внимания. И лишь на закате античного мира в VI в. в трактате Псевдо-Маврикия этой теме были посвящены не только отдельные фразы, но и целые главы. Этот трактат потому и можно считать вершиной развития античного военного искусства, что в нем не только разобраны наилучшие формы построения войска и даны детальные советы полководцу, но также рекомендованы те действия, которые будут наиболее эффективны против того или иного врага с учетом его культуры, обычаев и национального оружия. Так посмотрим же, каким был образ врага у военных теоретиков империи VI в. на примере трактата Псевдо-Маврикия.
Народы в трактате Псевдо-Маврикия
Трактат Псевдо-Маврикия, посвященный военному делу, состоит из множества глав, объединенных в двенадцать книг. Они были написаны автором (или авторами[92]), не только имевшим практический опыт в военном деле, но и хорошо разбиравшимся в военной теории. Автор так определяет цель трактата: дать специальное пособие для начинающих изучать военное дело, и притом такое, какое даст им возможность затем легко перейти к изучению специальных трактатов, посвященных отдельным военным вопросам. Следовательно, целью трактата было дать основы знаний в военном деле, в т. ч. дать основы терминологии. Поэтому трактат написан, что замечает и сам его автор, простым языком, лишенным риторических прикрас. Автор пытался сознательно не вводить в текст трактата избитые риторические обороты (топы или общие места). В то же время он, несомненно, все-таки находился под влиянием существовавших в то время в его среде общеизвестных представлений.[93] В результате этого кое-какие описания и схемы в его тексте отражают не столько его опыт, сколько распространенные в то время в позднеантичной литературе образы. Тем не менее трактат Псевдо-Маврикия ориентирован на сугубо практические цели: это специальное военное произведение, дающее нам редкую возможность заглянуть в глубины восточноримской военной культуры. В тексте этого трактата содержатся сведения по военному делу не только империи, но и ее соседей. Трактат содержит следы целостной этнической и географической картины мира, существовавшей в среде восточноримских военных.
Действительно, в «Стратегиконе» упоминается множество различных варварских народов. Эти упоминания рассыпаны по всему тексту трактата. Упоминаемые народы относятся к различным историческим периодам и распадаются на несколько групп. Часть упоминаний (это упоминания персов и скифов) трудно отнести к какому-то только одному узкому периоду истории античного мира, когда бы эти народы находились в соприкосновении с римлянами или с греками: контакты с народами под такими именами могли теоретически иметь место в любой период античной истории. Упоминания мавров и аланов явно указывают на римскую историю вообще или на историю только императорского времени. Имена герулов, готов, франков указывают на позднеантичный период в целом (III–VI вв.). Часть же имен явно попали в текст из более ранних источников: парфяне, лигуры, галлы, британцы и испанцы. Ко времени поздней античности этих народов как врагов уже не существовало. Но, кроме того, в трактате упоминаются и более новые народы — те, которым восточноримские армии противостояли на протяжении достаточно короткого времени (анты, булгары, гунны), с которыми познакомились поздно и только через соседей (эфталиты через персов) либо же столкнулись на полях сражений в достаточно поздний период— лишь в 20—40-х гг. VI в. (склавы, лангобарды) или еще позднее— в третьей четверти того же века (авары, тюрки). В целом, видимо, стоит выделить три основных слоя во всей массе упоминаемых в трактате народов: древний, новый и новейший. Древний слой восходит к каким-то классическим текстам поздней республики и ранней империи, использованным автором трактата. Новый слой содержится в основном тексте трактата и отражает позднеантичный период (вторая половина V в.). Новейший слой— это дополнения позднейших редакторов к изначальному тексту (VI в.).
Итак, часть упоминаний народов в трактате явно анахронична и попала в текст из более ранних источников I–III вв. (парфяне, лигуры, галлы, германцы, британцы и испанцы, скифы-готы). Это — краткие неразвёрнутые упоминания. Но есть в трактате и сознательные развернутые упоминания более новых народов, которым восточноримские армии противостояли на протяжении IV–VI вв. Кроме таких «текущих» упоминаний, в трактате имеется целая книга (одиннадцатая), рассказывающая о противниках империи. Она целиком посвящена проблеме того, каким образом надо воевать с различными народами, и в ее трех последовательных главках описываются три так сказать основных или «больших» народа — персы, скифы и «светло-русые». Позже к ней была добавлена глава, посвященная четвертому народу — славянам (точнее «народам склавов и антов») и сделаны вставки с упоминанием лангобардов и франков. В начале VII в. текст был отредактирован и дополнен пассажами про аваров и турок.
Одиннадцатая книга
Предпоследняя, одиннадцатая книга трактата особенно привлекательна для исследователя. Действительно, в этой книге содержится чрезвычайно интересная информация об основных противниках империи того времени. Эта книга представляет собой фактически отдельный трактат. Повествование в ней идет по четырем главам, носящим следующие, видимо несколько условные, названия: «Как надо приспосабливаться к персам», «…скифам», «…светло-русым» и «…склавам и антам». Собственно говоря, сам текст этой книги, кроме одного места, других народов-то и не знает, так что указанные в заголовках четырех ее глав народы являются либо своего рода сборными, либо типичными категориями. Следовательно, в одиннадцатой книге все реальные противники как бы должны быть сгруппированы в эти четыре большие группы под, скорее всего, условными типичными названиями. Бросается в глаза отсутствие в этом списке африканских народов и многих ближневосточных народов. Так, в трактате отсутствуют упоминания блеммиев, мавров, арабов. Им нет места также ни под одной общей рубрикой — ясно, что арабы или мавры не могли подразумеваться ни под скифами, ни под персами. Зато заголовки глав одиннадцатой книги, в отличие от текста, знают еще гуннов, аваров, тюрок, франков и лангобардов. Исходя из структуры текста, можно предположить, что первоначально в основном тексте одиннадцатой книги содержались упоминания только персов, скифов и светло-русых. Глава же о склавах и антах была добавлена позже, примерно тогда же, когда были вставлены в основной текст и упоминания о франках и лангобардах.
Текст этой книги, скорее всего, принадлежит профессионалу, хорошо разбиравшемуся в военном деле. Но, с другой стороны, этот автор обладал чрезвычайно широким взглядом на военное дело, т. е. не страдал, так сказать, «болезнью узкой специализации». Так, он считал, может быть под влиянием т. н. «теории среды»,[94] что особенности военного дела различных народов вытекают из
