след преступной группировки, члены которой в течение длительного времени занимались подавлением служебных частот государственных организаций и коммерческих структур. Среди пострадавших оказались известные столичные банки и даже ГУВД Москвы. По делу тогда проходило в общей сложности 60 человек. А руководил ими 16-летний московский школьник по имени Максим. На его квартире оперативники обнаружили несколько фальшивых удостоверений сотрудников милиции, поддельные печати ряда государственных ведомств, в том числе Минюста, а также новейшие японские радиостанции и армейские средства связи.
Больше всего сыщиков удивил тот факт, что даже в Российской армии на тот момент такой техники еще не было — она только должна была поступить в войска в ближайшее время. Очевидно, у преступников были отличные связи с предприятиями-изготовителями. Их сотрудники за вознаграждение передавали злоумышленникам похищенные с заводов радиостанции.
Хулиганство в эфире к середине 1990-ых годов приобрело такой размах, что в структуре МВД России пришлось создавать специальное подразделение — управление «Р». История этого управления уходит корнями еще в 1970-ые годы. Во время подготовки и проведения Олимпийских игр в Москве значительно увеличилось количество радиостанций, или, как говорят профессионалы, резко возросла насыщенность радиоэфира. Для наведения порядка на милицейских частотах в структуре МВД СССР и была создана специальная рабочая группа. Впоследствии эта группа превратилась в отдел, а в середине 1990-ых на его базе было создано управление.
Работы его сотрудникам хватало. Москва тогда была буквально напичкана всевозможными средствами радиосвязи. И не только армейскими. Основной поставщик радиотелефонов в те годы — завод в белорусском городе Молодечно. В 1990-ые он выпускал вполне приличные и по качеству и по цене радиотелефоны, которые пользовались огромной популярностью у представителей преступного мира. В те годы эту технику в Россию завозили в большом количестве, ведь «мобильники» тогда стоили безумно дорого, и радиотелефоны служили достойной альтернативой. В московских подпольных лабораториях умельцы настраивали белорусские радиотелефоны на служебные частоты МВД, ФСБ и даже президентской администрации, создавая тем самым серьезные проблемы вышеупомянутым службам. Причем, не только нашим. Как-то раз столичные сыщики изъяли из незаконного пользования новейшую установку связи, позволявшую в любое время дня и ночи позвонить, например, президенту США, находясь в любой точке земного шара.
А еще в начале 1990-ых преступники развернули настоящую охоту за радиоактивными веществами, хранившимися на объектах Минатома. И хотя охрана подобного рода объектов даже в мутные 1990-ые годы была поставлена весьма неплохо, единичные случаи воровства все-таки имели место. Причем, в роли похитителей выступали в основном сами работники Минатома низового звена — грузчики, водители, слесари и прочие пролетарии атомной промышленности. Некоторые из этих случаев стали достоянием гласности и предметом бурного обсуждения на страницах газет. Желтая пресса тут же принялась пугать обывателя мафиозными группировками, специализирующимися на «ядерной тематике». Дескать, не далек тот час, когда в руках российских бандитов окажется атомное оружие, и тогда всем нам мало не покажется.
Доморощенным любителям сенсаций бросились подпевать и заграничные коллеги. Западным политикам и СМИ только повод дай обвинить в чем-нибудь Россию, а тут такой шикарный предлог: атомная бомба в руках русской мафии! При ближайшем рассмотрении, однако, выяснялось, что все эти громкие и смачные вопли — не более чем пустышка, рассчитанная на дурачков.
В этой связи весьма поучительна история, приключившаяся летом 1994 года и получившая название «Мюнхенского дела». Тогда немецкая полиция обнаружила несколько килограммов плутония якобы российского происхождения. Шум по этому поводу поднялся нешуточный. Германские спецслужбы обвинили Россию в том, что охрана ядерных объектов у нас поставлена из рук вон плохо и что цивилизованному миру угрожает российская ядерная бесхозяйственность. В ответ российская сторона попросила немцев передать изъятый плутоний специалистам Минатома для его изучения. Плутоний, однако, России так никто и не передал. И это вполне объяснимо: немцы не дураки и прекрасно понимали, что российским специалистам не составило бы никакого труда определить нероссийское происхождение изъятого плутония. Вот немцы и умолкли…
Что же касается похищенных радиоактивных материалов, все они оказались не пригодными для производства ядерного оружия. Да и сами хищения в течение нескольких лет удалось свести почти к нулю. Если в 1993 году в России было зафиксировано 27 случаев хищений радиоактивных веществ, то спустя два года — всего три. Даже в шальные 1990-ые власть, озабоченная исключительно дележкой общенародной собственности, понимала, насколько важно обеспечивать должный уровень безопасности на предприятиях атомной промышленности. Неслучайно с 1993 по 1995 год численность внутренних войск по охране объектов мирного атома была увеличена на шесть тысяч человек, половина из которых служили по контракту.
Отпетые мошенники
Начало 1990-ых — это резкий всплеск мошенничества в стране. Так, уже за первый год гайдаровских реформ сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД РФ зарегистрировали около 20 тысяч преступлений мошеннической направленности. А в следующем, 1993-м, их количество перевалило за 31 тысячу. Большинство мошенников в то время предпочитали действовать по старинке: продавали «выигрышные» лотерейные билеты, подсовывали клиенту вместо денег «куклы», обыгрывали доверчивых граждан в карты и прочие азартные игры. Однако появились и новые виды афер, связанные с недвижимостью, банковскими операциями, распространением безналичных форм оплаты. О некоторых из них и пойдет ниже речь.
* * *
После отмены института прописки в Москву со всей страны потянулись состоятельные граждане, дабы прикупить кусочек столичной собственности, которая, как гласил известный рекламный слоган того времени, всегда в цене. А раз появился спрос, тут же появилось и предложение. Так, например, свой вариант «решения» квартирного вопроса гостям столицы предложила группа ушлых москвичей, умудрившихся заработать на столичной недвижимости сотни миллионов неденоминированных рублей.
Действовали аферисты следующим образом. Находили где-нибудь богатого провинциала, возжелавшего поселиться в столице. А их в начале 1990-ых появилось немало. Наибольшей популярностью у мошенников пользовались работяги, отпахавшие несколько лет на Крайнем Севере и сколотившие за это время немаленькие состояния. Такие граждане на языке мошенников назывались «сырьевыми придатками».
Как правило, «придатки» приезжали в Москву наугад, не зная ни города, ни тогдашних реальностей. Привыкли в тундре общаться с северными оленями или такими же, как они, работягами. Естественно, от московских красот у «придатков» дух захватывало, люди теряли разум и легко соглашались, когда им предлагали содействие в покупке квартиры в престижном районе столицы. В качестве одного из престижных районов частенько фигурировал Ленинский проспект. Название подходящее: в каждом советском городе была улица Ленина и, как правило, находилась она в центре города. Так что, услышав про Ленинский проспект, где они скоро будут жить, «придатки» радовались, как дети, и готовы были отдать свои трудовые сбережения первому встречному.
После
