– Сегодня по Гороховой работать будем. (Тут-то я и навострил мои замечательные уши.) Особнячок там приметили. Три квартиры в трех этажах. Хозяев нет. Переселенцев тоже. Только двое пацанят. Через окно, видать, влезли, а теперь через дверь ходят – ключ нашли.
(Обморок в такой момент оказался бы совсем некстати, и я усилием воли вернул внезапно покинувшие меня силы, чтобы не упустить важную информацию.)
«Краля» (а именно ей докладывал «чубатый» о планах на вечер) выпустила ему в лицо струю дыма от папиросы, вставленной в длинный мундштук (как он только не задохнулся не сходя с места?!):
– Далеко от конторы?
– На другом конце. Не волнуйся, там тихо. Но поторопиться надо, пока барачными не заселили.
Под «конторой», как я понял, подразумевалась ЧК, под «пацанятами» – мои мальчики, которые не поехали в Москву к дяде, а продолжали жить в квартире и надеяться, что я вернусь! (Вряд ли у них имелась более веская причина, чтобы задержаться в голодающем и замерзающем Питере, ведь для Колиного папы оставили письмо с адресом!)
Пришла пора для решительных действий! Я внутренне подобрался и сосредоточился на составлении собственной диспозиции на ближайшие часы. Во-первых, следовало выбраться на улицу и незаметно шмыгнуть в машину к «чубатому». Во-вторых, … по обстоятельствам!
Я не стал дожидаться, когда закончится обсуждение деталей налета, напихал за щеки семечек из моего суточного рациона (на «черный день»), открыл клетку, перебежал в прихожую и забрался в карман первой попавшейся кожанки. («На дело» бандиты Ваньки Белки одевались «чекистами», чтобы не вызывать подозрений: мрачные машины у подъездов, вынос ценных вещей и даже выстрелы не удивляли ни соседей, ни прохожих. Жуткое время… До сих пор от воспоминаний хвост дыбом встает!)
Признаюсь как на духу: иногда (очень редко!) я мечтал быть кем-нибудь другим. Например, котом (летописец одобрительно пошевелил пышными усами). Не потому, что они охотники, а мы жертвы. А потому, что их внешность нравится Людям: на них не ставят капканы и не визжат при встрече (разве только от восторга). Однако в определенные моменты, когда требовались юркость и незаметность, я от всего сердца благодарил природу, что создала меня грызуном! (Кстати, сей наиважнейший орган бьется у нас со скоростью 400 ударов в минуту! И это в спокойном состоянии, а в беспокойном – вообще из груди норовит выскочить, так что пусть мои частые обмороки не вызывают усмешек! Всего лишь защитная реакция на стрессовые ситуации, которых, согласитесь, у меня было предостаточно! А еще наше сердце вырабатывает электричество! Правда, маловато, даже лампочки не зажечь. Хватает только для запуска каких-то наноустройств. Наверное, что-то очень мелкое, но все равно приятно!)
Помешать выполнению плана мог только «чубатый», если бы сунул руку в карман (судя по запаху, я влез именно в его кожанку). Но в тот раз фортуна наконец-то заглянула мне в рубиновые глаза, а не повернулась тыльной частью. В машине я сразу перебрался под сиденье. Мой богатый электричеством орган колотился так громко, что я поражался, почему бандиты его не слышат! Вероятно, Люди не такие совершенные, как думают сами и уверяют остальных!
Машина затормозила. Осмотр дома «чубатый» и три его подельника начали с первого этажа, легко вскрыв двери железным ломом, а я, пользуясь темнотой, кинулся по знакомой лестнице вверх…
Глава двадцать шестая, в которой друзья снова вместе
Я запыхался, преодолевая высокие мраморные ступени, и несколько мгновений приходил в себя за кадками, из которых уныло торчали засохшие фикусы. (Впрочем, я химик, а не ботаник. Может, растения назывались как-то иначе.) Мой озабоченный пропитанием мозг грызуна перепутал темноту на лестнице с «черным днем» и велел зубам сжевать семечки, оставив меня без продовольственных запасов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У толстой дубовой двери я обратился в слух – мальчики находились дома. Более того, в прихожей! Видимо, прислушивались к тому, что творилось внизу. Бандиты, уверенные в безнаказанности, даже не старались соблюдать тишину и осторожность: двигали тяжелую мебель и простукивали пол и стены (наверное, клад искали, но не всем же везет так, как мне!).
Я поскребся в надежде, что Коля уловит среди множества звуков мои «позывные». Правда, в какой-то телепередаче рассказывали, что человеческое ухо плохо воспринимает тихие шорохи, но там же меня уверяли, что мир представляется крысам безрадостно серым, а мне он кажется довольно разноцветным, просто слегка запылившимся!
Вот и насчет Колиного слуха наука ошиблась! Открыли мальчики дверь! И сразу же снова заперли, как только мой спаситель схватил меня и прижал к сердцу!
– Белыш! Как я рад, как я рад! – восторженно повторял он, а Ваня ласково гладил мне спинку и чесал за мягким ушком. (Одной рукой, в другой он держал свечу.)
– Ты так долго пропадал! Мы по всем окрестным дворам искали! Думали, тебя коты слопали!
Еще чего не хватало! Бесславный получился бы конец для Пафнутия Менделеева! Хотя весьма вероятный, если бы не мороз! Кошки ведь тепло любят, как и мы, грызуны!
На лестнице раздались шаги. Наверное, хозяева нижней квартиры самые ценные вещи с собой за границу увезли и разочарованные налетчики продолжали искать, чем бы поживиться!
Мальчики переглянулись.
– Если постучат, открывать? – спросил Коля, вопросительно глядя на старшего брата.
Ваня пребывал в нерешительности.
– Может, мимо пройдут, на третий? – понадеялся он.
Снаружи подергали за латунную дверную ручку.
– Отпирай, пацанва, не то вышибем! Дым из трубы валит, конспираторы! – насмешливо прокричал в замочную скважину «чубатый» (уж я его узнал!).
– А вы кто? – Ванин голос охрип от волнения.
– Конь в пальто! ЧК – вот кто! Изымаем излишки у буржуазных элементов! – продолжал глумиться бандит. – От имени трудового народа!
– Минуточку! – пискнул Коля (видимо, от страха заговорил, как я) и принялся греметь ключом, будто с замком никак не справится.
Ваня на цыпочках отошел к окну и выглянул на улицу.
– По машинам вроде похоже!
Просить мальчиков не верить грабителям и не впускать не имело смысла, я-то видел, как легко они орудуют железным ломом!
– Поторопись давай! Ночевать что ль тут должны!
Я завороженно смотрел, как поворачивается длинный ключ, и лишь в последнюю секунду сообразил, что могу опять превратиться в «чуду» и Хлыста! Времени, чтобы найти укрытие у Коли за пазухой, не оставалось, так как его рубашка была застегнута на все пуговицы. А потому я бросился по коридору в столовую и забился под буфет, потревожив толстый слой пыли. (Теперь я стал серый, как Кларочка!)
Дверь с грохотом распахнулась, и бандиты вломились внутрь.
– Ну, выкладывайте, по какому такому праву занимаете жилплощадь? – приступил к допросу «чубатый».
