Миновав лавки, заваленные вонючей рыбой, они вышли на центральную площадь базара.
На ней могло бы разъехаться три или даже четыре дизельных монстра вроде того, что принадлежал недавнему толстосуму.
От площади веером расходились дороги в самые разные торговые ряды.
Одни манили ароматом пряностей, другие разжигали аппетит уже готовой едой, третьи зазывали дешевой одеждой, четвертые непонятными показывали непонятные инструменты и механизмы, пятые хвалились лечебными травами и порошками, а шестых и дальше Вик уже не слушал.
— Козявка, здесь где-нибудь есть лавка с механическими протезами? Как у того врача или Рэкса.
— Мастерские есть только в районе Ржавых Холмов, — помотала девочка головой. — Постой! Ты снова назвал меня козявкой!
Название района ничего не сказало бывшему чемпиону. Потому он просто отмахнуся от назойливого лепета малявки:
— Тогда пошли, куда хочешь.
— Куда хочу? — с недоверием посмотрела Лили. — Даже… в лавку сладостей?
— Веди, — кивнул Вик.
Малявка распахнула лазуритовые глаза и от радости аж запрыгала на месте.
— Ура! Сладости! С ними мир всегда кажется чуть лучше, чем он есть на самом деле! — определив курс, сиявшая радостью девочка повела их к нужному торговому ряду. — Может, с ними даже Братик и Баклан увидят друг в друге что-то хорошее и помирятся!
— Эй! Что значит “что-то”? — встрепенулся бывший чемпион. — Я хорош весь! Да и не ссорился я ни с кем, чтобы еще мириться.
— Это ты так думаешь, — закатила глаза шмакодявка, проталкиваясь сквозь покупателей на узкой улочке.
Получалось у нее не очень. Потому Вик вышел вперед. И люди сами стали расходиться в стороны. Словно травоядные зверьки, среди которых затесался опасный хищник.
— Есть только две точки зрения, — заявил бывший чемпион. — Моя и неправильная.
— Но ведь…
— Ошибаешься.
Лили даже сбилась с шага от такой наглости.
— Я же ничего еще не сказала! — догнав, возмутилась она.
— Это меня в людях и удивляет, — вздохнул бывший чемпион.
Не зная, что ответить, малявка просто надулась и всю оставшуюся дорогу молчала.
Вик за свою насыщенную жизнь побывал на рынках в Каире, Багдаде, Мекке, Сингапуре, Гонконге, Токио и черт знает, где еще. В основном, он шел туда за местной кухней, но попутно изучал культуру и быт народов тех стран.
И теперь благодаря этому у него складывалось впечатление, что Крысиный базар — это лютый коктейль из всех возможных культур.
В качестве продавцов и покупателей здесь смешались славяне, азиаты, негры, арабы и прочие разноцветные народности, говорившие с акцентами разной степени разборчивости.
Вик также подметил, что местный язык чем-то напоминал старорусский или славянский с примесью явно заимствованных слов. Благо, в отличие от воспоминаний прежнего владельца тела знание языка ему все-таки досталось.
Хотя от общего культурного диссонанса у бывшего чемпиона слегка кружилась голова. Но больше она болела только от возмущенных криков обманутых покупателей и продавцов.
Один “потерял” кошелек. Вторая недосчиталась сдачи. У третьих с прилавка пропали товары.
Вик с малявкой пришли на него от силы пять минут назад, но Крысиный базар уже успел оправдать свое название.
— Виктор…
Проходя мимо очередного прилавка бывший чемпион резко замер и прислушался. Следовавшая за ним Лили врезалась ему в спину, после чего обиженно потерла лоб:
— Что такое?
— Ты слышала?
Малявка недоуменно покачала головой.
Тогда Вик обратил внимание на прилавок справа.
Под деревянной стойкой, возвышавшейся по грудь, было выставлено пара десятков деревянных и железных ящиков разных размеров.
Некоторые были закрыты наглухо, и только сквозь прорези для воздуха можно было расслышать глухое рычание. У других же были полноценные дверцы и железные решетки. За ними ютились жильцы переносных вольеров…
Такой дряни бывший чемпион в своей жизни еще не видел.
Птицы с иглами вместо перьев, рогатые котята, шестилапые собаки, светящиеся навозные жуки размером с младенца и еще много того, что Вик ни то, что никогда не видел. Он себе и представить такое не мог.
— Виктор…
Но что поразило бывшего чемпиона до глубины души, так это один из вольеров, что был утоплен в середине стены.
В нем на полу сидела миниатюрная девушка. Прямо-таки дюймовочка. Но именно девушка.
Понял это Вик благодаря обнаженным широким бедрам и зрелой груди пленницы. Несмотря на крошечные размеры, ее тело было пропорциональным и даже соблазнительным.
Если бы не плачевное состояние узницы.
Ее золотистые волосы спутались и сосульками свисали на плечи. Красивое, утонченное лицо посерело, а сама девушка с трудом даже сидела.
Глядя на нее, Вик не мог поверить своим глазам. Не из-за ее миниатюрных размеров. А из-за двух пар узорчатых, как у бабочки, крыльев.
Они бессильно трепыхались за спиной девушки, роняя золотистую пыльцу.
— Это же не гребаная…
Распахнув яркие золотые глаза, еще лучащиеся волей к жизни, пленница вольера оглядела наклонившегося к ней Вика. Ее бледное лицо вдруг засияло надеждой, и девушка, роняя пыльцу, ринулась к прутьям.
— Виктор, я ждала тебя! Мое имя Азария, я принцесса фей Авалона. Престол моего отца захватила злая колдунья Моргана, и, согласно легендам, только тебе под силу сразить ее! Молю тебя, спаси королевство фей!
Глава 8
— Впечатляет, — кивнул Вик в ответ на мольбу принцессы фей. — Но не интересует.
Бывший чемпион дунул в полсилы и легкое тельце пищащей феи отнесло в другой конец клетки.
Он позвал Лили:
— Ты видишь то же, что и я?
Нехотя прекратив играться с комком каких-то соплей из нижнего ряда клеток, девочка подошла к Вику.
— Маленького уродливого зверька? — неуверенно ответила она и нагнулась ближе к клетке. — На крысу похож…
Такого ответа бывший чемпион не ожидал. Он хотел было еще раз глянуть на вольер, но тут из-за прилавка высунулся владелец живности.
Цилиндр, изношенная рубашка с закатанными рукавами, зеленый жилет, цепкий взгляд и руки, покрытые шрамами от укусов. Большего за прилавком было не увидеть.
— Вы очень занятная юная леди, — перегнувшись через прилавок, улыбнулся он. И приподнял край шляпы в приветствии.
Не ожидавшая этого малявка испуганно отскочила от клеток. Но затем все же исполнила некое подобие книксена.
— Могу я поинтересоваться, что же вы увидели в этой клетке? — спросил торговец.
Бывший чемпион издалека глянул на вольер. В его темноте еще мерцала золотистая пыль.
— Принцессу фей.
Лили неверяще захлопала лазуритовыми глазами.
— Забавно, — хмыкнул торговец в цилиндре.
— Не может быть! — воскликнула белокурая малявка и еще раз полезла в клетку.
Но перед самым ее носом, который она наверняка засунула бы внутрь, возник деревянный прут.
— Осторожно, — торговец предостергающе покачал прутом из стороны в сторону. — Откусит.
Отскочив, как ужаленная, малявка спряталась за Виком и стала проверять, на месте ли ее нос.
Попросив подождать секунду, владелец живности спрятался за прилавком. Как и обещал, он тут же вернулся. Но уже с треугольным камешком в ладони, который протянул бывшему чемпиону.
— Лучше всяких очков, — с лукавым видом улыбнулся торговец.
Вик взял камешек и посмотрел сквозь круглое резное отверстие на клетку с феей.
Как и говорила Лили, за решеткой оказалась не обнаженная принцесса, а худощавый, горбатый зверек. Лысая шкура, длинные когти, морда — нечто среднее между крысиной и кошачьей с острыми клыками и горящими алыми глазами.
На этот раз существо встретило Вика не мольбами спасти королевство фей, а злобным шипением.
Опередив вопрос бывшего чемпиона, который не понимал уже ничего, владелец живности пояснил:
— Этот хищный зверек зовется вогартом. Поймали его в Темнолесье Аркадии. Сделал это, к сожалению, не я, — торговец с грустью развел рукам. — Потому в ходе его ловли вогарт успел забрать жизни десяти не искушенных благами охотников.
