за ним, как двухлетний ребенок, и увидела, что он удобно устроился на диване.
— Так что же ты обычно говоришь, чтобы заставить твою лучшую подругу плакать? Кто-то скажет, что ты ужасная подруга.
— Иди к черту.
— Это та часть, когда я говорю: Разве это я?
— Это та часть, когда ты к черту убираешься из моего дома.
— И упустить шанс понаблюдать, как ты купаешься? Если честно, я подумываю составить тебе компанию.
Чего-чего?
Шанс остроумного ответа или резкого замечания пропал, когда он скрестил руки и снял рубашку через голову. У меня тут же потекли слюни и сжались мышцы, когда моя киска потекла в ответ на обнаженные мышцы его живота, груди и этих рук…
Тело Кирана подходило мужчине, а не мальчику-подростку. Это было серьезно несправедливо.
— Что ты творишь?
— Идея купания в ванной, полной пузырьков, раньше меня никогда не привлекала.
Я развернулась на каблуках и направилась к лестнице.
— Я звоню в полицию, — предупредила я, не оглядываясь. Предупреждение детектива Уилсона все еще было свежо в моей памяти. Что, если моя жизнь действительно зависела от этого? На этот раз Киран действительно мог причинить мне боль.
Прежде чем мои ноги смогли коснуться первой ступеньки, меня подняли в воздух, и я смотрела в пол под перевернутым углом, пока меня несли вверх по лестнице.
— Ты можешь позвонить детективу Дениелсу и детективу Уилсону позже. Я помогу тебе набрать номер.
— Сукин сын, опусти меня! — кричала я и била его по спине во время короткого перехода в ванную, где он поставил меня на ноги и начал раздевать. Я хлопнула по его рукам, когда он с веселым выражением лица расстегивал мои джинсы. Это было до тех пор, пока я не впилась зубами в его плечо. Он заворчал от боли, а затем обнял меня сильнее, прижимая к себе.
— Ты так хочешь поиграть, детка? — прорычал он мне в губы. Следующее, что я помнила, я была погружена в воду, все еще одетая в трусики и рубашку. Он фактически бросил меня в ванну, пока я была частично одета.
— Почему ты здесь? — спросила я, поднимаясь из воды.
— Мне нужно было тебя увидеть, но ты не совсем приветливо меня встретила.
Когда я зарычала на него, он улыбнулся в ответ.
— Ну, ты увидел меня, теперь уходи, — приказала я, чувствуя себя и выглядя как мокрая собака. — Эта процедура не требует того, чтобы ты раздевался.
— Мм-м, ну это требует того. Все зависит исключительно от вас.
— Ты с ума сошел.
Он не потрудился ответить и вместо этого сбросил остальную одежду. Я стиснула зубы от гнева, глядя на него. То, как он сбросил джинсы, глядя мне в глаза, вызвало мои самые низменные инстинкты, и я сжала бедра вместе, чтобы унять возбуждение.
— Неприлично подглядывать, — ответил он. Я послала ему взгляд, прежде чем отвернуться. Я знала точный момент, когда он был полностью обнажен. Мои соски затвердели, и моя киска забилась в конвульсиях, которые я ненавидела, но так сильно любила, когда он был внутри меня. — Отойди.
Я сделала это без колебаний и сильнее стиснула челюсть после того, как выполнила это.
«Ты не должна ему подчиняться», — сказала я себе, но у моего тела были другие планы.
Он залез в ванну и сел позади меня. Прежде чем я успела перебраться на другую сторону, он обнял меня за талию и зажал между ног. Его член уже был твердым и прижимался к моей нижней части позвоночника. Я невольно вздрогнула. Мне хотелось сбросить мокрую одежду со своего тела и почувствовать его кожу на своей, но я не стала доставлять ему такого удовольствия.
— Расслабься, — приказал он.
— Не могу.
— Мне заставить тебя это сделать?
Я понимала, что он имел в виду. Только одно сделало бы меня слабой — это его прикосновение. Я не могла принять его прикосновения и не хотела уступать, поэтому я прислонилась к его груди. Моя голова лежала у него на плече, и я старалась не думать о том, как это хорошо. Пока мы молча смотрели друг на друга, его большой палец на мгновение коснулся моей губы, прежде чем соскользнуть вниз, чтобы схватить меня за шею. Я знала, что это предупреждение, когда другая его рука поднялась из воды и начала дразнить край моих трусиков и кожу внизу живота.
— Сними их.
— Зачем? — единственное слово дрогнуло у меня на губах, а мои руки зудели повиноваться.
— Не волнуйся, — усмехнулся он и крепче схватил меня за шею, угрожая моей подаче воздуха. — Вода скроет для меня то, насколько ты мокрая на самом деле.
Я толкнула его локтем в живот, и, не считая неприятного бормотания, он оставался совершенно неподвижным, наблюдая за мной и ожидая, что я подчинюсь.
— Отлично.
Я зацепилась пальцами за трусики и медленно потянула их вниз, чтобы рассердить его. Глубокий смешок возле моего уха сказал мне, что он заметил это, но не придал значения. Я ожидала, что он сделает резкое замечание или накажет меня своей властностью, но вместо этого он снял мою губку с крючка и брызнул на нее гель для душа.
— Что ты делаешь? — огрызнулась я. Получилось немного жестче, чем нужно, но я была немного на грани. Для меня это становилось естественным состоянием. Его рука ненадолго задержалась над моей грудью, прежде чем он начал меня намыливать.
— Ты пытаешься меня разозлить?
— А это работает?
— Можешь, конечно, попытаться, но конечный результат может оказаться не тем на что ты рассчитывала.
— Ты ничего не знаешь о моих расчетах.
— Может быть, и нет, — прошептал он мне на ухо, проводя пальцем по моему сморщенному соску, — но я тебя знаю.
— Было бы трудно не сделать этого, раз ты сделал меня той, кем я была раньше.
— Была раньше?
— Я больше не боюсь тебя, Киран. — Я не упустила момент, когда его рука застыла от того, что он провел маленькие мыльные круги по моему животу.
— Ага?
— Ты удивлен?
Я вытянула шею, чтобы увидеть его лицо, не желая пропустить его реакцию, но выражение его лица было таким же замкнутым, как обычно. Я знала, что ему было все равно, иначе его бы здесь не было. Однажды он сказал мне, что ему нужен контроль, который он имел надо мной, и он сделает все, что в его силах, чтобы удержать его. Так что же мне делать?
— Не могу сказать, что я слишком удивлен, учитывая причину, по которой меня держали взаперти последние две с половиной недели.
— Надеюсь, ты пришел не за извинениями.
