— Нет, я сделаю кое-что поинтереснее…
Его слова испугали и заинтересовали одновременно. «Что он собирается делать?» — хмуро сдвинул брови Антон. Пролететь между кораблями невозможно, они плотно парят друг с другом, да и наверх не взлететь — тень над ними казалась гигантской и внушительней всех этих трех кораблей вместе взятых.
Пол под ногами нервно задрожал. Антон ощутил, как кресло под ним затряслось, как двигатели начали набирать мощь. Вместе с полом стали трястись стены. Резкий звук пронзительно ударил по ушам. Аня от волнения крепко сжала Антона за руку, и парень взаимно взял ее за ладонь. Их пальцы преданно сплелись. Свободной рукой Антон ковырял нитку, которая свисала у бока сиденья. Феодосий, пытаясь успокоиться, взял себя за руки, Леша и Пит прямо смотрели в иллюминатор. Когда огромная вибрация пробежалась по ногам, Петер покрутил штурвал и крикнул:
— Держимся!
И нажал на газ.
Белый свет ударил в глаза. Антон почувствовал всем телом, как его стремительно понесло назад. Резко тело обуял страх, что он куда-то падал, но от белоснежного света парень не мог разглядеть предметы, чтобы удержаться. Уши подобно удару кинжала разрезал высокий писк ультразвука. Он пищал так звонко в голове, что Антон начал чувствовать, как каждая клеточка в мозгу яростно запульсировала болью. Мучение длилось не долго, но чуть не свело его с ума.
Вскоре парень ногами ощутил, как его начало выталкивать вперед. В глаза упала кромешная темнота. Голова кружилась, как качели, а телом он продолжал чувствовать, как его под волей безумного нечто толкало вперед и назад. Все это напомнило ему безумный аттракцион. Ком тошноты застрял в горле. Антон хотел, чтобы это мучение уже закончилось, и парень боялся предположить, что происходило на самом деле. Ремень крепко держал туловище, но это не облегчало состояние и не успокаивало его сводящие в дрожь нервы.
Внезапно Антон занял обычное вертикальное положение, какое было до начала этого кошмара. Голова раскалывалась от боли, поглощающей все силы. Антон приложил к вискам руки, пытаясь приглушить боль. Но она продолжала беспощадно терзать его тело.
Картина перед глазами начала появляться. Проморгав и прищурив глаза, Антон первым делом бросил взгляд на лицевой иллюминатор — вокруг сплошная тьма. Тучи смешались друг с другом настолько плотно, что на землю не падал ни один луч света. Удлиненные лампы слабо излучали синий свет в салоне.
— Как самочувствие? — повернулся к пассажирским местам Петер. Его губы игриво ухмыльнулись.
Стафан злобно крикнул:
— Ты использовал гипердвигатель?! Ты ненормальный!
Леша прижал ко рту руку. Его сильно трясло, лицо позеленело.
— Ему плохо! — с беспокойством сообщил Феодосий. В отличие от него, Феодосий чувствовал себя отлично.
— Проводи его в туалет, — сказал Стафан, — его сейчас вырвет!
Леша поднялся с кресла и чуть не потерял равновесие. Он начал громко кашлять. Феодосий быстро встал и вывел его из главного отсека корабля.
Глядя на Лешу, Антону самому стало дурно. Он вспомнил, как чувствовал себя после приземления космтребителя на Титане и понял, что те противные ощущения к нему вновь возвращаются. Мир перед глазами кружился, тело обессилило, парню было трудно даже пошевелить собственным ртом.
Пит лежал, словно крепко спал. Глаза погасли, он выглядел выключенным. Аня превратилась в фарфоровую куклу. Слабо приоткрыв глаза, девушка захотела подняться и заново в бессилии рухнула на кресло.
— Меня…т-тошнит… — промямлила она синими губами.
— И меня… — с трудом произнес Антон. Ему показалось, что от собственных слов сейчас вырвет.
Лампы продолжили своим светом прожигать ему глаза. Антон очень хорошо слышал учащенное дыхание Ани и собственное сердцебиение. Сердце бешено ускоряло ритм, и с такой скоростью Антону казалось, что оно с легкостью вырвется из его груди.
Эти слова ударили по Стафану громом. Как молния, он подскочил с кресла и начал открывать все шкафчики подряд в поисках аптечки.
— Видишь, до чего ты детей довел, — грубо бросил Стафан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Петер, повернувшись на кресле, осмотрел местность и ответил самодовольным тоном:
— Зато мой план сработал: мы от них увернулись!
— За детьми лучше последи, а не разваливайся тут! — крикнул Стафан, открывая шкафчики.
Петер молча поднялся и подошел к ребятам. Антон почувствовал на своем потном лбу его холодную руку. Петер смотрел на Антона и на Аню с беспокойством, охлаждая их лбы своими прохладными ладонями. Стафан торопливо перебирал содержимое шкафчиков, ненормально разбрасывая весь хлам, который хранился внутри.
— Эрамгедон что, не позаботился о своих пилотах? Где аптечка?! — нервно крикнул он.
Петер иногда оглядывался на попытки Стафана найти аптечку. Тот продолжил швырять весь хлам шкафчиков на пол, злобно рыча. Надежда найти аптечку угасла, но тут мужчина неожиданно крикнул и засиял:
— Нашел обезболивающее!
Он пулей подбежал к ребятами, доставая по дороге таблетки. Быстро засунул одну таблетку Антону в рот. В отличие от той таблетки Феодосия, эта начала внутри шипеть и таять, превращаясь в сладкую воду. По вкусу таблетка напомнила мятную конфету. Антон проглотил растворимую жидкость, и она смыла в его горле ком тошноты. Ясность вернулась в сознание, картинка перед глазами вновь стала яркой, пульсирующая боль покинула его тело.
Проморгав, Антон бодро оглянулся по сторонам и посмотрел на Петера, стоящего напротив него. Петер улыбнулся парню, погладив по плечу. Стафан тем временем дал таблетку Ане. Спустя пару секунд девушка взбодрилась.
В отсек зашли Феодосий и Леша. Леша выглядел безжизненной куклой, глаза глядели сухо и тускло. Парень мрачно озирался по сторонам, лицо до сих пор было зеленым. Он слабо передвигался на ногах, а Феодосию было тяжело его нести. Стафан подошел к ним и отдал предпоследнюю таблетку. Пока Леша принимал обезболивающее, Феодосий заметил выключенного Пита. Юноша подбежал к роботу и начал изумленно рассматривать металлического человечка, не понимая, почему тот отключился.
Леше стало немного лучше. Парень присел, тяжело дыша. Феодосий продолжить рассматривать робота, а Антон, чувствуя прилив сил, подошел к капитанской рубке и оглядел мир за иллюминатором.
— Мы скрылись от Империи, — радостно произнес парень.
Петер и Стафан подошли к Антону, рассматривая местность за толстым стеклом иллюминатора. Тут Стафан спросил у Петера:
— Зачем ты включил гипердвигатель? Такая скорость не предназначена для полетов по одной планете!
— Да, не предназначена… — ухмыльнулся Петер, — но мы оторвались от них мгновенно. И прилетели к пункту назначения.
Он рукой указал на дальний объект. От отсутствия света ничего на местности не было видно. Но когда Петер включил на панели управления фары, взгляд мигом бросился на длинную песчаную пирамиду с высокой статуей бога сэйланской эпохи. Антон мигом узнал его, ведь это божество присутствовало на церемонии казни Эрамгедона и было одним единственным, кто поддерживал будущего тирана в детстве.
— Элизиум… — изумленно прошептал парень.
— Пирамида бога Элизиума? — потрясенно спросил Стафан, скептически оглядывая пирамиду.
— И там спрятан аппарат-телепорт, — улыбнулся Петер, счастливо оглядывая древнее сооружение.
— Я думал, они все уничтожены, — сказал Феодосий, разобрав корпус Пита на теле.
— Я тоже так думал, — пожал плечами Петер, — пока не обнаружил на тайном дворце Аридверских на планете Земля целый склад забытых телепортов…
Феодосий соединил два провода на теле Пита, и глаза робота сверкнули пронзительным синим светом. К Антону подошла Аня. Антон подарил девушке счастливый взгляд и нежно обнял ее, радуясь, что судьба все-таки решила его не разъединять с ней. Она положила голову ему на плечо и с интересом рассматривала статую бога.
Чувство независимости нежно топилось в его сердце. Антон начал наслаждаться этим моментом, ведь он уже не один, они все вместе, а Империя далеко позади…
