Женя перевела взгляд на Инну, они часто переглядывались за Дашуткиной спиной. Но сейчас та безучастно смотрела в окно – казалось, ее не интересовали ни режиссер Степанов, ни Дашкино безответственное поведение. «Какая-то она в последнее время отмороженная, – подумала Женя. – Неужели у них с Артемом проблемы? Если так, то скоро мы все пойдем по миру. Ведь «Паприка» существует только благодаря желанию продюсера иметь жену-звезду».
Она так глубоко задумалась, что не заметила, как подошедший Роман Степанов протянул ей руку.
– Очень приятно с вами познакомиться, – сказал он, не отпуская Женину ладонь. Голос у него был приятный, низкий.
– Мне тоже, – вежливо буркнула она.
И мысленно вынесла вердикт: на полного идиота этот Роман вроде бы не похож. И улыбается приятно...
Притихшая Даша смотрела на режиссера Степанова снизу вверх. Вблизи он показался ей еще красивее. Она сразу же решила, что такие мужчины еще не встречались на ее жизненном пути.
И кажется, она тоже сразу ему понравилась. Хотя оно и неудивительно, в то утро Даша на славу потрудилась над своей внешностью, словно чувствовала, что ей суждено познакомиться с мужчиной ее мечты. Эх, надо бы под каким-нибудь предлогом показать ему те фотографии из «Мачо» – тогда он никуда от нее не денется!
Хороший знак – он уселся рядом с ней, Дашей, хотя за столом было еще одно свободное место, подле Иртенева. Подошедшей официантке Роман заявил, что будет апельсиновый сок и зеленый чай, что свидетельствовало о его увлечении здоровым образом жизни и добавило ему несколько очков в Дашиных глазах.
– Надеюсь, мы сработаемся, несмотря на мой отвратительный характер, – улыбнулся он.
И тут Даша не выдержала.
– Что вы, сразу видно, что характер у вас замечательный! – воскликнула она, слегка повернув к нему лицо (фотограф из «Мачо» сказал, что особенно эффектно она смотрится в ракурсе три четверти).
– Ну, я же режиссер, – немного удивленно ответил он, – мне по должности положено быть немного сволочным.
Даша с готовностью рассмеялась его шутке. Может быть, даже переборщила слегка – на ее глазах выступили слезы, и ей пришлось воспользоваться салфеткой.
– Что ж, давайте будем считать, что знакомство состоялось и мы даже выпили за него крепчайшего чаю. А теперь перейдем к делу.
Даша старательно придала своему лицу деловой и сосредоточенный вид. Правда, подводили губы – они сами собою растягивались в глуповатой улыбочке. Но ничего, так даже интереснее. Джоконда вон тоже улыбалась направо и налево, тем не менее никто из очарованных потомков и не подумал усомниться в ее внутренней глубине.
– Как вы знаете, мы будем снимать клип на песню «Это любовь». И мне хотелось бы, чтобы вы поучаствовали в редактировании сценария. Может быть, кого-нибудь осенят гениальные идеи, тогда я смогу их присвоить и заработать кучу денег...
– Я много знаю о любви, – встряла Дашута, – так что, возможно, и осенят.
– Тогда излагаю общую идею. – Роман извлек из стильного кожаного портфеля папку, набитую криво исписанными листочками.
Искоса взглянув на эти каракули, Даша с удовлетворением отметила, что почерк у Степанова мужской, решительный. Буквы угловатые и твердые, строки немного уходят вверх. Кажется, это должно свидетельствовать о решительности характера и некотором эгоцентризме. Надо будет при случае ему об этом сказать – мужчины любят необычные комплименты. Особенно озвученные красавицами.
– Итак, общая идея. Банально, сам понимаю, но мы ведь не снимаем авангардное кино. – Он поморщился. – Одну из вас бросает любимый человек. Его будет видно только со спины, актер с подходящей спиной у нас уже есть. Видимо, главной героиней будете вы. – Он посмотрел на Инну.
Та индифферентно кивнула.
– Вы узнаете об этом по телефону. Мобильник – это пошло. Будете звонить ему из уличного автомата. Когда он бросит трубку, начнете этот автомат громить.
– Громить? – удивилась Инна.
– Ну да. Это будет очень эффектно. На вас легкое платье, в романтическом стиле, туфельки. На лице слезы и размазавшаяся тушь. Я уже заказал разборный автомат. Вы разберете его на щепки, а остатки растопчете своими изящными золотыми туфельками. Туфельки я, кстати, тоже уже заказал...
– А мы? – не выдержала Дашута. – В какой момент появляемся мы?
– Не волнуйтесь, – снисходительно усмехнулся режиссер, – никого вниманием не обделим. Просто Инна же солистка... насколько я понял.
Артем согласно кивнул, а Даша поджала губы и принялась, как обычно, размышлять о мировой несправедливости. Ну почему так получается – одним все, а другим ничего?! Инна замужем за знаменитым продюсером, который только и ищет, кому бы денег дать, чтобы его женушка почаще мелькала на экране. А ей, Даше, пришлось всего добиваться своим трудом. Может быть, она тоже хотела бы разгромить бутафорский телефонный автомат! И получилось бы у нее не хуже, чем у выскочки Инны. А скорее, даже наоборот. Разве сладкая блондинка способна качественно что-нибудь разгромить?! И ежу понятно, что лучшей разгромщицей была бы яркая, горячая Даша.
– Потом Инна будет сидеть на скамейке и рыдать. Вот тогда-то и появитесь вы.
– И будем ее утешать, да? – насмешливо спросила Женя.
– Не совсем так, – мягко поправил Роман, – то есть сначала, конечно, будете. Ну а потом вы все втроем выступите как ангелы мести. А, забыл сказать. В начале клипа вы все будете одеты, как сельские барышни, – в светлые сарафанчики в рюшах. На башке кудряшки и так далее...
Женя фыркнула – она ненавидела внешние атрибуты женственности типа оборочек и платьев в горошек.
– А во второй части вы превратитесь в стерв-мстительниц. На вас будут комбинезоны из латекса, в руках у кого-то автомат, у кого-то бейсбольная бита. И вы все вместе будете громить бутик.
– Вот это здорово! – воскликнула Даша. – Всю жизнь мечтала разгромить бутик!
– Мечты сбываются. – Роман отсалютовал ей бокалом с соком. Даша расцвела – ей показалось, что он улыбается ей особенно тепло, не так, как другим участницам группы.
– У меня идея! – нетерпеливо воскликнула Инна, врываясь в его захламленную квартиру, где пахло нестираным бельем и почему-то кошками, хотя животных Валерий принципиально не любил.
Она привычно скинула туфли, хотя их подошвы были гораздо чище полов, устремилась к окну и распахнула форточки, чтобы хоть немного разбавить кислое зловоние весьма условной свежестью московских бульваров.
– Что такое? – поморщился Валерий, подставляя для поцелуя гладко выбритую щеку. В тот день он выглядел особенно хорошо, ему так шли застиранные светлые джинсы и черный простой свитер, который когда-то подарила ему она! А Инне, в свою очередь, нравилось видеть на нем выбранные ею вещи. Он словно подспудно, сам того не замечая, намекал этим на их особенную близость.
