нейтрализуют виды энергии даже с поверхности.
Как я и думал.
— И в качестве награды за твой прогресс, — продолжил старик. — Я покажу тебе продолжение этого навыка, которое даст тебе подсказку.
С этими словами он взял камень, сжал его и тот рассыпался.
— Учитель, это и была подсказка?
— Да. Теперь, когда ты достаточно взрослый и сильный, я покажу тебе дорогу в деревню, куда ты каждую неделю теперь должен ходить, чтобы принести мне вестник, нет, за ним я сам схожу, там милая барышня им торгует, и особую выпивку этого региона, да, именно за ней. Да и одёжку тебе пора менять, — добавил он, осмотрев меня.
— Учитель, — тут мои глаза точно злорадно сверкнули. — Я тут поэкспериментировал по мотивам Ваших уроков кулинарии. У меня есть несколько кувшинов того, чем Вы завершали уроки. Но я попробовать это не могу и не хочу. Но мне интересно Ваше мнение.
— Хо? Тогда после деревни покажешь.
— Да, учитель, — сказал я немного раздосадовано.
Далее дед вывел меня по тропе к одному из жёлтых деревьев.
— Вот тут ты будешь звать Крика. И дальше пойдёшь под его присмотром. Он будет лететь над тобой. Пока будет так, бушики тебя не атакуют, — пояснил старик.
— Бушики? — переспросил я.
— Да. Так называется это дерево, бушик, жёлтое дерево или Золотой бушик, как у нас. Хм, — дед осмотрел мои волосы. — Кроме одежды ещё и на стрижку тратиться. Следующую неделю будешь собирать по три корзины ягод и столько же грибов. А, если мне не понравится то, что ты приготовил, то всегда.
— А зачем так много?
— Я использую обмен. Когда зайдём, скажешь, знаешь ли ты местный язык или нет.
— Понял, учитель.
К моему удивлению деревня оказалась всего в трёх километрах от линии жёлтых деревьев. Однако я ни разу не видел с этой стороны дыма от костров и печей. Либо я был очень невнимателен, либо линия бушиков скрывает и внешний мир.
Когда состоялся разговор у торговца одеждой, я получил новые штаны и безрукавку.
— Учитель, я ни слова не понял, — сказал я после этого.
— Хо? Хорошо. Это в принципе и подразумевалось, — старик погладил бороду.
Дальше я был обрит на лысо, что было весьма удобно, по сравнению с длинными волосами, которые я мог остричь самую малость. Зеркала не было, а отражение в утвари или на глади речной заводи были откровенно неудобными.
После стрижки мы вернулись к выходу из деревни и зашли в храм.
Там какой-то человек в белых одеждах перекинулся несколькими фразами со стариком. Затем учитель повернулся ко мне:
— Приходишь сюда. Кричишь «Балавеста випывоха», они приносят тебе то, что ты принесёшь мне. Запомнил?
— Балавеста выпивоха, — повторил я. Второе слова было удивительно по звучанию для русского человека.
— Сойдёт. Бери кувшин и пошли домой, — сказал он мне. Когда человек в белой одежде протянул сосуд.
Этот кувшин отличался от тех, что обычно откупоривал дед.
— Интересно? Брага ещё не готова, нужно выждать, — пояснил старик, когда мы вышли.
— Учитель, а мне нужно выучить местный язык? — спросил я.
— Нет. Учить я тебя не планирую, это всё равно бесполезно. Это язык маленькой народности. Мы с тобой общаемся на международном, континентальном языке, который использует большинство империй, — ответил старик и погладил бороду. — Этого пока хватит.
Подозрительно.
Когда мы вернулись, то я вытащил всю утварь, кроме нескольких деревянных плошек, с адаптированной версией взрывного зелья. Оно точно готово, так как я чуть не изменил ландшафт у речки всего каплей. Хорошо, что не додумался использовать в костре, иначе остался бы без дома.
Да и задолбался бы разводить огонь снова, если бы тот потух. Итак приходилось следить, чтобы ему вечно хватало дров, а лишнюю золу оттуда изымать.
Однако лишнее в одном месте, было ресурсом в другом. Пусть я пока не нашёл для чего, но зола точно может сгодиться, хотя бы в алхимии, а не только как удобрение или чистящее средство.
— Хо-оооооо? — протянул старик хлебнув прямо из кувшина.
Выжил. Констатировал я со смесью облегчения и какого-то сожаления.
— Потом расскажешь рецепт, — сказал старик.
— Учитель, я не смогу. Эта смесь случайная россыпь трав, ягод и фруктов, — быстро ответил я, умолчав про коренья.
— То есть, повторить не можешь?
— Нет, учитель. У меня есть только несколько деревянных посудин с этой же «брагой». Что-то новое я могу сделать только по мотивам, — быстро сознался я, вспомнив ситуацию с первой колкой дров.
— Хорошо. Молодец, малявка. За это держи ещё подсказку, — с этими словами дед взмахнул в воздухе по облачку маны, и та мгновенно пронеслась к оставленному на колоде полену и расколола его в щепки. — Никакой своей энергии я не применял. Только сила тела и та же мана, что вокруг. Всё, свободен. Продолжай свой распорядок дня.
Если догадки по камню у меня были, то вот это было вообще чем-то новым для меня.
В этом перерождении я хотел бы развить балу и тело, но как-то неожиданно моё желание начало реализовываться во втором компоненте.
Жизнь вошла в стабильное русло.
Я выполнял все распоряжения старика, а в свободное время думал над тем, что он показал.
Похоже, что всё дело в силе его тела и резкости удара. Или нет?
Однако как бы я ни старался повторить, даже с обслюнявленной рукой (признаю, тупо, но попробовать стоило для отсечения такого варианта), ни раскрошить камень, ни создать ударную волну у меня не выходило.
Как обычно каждый четвёртый день дед исчезал на сутки или чуть больше. Вот и в очередной раз такое произошло где-то через три-четыре месяца после его возвращения после двухгодичного отсутствия.
Я выполнил все свои задания, и дежурно сидел с галькой в руках, как вдруг услышал свист, а затем громкие хлопки торможения крыльев.
Я быстро спрятался за дерево и не зря.
Похоже, всё-таки эта территория с воздуха вообще не охраняется!
На место,
