К завтраку я спустился с улыбкой и хорошим настроением. Эй, протирая глаза едва не врезалась в стул, шмякнулась на него и зевнула так, что чуть челюсть не вывихнула.
— Вот ведь зараза, — сказал я, повторив её манёвр с зевотой. — Мира, что у нас на завтрак?
— Как обычно, господин, — выглянула она с кухни, — Яичница с ветчиной, чай и бутерброды.
— Неси всё, — кивнул я, — Нам понадобятся силы. И математика на сегодня отменяется.
— Ураа! — вскинула руки вверх Эй. — А что мы будем сегодня делать?
— Потеть, — ответил я, — Весь день ты будешь тренироваться со мной. Но, — остановил я готовый вырваться от неё очередной, довольный возглас, — с завтрашнего дня, ты всё равно продолжишь заниматься с Мирой.
— Ну вот, — надула щёки Эй, — а всё так хорошо начиналось.
Мы занимались до самого вечера, прерываясь только на обед и в итоге Эй уснула прямо на полу, так и не дождавшись ужина. Однако, спала она с улыбкой и что-то бормотала во сне.
Внизу хлопнула дверь и я высунулся посмотреть на того, кто явился к нам на ночь глядя — это был Мыш.
— Господин, к вам гость, — обернулась Мира и, увидев меня наверху лестничного марша, всё равно доложила, — Господин Мыш.
— Спасибо, Мира, — улыбнулся я, — я вижу. Проходи в столовую, есть будешь? Мы как раз собирались ужинать.
— Спасибо, господин, но боюсь, ужин придётся перенести, — виновато произнёс связной. — Вас срочно просят явиться.
Я кивнул и скрылся в ванной, быстро обтёрся влажным полотенцем, чтобы убрать ощущение липкости от пота, накинул чистые вещи, закрепил стилет на предплечье в специальном кожаном чехле и вышел на улицу. Мыш ожидал меня на порогах.
— Что-то случилось? — спросил я.
— Нет, вас хочет видеть Глава, он отменил все встречи и ждёт вас, — ответил тот.
— Так пойдём, — улыбнулся я, — нехорошо заставлять ждать начальство.
До таверны от меня идти недолго: я специально так рассчитал место при выборе дома. Здесь буквально пару минут до радиальной улицы и затем, немного в сторону городской стены. Минут десять пешком и я на месте.
Мыш не пошёл со мной, сказав, что ему необходимо ещё на два адреса, так что внутрь я вошёл один. Как и в прошлый раз поприветствовал человека на входе и поднялся по лестнице после слов: «Вас уже ожидают, господин».
Внутри, кроме главы больше никого не было. Лирий молча указал на кресло, уже сидя напротив. Дождался, пока я займу его, налил немного вина и только затем начал разговор.
— Я не ожидал, что ты примешь правильное решение так быстро, — сказал он, — знаю, что вы были близки.
— Вы меня позвали ради этого? — посмотрел я в глаза Главе.
— Пойдём, я покажу тебе кое-что, — усмехнулся тот и поднялся.
Мы прошли к незаметной двери в конце кабинета, той самой из-за которой когда-то вышел человек из Совета. За ней оказалась лестница ведущая вниз.
Теперь я с уверенностью насчитал четыре этажа, которые вывели нас в помещение, некогда бывшим подвалом. Здесь всё ещё находились трубы коммуникаций, толстыми жгутами лежали провода и я даже слышал, как сейчас по этим трубам бежит вода. Мы прошли по этому тоннелю, поднялись на этаж выше. Затем продолжили путь по выкопанному относительно недавно проходу, и я с удивлением пересёк дорожное полотно. Это был не асфальт, который я привык видеть, но то, что это было когда-то проезжей частью, сомнения не вызывало. Всюду горел свет.
Вскоре мы вновь вошли в здание и спустились в его подвал, а спустя некоторое время я начал слышать низкий гул. Кажется я понял, куда вёл меня Лирий. Ещё один выкопанный тоннель привёл нас в огромное, каменное помещение от которого и исходил этот самый гул.
— Вот, именно здесь и черпается та самая энергия, которая даёт свет, — с гордостью произнёс Лирий, — Такие есть почти в каждом городе. Но многие нам пока не удалось отыскать.
— Как это работает? — спросил я, понимая, что под землёй генератор работать может только на атомной энергии, но я ошибался.
— Ты слышишь этот гул? — спросил Глава.
— Да, — кивнул я.
— Вся цивилизация предков была построена на звуковых волнах, — пустился в объяснения тот. — Звук — это вибрация, волна, и каждая такая волна совпадает с природной, или нет. Эта совпадает с ядром нашей планеты, оно отвечает и разрешает нам пользоваться своей энергией. Знания об этом утеряны, но раньше всё работало именно так. Ты когда-нибудь задумывался, как предки смогли построить всё это? — он обвёл руками каменные стены вокруг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Технологии, они позволяли, — пожал я плечами. — Хотя, честно говоря, точность обработки камня и архитектура иногда поражают воображение.
— Это всё звук, — ответил Лирий, — Когда волна совпадает с камнем, он становится мягким и с ним можно делать всё что угодно. Говорят, наши предки могли летать, могли управлять океанами и всё это — с помощью звука.
— Я не понимаю, — покачал я головой, — почему вы мне всё это рассказываете?
— Чтобы ты понял, — ответил Лирий. — Ты переступил ту черту, которая определила твоё место в этом мире, теперь ты с нами, но всё ещё сомневаешься. Я хочу, чтобы ты понимал от чего мы защищаем людей. Если они вспомнят всё это, то снова попробуют подчинить себе природу, а этого допустить нельзя.
— Это я как раз понимаю, — кивнул я.
— Тогда ты готов, — улыбнулся Лирий и развернулся в обратный путь.
Шли молча, только эхо наших шагов разлеталось по пустым помещениям. Когда мы стали подниматься по лестнице, то свернули к двери, которая находилась ниже, чем положено. Глава завёл меня в помещение, которое больше напоминало лабораторию. Уверенной походкой провёл по коридору и без стука вошёл в дверь белого цвета. За ней находилась самая настоящая больничная палата, с кроватью, шкафом, заполненным различными склянками и худым человекам с взъерошенными волосами.
— Где мы? — не удержался я от вопроса и покосился на кровать, которая была оборудована ремнями для буйных пациентов, — Зачем мы здесь?
— Это необходимо, — спокойным голосом ответил Лирий.
— Раздевайтесь и ложитесь, — сухо скомандовал человек с копной сена на голове.
Я неуверенно начал выполнять команду. Было неуютно, но Лирий смотрел на всё это с улыбкой, будто сейчас я лягу в кровать и стану смотреть мультфильмы. Однако опасения оправдались, мои руки и ноги зафиксировали ремнями.
— Зачем это? — всё ещё ничего не понимая, спросил я, — Что происходит?
Я уже начал жалеть о том, что подчинился, вместо того, чтобы свернуть шею обоим, но каким-то внутренним чутьём понимал, что ничего страшного со мной не случится.
Человек загремел склянками в шкафу и я приподнял голову, чтобы посмотреть за его действиями, а он особо и не таился. Прямо перед моим лицом он положил какую-то железную коробочку, открыл её и достал флакон с жидкостью, затем набрал её в шприц и повернулся ко мне.
— Сейчас вам будет больно, — начал он дежурным голосом вводить меня в курс дела, — Именно поэтому, мне пришлось вас зафиксировать, чтобы вы не могли навредить себе. После того, как всё закончится, вы почувствуете себя намного лучше. Ваша скорость и реакция возрастут, как и сила. К сожалению, руку это вам не вернёт.
— Угу, — только и смог выдавить я.
Прежде чем я вывалил на их головы кучу вопросов, игла вошла в мою вену и я закричал. Тело выгнуло дугой, затрещали сухожилия и мышцы, казалось, что по венам запустили жидкий огонь. Боль была такой невыносимой, что мозг решил погасить сознание и спасти организм. Я провалился во тьму.
Глава 9. Дела
Глава 9
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дела.
Ярг.
До поезда оставалось ещё достаточно времени, чтобы дать ему осмотреться. Ярг решил взглянуть на поля, прикинуть масштабы, всё же теперь он находится в доле. Он представлял себе плантации, которые идут от горизонта и теряются за ним с другой стороны, но всё оказалось намного проще.
