Припоминая, какой ритуал провел инкуб, мне стало плохо, в день Ивана Купала многие стараются найти мистическое сокровища, вот только мало кто знает, что если омыть цветущий папоротник кровью девственницы, добровольной, цветок дарует силу. А тут еще получается, что они зачали ребенка в одну из самых сильнейших ночей в году.
Перевожу взгляд на Лавру, которая слушает маму и не верит. Я думал, для нее ударом станет существование оборотней, но нет, шоком для нее стал наш брак. Она переводит взгляд с меня на Леонида, явно до конца не осознавая. Но нет, ее мама смогла пойти дальше, рассказывая правду.
— Вирява, — шепчет она пересохшими губами. — Это что еще за зверь? — прикоснувшись рукой к холодной быльце.
— Это смесок инкуба и ведьмы, — произнес Леонид. — Но есть проблема, — немного подумав, добавил он.
— О Боженьки, какая еще? — всплеснув руками, воскликнула Лавра.
— Тебе угрожает опасность, — продолжил брат, которого я мысленно уже готов убить.
— Меня уже мечтают убить? — горько усмехаясь, спросила Лавра.
— Нет, — опустив взгляд ответил брат.
На кого смотреть и кому нужна моя помощь, я и сам уже не понимаю — на бледного Леонида или на перепуганную Лавру.
— Ты до конца не приняла себя, — отметив очевидный факт, последовал ответ от брата.
— А как я должна принять себя? — взорвалась наша жена. — Трахаться бегать со всеми направо и налево — это значит принять себя? Когда полностью не контролируешь себя, а она, словно в насмешку, еще и издевается надо мной. Это, по вашему, принять себя? Так увольте, мне проще умереть, чем осознавать, что я веду себя, словно текущая потаскуха.
— Такого с тобой больше не произойдет, — уверенно заявил Леонид, приподнимаясь и направляясь к Лавре, приобнимая ее за плечи. — Ты нашла нас, она нашла тех, кого искала, вы с ней одно целое, но каждая из вас продолжает тянуть на себя свою линию. Помни, теперь мы вместе одно целое.
— Что со мной будет? — опустив голову, прошептала Лавра.
— Мы не дадим тебе погибнуть, — уверенно заверил Леонид.
А я мысленно позавидовал его твердости и самоуверенности, у него хватило сил приподняться и обнять Лавру, поддержать ее. Я же чувствую себя лишним, но и отказаться от нее не могу.
— Как? — глядя на брата с Лаврой, спросила ее мама.
— Нам нужно к нашему дяде, он обещал посмотреть и найти ответы, — ответил Леонид.
Какой-то неведомый холод поселился в моей душе и зависть. Раньше такого не было, мы росли вместе, и не смотря на то, что наш родной отец дал мне другое отчество и фамилию, он не ототданной далял меня от себя, и я не чувствовал себя лишним. Сейчас же, глядя, как Леонид приобнимает Лавру за плечи, а она прильнула к нему, словно ищет защиты, я завидую и ощущаю себя лишним.
Отвернув взгляд от идиллии, посмотрел на кровать, в голове промелькнули картинки нашей бурной ночи. А что было бы, если она была бы только моей?
— Поехали ко мне, — вдруг произнес Леонид. — Дядя нас ждет.
Глава Двадцать Девятая
Глава Двадцать Девятая
Лавра
Голова от всего происходящего медленно идет кругом: ведьмы, шабаши, люди- коты, с которыми я занималась сексом. Или все же любовью? Странный вопрос всплыл в голове, отвлекая от насущных проблем. Какие чувства связывают меня с ними?
Холод от железной быльце успокаивал и не давал рассудку окончательно тронуться. Я устала от всего, в какой-то момент понимаю, что силы начинают меня медленно покидать. Ухватившись мертвой хваткой, чтобы не упасть, прикрываю устало глаза. День только начался, но он не принес ничего хорошего, кроме…
Резко внутри всплыли странные эмоции одиночества и отчужденность, будто весь мир в одночасье рухнул, меня буквально затопило этими эмоциями. Тяжелый груз лег на мои плечи, вот только откуда? Громко тяжело вздохнула, голова резко закружилась, перед глазами поплыло, сильнее хватаюсь руками за кровать, стараясь перевести дыхание, но получается с трудом. Меня вновь стали покидать силы, как вчера. Сильные руки Леонида подхватили меня. Втянув слегка терпковатый аромат, я сразу его узнала. Прислонившись к его груди, я медленно втянула этот запах. Мне стало легче.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты что творишь? — тихо прорычал Леонид.
— Что произошло? — встревоженно спросила мама, приложив руку к моему лбу.
— Ей вновь плохо, — ответил он, прижимая меня к себе крепче, от чего мне понемногу становится легче.
— Я не понимаю, — рассеянно проговорил Артем.
— Связь, — словно о чем-то догадываясь прошептала мама. — Так рано, но этого не может быть.
— Двое истинных тоже редкость, — вторил Леонид.
— Тогда я ничего не понимаю, — проговорила она.
Мне же на все их разговоры наплевать. Вдыхая его аромат, я будто возвращаюсь к жизни. И уже сама еще крепче прижимаюсь к его груди, обхватив крепко руками, словно он мое спасение. Вот только почему «словно»? Они и есть мое спасение. Смогу ли я жить без одного из них. НЕТ! И возвращаясь к вопросу секс или любовь. Любовь! Конечно же Любовь!
От осознания в груди медленно расцветает поток нежности и тепла, он накрывает меня подобно лавине. Меня не интересует больше один или двое, сегодня ночью я не стыдясь занималась любовью с двумя мужчинами. Так чего же мне стыдиться? Того, что люблю двоих? Того, что мне хорошо с ними? Того, что я чувствую, что они мои, а я их? Нет, любовь не терпит стыда! Она любит смелых и отчаянных, готовых бороться за нее.
— Думаю, пора отправляться к дяде,- задумчиво произнес Леонид, направляясь со мной на выход.
— Я с вами, — уверенно заявила моя мама.
Уложила голову на его плечо и прикрыла глаза, мне настолько хорошо, что кажется все насущие проблемы ушли очень далеко.
— Зачем нам к вашему дяде? — спросила мама.
— Он знает, как ей помочь, — коротко ответил Леонид и, обращаясь к Артему, сказал. — Садись за руль.
Дверь машины открыли.
— Помоги мне, — произнес Леонид, придерживая меня рукой за голову и аккуратно присаживаясь со мной на заднее сиденье.
Я же вцепилась в него, будто у меня пытаются забрать ценное.
— Тише, моя девочка, — нежно прошептал он, прижимая меня к себе крепче. — Все будет хорошо, мы с тобой со всем справимся.
Его слова словно сладкий мед для меня, внутри все откликается на его речь, я верю каждому его слову. Со спокойной душой отправляюсь в сновидения без сна.
Всю дорогу я тихо проспала на плече у Леонида, пришла в себя, когда он стал подниматься со мной из машины. Но ненадолго, меня вновь унесло в сон. Находясь рядом с ними, мне легко и тепло. /то чувство окутывает меня, дарит надежду на жизнь. Лишь постоянный сон меня пугает, он словно оттягивает меня от неизбежного.
— Просыпайся, девочка, — чувствую сквозь сон, как меня кто-то аккуратно трогает за плечо и зовет чей-то незнакомый голос.
С трудом приоткрываю глаза. Передо мной знакомые темно-карие глаза, вот только я его не знаю. Всматриваюсь, вижу незнакомые черты лица и нахожу лишь небольшое сходство.
«Дядя Леонида», — промелькнула мысль в голове.
— Вот, так хорошо, — рассматривая меня, произнес он тихим успокаивающим голосом. — Ты умничка.
К чему это произнесено? Не понимаю. Внимательно сосредоточив взгляд, перевожу его на свою руку, откуда у меня берут кровь.
— Зачем? — едва шевеля губами интересуюсь у него.
Дать отпор у меня нет сил, потому просто смотрю, как из пальца берут кровь.
— Мне нужны последние штрихи, чтобы понять, к какому роду ты относишься, — пояснил мужчина. Ответ мне ничего не пояснил. Ну, и плевать! Умостившись поудобнее на плече у Леонида, я вновь прикрываю глаза, но стараюсь не уснуть. Раз не получается бодрствовать, значит хоть так, но я все же буду в курсе. Почувствовала, как мою руку отпустили, и ощутила, как его руки, словно крылья вновь окутали, меня своим теплом.
— Ну? — услышала со стороны несдержанный голос мамы.
— Минутку, — сосредоточенно ответил мужчина, чтобы через пару минут воскликнуть и громко рассмеяться со словами. — Забавно, ой, как забавно, и все выходит не так плохо.
