балконной дверью тянулся по стене шкаф-купе с зеркальными дверьми, посредине комнаты стоял стеклянный стол на металлических ножках, было тут несколько стульев, тоже металлических, на стенах висели в рамках какие-то абстракции, как-то все холодно, безлико, бесприютно.
Эста пригласила Антона в кухню, где вручила ему штопор и попросила откупорить вино.
— Очень спешите? — спросила.
— Да так…
— Выпьете со мной?
— Я за рулем.
— Оно легкое.
— Нет, спасибо.
— Тогда я одна, можно?
— На здоровье.
Эста налила себе, отпила небольшой глоток, а потом пододвинула к себе чайное блюдце, на котором была россыпь белых таблеток. Эста пальцем отделила две штучки, подумала, добавила третью, еще подумала, вернула третью назад, к россыпи, а две таблетки положила в рот, запила вином. После этого закурила, приложила ладонь ко лбу, смотрела в стол. Так и сидела довольно долго и неподвижно, только рука время от времени размеренно поднималась, поднося сигарету ко рту, а потом бессильно опускалась, почти падала на стол.
Убрала ладонь, посмотрела на Антона, прищурившись.
А Антон смотрел на ее губы. Они были очень необычно оконтурены, словно обрисованы красно-бурым карандашом.
Эста заметила взгляд, сказала:
— Татуаж. Нравится?
— Эффектно.
— Еще недоделано, на все губы хочу нанести цвет. Перманентный татуаж. Немного болезненно, но безвредно, это не силиконом накачивать. Видели накаченные губы?
— Да.
— Нравится?
— Нет.
— Не понимаю. Ни один мужчина не сказал, что ему нравятся эти плюхи, а они все равно накачивают. Загадка. Андрей, не думайте…
— Антон.
— Прошу прощения. Антон, это не наркота, это стимуляторы. К сожалению, должна принимать. Хотите попробовать?
— Нет.
— И правильно. Вы, наверно, очень здоровый?
— Не жалуюсь.
— И красивый. Вам сколько лет?
— Тридцать семь.
— Прекрасный возраст. А мне, как думаете, сколько?
— Двадцать пять?
— Раньше давали двадцать.
— Извините.
— Наоборот, спасибо. Мне тридцать два. Но у меня феноменальная кожа. Я ничего с ней не делаю, а она не увядает. Смотрите.
Эста приподняла край футболки и показала живот.
— Да, — сказал Антон.
— Бюстгальтера на мне, если заметили, тоже нет. И никаких подтяжек, никакого силикона, все от природы. Наверно, я сразу постарею и тут же умру. Я не против. Вы бизнесмен? Или каким-то творчеством занимаетесь? У вас творческое лицо.
— Я приехал ноутбук вам починить, — напомнил Антон.
— Ну да, конечно. Сейчас.
Эста пошла в комнату, там что-то открывала, выдвигала, роняла.
Принесла серебристый ноутбук, положила на стол. Антон открыл его, экран остался черным.
— Разряжен.
— И что делать?
— Зарядить.
— Нужен шнур?
— Да. Эста, в вашей заявке указано, что тормозит браузер, что все очень медленно открывается…
— Катастрофически! Вам нравится мое имя?
— Красивое.
— И настоящее. Никаких псевдонимов. Было другое, но я сменила прямо в паспорте. Долго искала вариант и нашла — Эста. Значит — звезда. Или, если по-английски, воздух. Воздушная звезда! Согласны?
— Вполне. Давайте я своей зарядкой заряжу и посмотрим, что тут у нас, хорошо?
— Вам виднее.
Антон достал свой зарядный кабель, подключил ноутбук.
— И все-таки я не поняла, — сказала Эста. — Мы будем с этой ерундой разбираться? Время идет.
— Я для этого и приехал.
— Андрей, мы друг друга не поняли.
— Антон.
— Да. Антон, ты меня заводишь. Меня никто так не заводил уже сто лет.
— Спасибо, но…
— При чем тут спасибо? Я конкретно говорю.
— Хорошо. Ага, уже можно посмотреть.
Антон быстро протестировал оживший ноутбук и понял, что все работает нормально. Но, судя по обновлениям, вернее, их отсутствию, им довольно давно не пользовались.
Эста в это время проглотила еще пару таблеток, выпила вина, покурила, без интереса наблюдая за действиями Антона.
— Что там?
— Все в порядке.
— Он мне не нужен, зачем вы с ним возитесь? Я все делаю через телефон.
— Уже закончил. Вы должны мне только за выезд и диагностику. Тысяча двести. Плюс за вино и сигареты. Можете наличными или на карту, на телефон, как вам удобней.
— Ты о чем?
— Об оплате.
Эста прикрыла глаза и сидела так, покачиваясь. Антон ждал. Она открыла глаза, спросила:
— Прости, еще раз?
— Я говорю: можно наличными или на карту, как удобней.
— Все равно. Можешь на карту.
— Что?
— Заплатить.
— Я — вам?
— А кто еще?
— Эста, вы уверены, что понимаете, о чем мы говорим?
— Конечно. Это же ты ко мне приехал. Хочешь, удивлю?
Антон не успел согласиться, а Эста уже удивила: она сняла футболку, под которой и впрямь ничего не было (имеется в виду одежда, остальное было), и встала перед Антоном, подбоченившись и выставив ногу, как модель на подиуме.
— Ты не верил — убедись.
— Я верил…
— Удивительно, как ты меня завел! — поразилась Эста. — Все, быстро в душ, а мне не надо, уже была. Я жду!
Она пошла в комнату. Антон, не оборачиваясь, по мягким всхлопывающим звукам понял, что расстилается постель. Он собрал свои приспособления, зарядку, сложил в сумку. Встал, обернулся. Возле постели лежали комом спортивные брюки, всю Эсту в нише не было видно, только голую ногу от колена до ступни. Антон тихо пошел в прихожую, тихо обулся, надел куртку.
— Ты скоро? — спросила Эста.
Антон промолчал.
— Андрей?
Антон аккуратно отодвигал задвижку, но все же послышался тихий металлический звук.
— В чем дело?
Он оглянулся.
Эста стояла перед ним, чуть пошатываясь, и Антон не мог не оценить девическую удивительную стройность и ладность этой женщины.
Вот тебе и возможность хоть как-то отомстить Насте, подумал он. С красивой женщиной, пусть и ясно, кто она по профессии.
Но, хоть он и любовался Эстой, а желания — полный ноль. Будто не живую женщину видит, а скульптуру в музее. Да, красивая, очень красивая, но ты же не дошел до того, чтобы захотеть скульптуру. Ничего не выйдет при всем желании, если нет желания. Да, так и получается: желание желания есть, а самого желания — нет.
— До свидания, — сказал Антон, открывая дверь.
— Мальчик мой, это что за фокусы? Визит оплачивается независимо от результата! Плати, если не хочешь неприятностей!
— В другой раз, — сказал Антон и вышел.
Он долго сидел в машине, а потом написал Насте:
«Я хочу с ним встретиться».
Настя тут же ответила:
«Когда?»
«В любое время».
Через несколько минут Настя сообщила:
«Сегодня вечером в 19.00 Пушкин устроит?»
«У памятника?»
«Ресторан».
«Там машину негде воткнуть».
«Парковщики найдут место, не волнуйся».
Антон написал:
«Мне удобней в Му-Му у Щелковской».
Но стер, отослал короткое:
«Ладно».
И добавил:
«Он телефон мой знает?»
«Да. А вот его».
И номер телефона, переадресованный Настей из списка контактов вместе с именем, которое Антон наконец узнал: Дмитрий Алексеевич Согдеев. Официально записала. Для конспирации.
