нашем доме.
— Вот видишь?! Отец прав.
— Без сомнений, — отпарировала я. — Он всегда прав.
Уверена, папа сейчас улыбается.
— Но замуж я не собиралась. По крайней мере в ближайшие несколько лет. У меня другие планы на жизнь.
— Ты глупая или притворяешься? — мать побагровела.
— Притворяюсь.
— Почему с тобой одни проблемы? Почему остальные мои дети нормальные, а ты с придурью уродилась. За что мне такое наказание?
— Не повезло тебе.
— Хватит хамить! — ударила ладонью по столу. — Я тебе счастья желаю!
— О чем речь? — на кухню заходит идеальная Аленушка.
Наливает себе чай и выхватывает из заначки диетический брусничный хлебец. Вот она фигуркой удалась, а я все жирею.
— Я Димочку к нам на ужин на выходные пригласила. Пусть вливается в семью.
— Правильно, — кивает сестрица. — А что не так?
— Не так я, видимо, воспитала твою сестру. Одни проблемы создает нам. Не хочет, видите ли, с ним встречаться! Совсем из ума выжила.
— А у нее когда-то был ум?
— Всем Бог обделил, — вздыхает мамань. — У кого девчонки страшненькие, хоть по учебе выделяются. А эта что?
Сеструля с мамулей нашли общий язык.
— Что? Что молчишь? Отвечай!
— Не мофгу-у… — промямлила, запихав оладушек за щеку.
Мать уселась рядом, поставила и себе чаю. И блюдце с оладушком и сметанкой. Склонилась поближе, будто мы подруги и секретничаем.
— Семья Поповых недавно новый продуктовый магазин открыла. Какой уже за этот год? Дела у них все лучше и лучше. А ведь Димка у них единственный наследник. Подумай! Родишь от него, и все тебе достанется. Все до единой копеечки. Ни в чем не будешь нуждаться. Ни в одежде, — она опустила глаза на мои повидавшие жизнь джинсы. — Ни в еде, которую ты так любишь.
— Думаешь? — рассмеялась я. — А че замуж обязательно выходить? Я итак могу родить.
— С ума сошла? Нужен официальный наследник. Но в крайнем случае — твоя идея не плоха. Иногда ведь можешь шевелить мозгом.
Аленушка рассмеялась. Я закатила глаза.
Мать приняла мое предложение за чистую монету. А ведь это была шутка. Я покачала головой. Дурдом крепчает.
— Ладно, — примирительно вздохнула мама. — С Иркой уже все решено. Вот Аленушка забирает в мужья Марка, а ты — Димку. И все у вас наладится.
— Давай лучше наоборот, — предложила я.
И сама удивилась этой глупой шутке. Вот вырвалось же. Язык мой — враг мой.
Теперь уж мамань расхохоталась на пару с сестрицей.
Помню, помню. Личиком не выдалась.
— Мне уроки надо делать, — поднялась из-за стола. — А потом я спать хочу.
— Напиши Диме перед сном что-нибудь романтичное.
— Обязательно, — согласилась я.
Мать сощурилась. Подозревает меня в обмане.
— Скажи ему, что любишь.
— Ага, без памяти.
— Не дерзи! Твой дневник я читала.
— Да кто ж его еще не читал, — выдохнула я.
— Ладно иди.
Мать который раз тяжело вздохнула и повернулась к Аленушке. Пока я шла в свою комнату, слышала, как они меня обсуждают.
Приняла душ, за уроки так и не села. Лентяйничала пару часов, закрывшись на несколько засовов от своей ненаглядной семейки.
Не находила себе места, припоминая моменты на льду. Мне кажется, будто его вкус все еще на языке. Ничем не перебивается… дразнит вкусовые рецепторы. Обжигает внутренности. Почему я не призналась ему, что не хочу встречаться с Димкой?
У меня возникает мысль, что я его и не любила. Глупость себе внушила.
Это все потому, что Димка всегда во всех спорах в школе вставал на мою сторону, в отличии от Маркуши, которому только дай возможность меня подставить. Что бы не случилось, Дима всегда вел себя правильно. Красиво. И я возомнила его героем. Парнем мечты. Но мечтаю я, похоже, совершенно о другом. Возможно, я слишком долго не разрешила открыть правду даже себе.
Мне бы хотелось, чтобы ледяной мальчишка узнал о всех противоречивых чувствах, происходящих в моей душе. Чтобы все выведал, до зернышка, до крупинки. И понял… все понял… и все осознал. Но нельзя. Запрещено.
Выключила свет и улеглась на кровать. Звуки вьюги за окном приятно убаюкали.
А следующий день принес много неожиданных, впоследствии перевернувших всю мою жизнь, событий.
Глава 17
Шикарные волосы
— Так, хватит учиться! — прокричал Кудрявцев, откидывая ручку и разворачиваясь к притихшим студентам, конечно, уже после того, как преподаватель вышел, доверительно оставив нас одних со словами: «Вы уже взрослые, списывать, надеюсь, не станете».
Ага. Щас. Не станем.
Мы, конечно, все дружно заверили, что будем вести себя прилично. Паиньки до мозга костей. Но едва дверь за преподавателем захлопнулась, народ тут же зашуршал учебниками в поисках нужной информации.
Особо ленивые, в том числе и я, достали телефоны и уже печатали вопросы «умному интернету». Быстрый поиск выдавал результаты с мгновенной скоростью, не давая нам и секунды подумать самим. Естественно, такими темпами мы закончили раньше положенного времени, и довольные занимались ничего неделаньем. Полезно иногда, знаете ли.
Женечка скучающе пролистывала ленту новостей, Димка тоже сидел в телефоне, но тайно косился на меня, думая, что я ничего не замечаю. А я просто активно делала вид, что не замечаю. Сама при любом удобном случае поворачивала голову на другой ряд и следила за Марком.
Он не списывал, в отличии от большинства, сидел и что-то малевал своим умом. Меня это жутко раздражало! Показушник. Он у нас всегда выделялся. Отгораживался от толпы. Даже если толпа разделится, одни пойдут налево, другие направо, он — пойдет прямо. Или вообще никуда не двинется, будет делать вид, что его это все не касается. Он одиночка у нас. Ледяной принц же…
— А кто учится? — поинтересовался Вовка — один из приспешников Кудрявцева. — Уже давно все сделали. Делов-то…
— Действительно, — пробубнила Катька, старательно подпиливая свои аккуратные ноготочки. — Бли-иии-н, мне надо обновить маникюр, —
