирку — раз, подтаскиваешь к старому джентльмену, я извиняюсь и уматываю. Понял, о чем речь?
Предполагалось, что все завершится бурными изъявлениями благодарности со стороны мистера Беннета и немедленным снятием вето.
Тед идею одобрил. Он сказал, что это не план, а конфетка, и долго удивлялся, как до такого додумался человек, у которого, как всем известно, в голове сплошная кость. Панда скромно ответил, что с ним иногда случается. И все было хорошо, пока они не рассказали о своем замысле Кэти. Она пришла в ужас, объявила, что все это слишком опасно для дедушкиной нервной системы, и добавила, что, по ее мнению, Панда не самый подходящий друг для Теда. И вновь воцарилась безнадежность.
