курсе, — она кивнула и полезла в напольный сейф. Щёлкнув ключом, она открыла металлическую дверцу сейфа и достала оттуда увесистый целлофановый пакет. — Здесь два с половиной миллиона. Все мои сбережения.
Мочалов ошарашенно переводил взгляд с пакета на Жукову.
— Или мало? Так больше у меня нет…
— Это больше, чем даже Денис внёс… — задумчиво произнес Мочалов.
— Вот видите, что значит любовь женщины… — грустно усмехнулась она. — … Тем паче, что вы теперь в курсе, почему я так хочу быть с ним рядом в трудное время.
— Надеюсь, о предстоящем трудном времени вы не будете распространяться среди коллег и друзей?
— Я не настолько глупа, чтобы не отдавать себе отчёт о возможных последствиях, — усмехнулась Жукова. — Сергей, посоветуйте мне, что готовить из вещей и прочего?
— Тёплые вещи, обычные вещи — только самое необходимое… а давайте я вам сброшу по смс список, скажем, сегодня вечером?
— Договорились — улыбнулась она. — Запишите мой телефон…
Закончив дела в прокуратуре, Мочалов вышел на улицу. Солнечный день радовал глаз, птицы, радуясь приходу весны, весело щебетали в кронах берёз и тополей. Эта беззаботность на миг расслабила Сергей. Он остановился около машины, вздохнул полной грудью свежий весенний воздух. Жаль, что скоро люди снова наденут маски. Он вспомнил перипетии склок и ругани из-за этого между горожанами в прошлые эпидемии Ковида-19 и Ковида-24, когда лица прохожих или покупателей в магазинах были прочно закрыты вечно грязными или неряшливыми медицинскими «намордниками». И вот совсем уже скоро это вновь ожидает всех. Но все ли выживут? Этого никто не знает и не может предсказать.
Раздавшийся звонок мобильного нарушил его нирвану.
— Слушаю.
— Сергей Иванович?
— Он самый.
— Я по объявлению о продаже вашей «Камри». Когда можно посмотреть машину?
— Да хоть сейчас, сможете подъехать… — Мочалов назвал адрес фирмы.
— А машина ведомственная?
— Нет, личная. Просто я там работаю.
— Хорошо, через двадцать минут буду на месте.
Ещё через час он получил за неё всю желаемую сумму, они вместе с покупателем составили договор в двух экземплярах и каждый из них, довольный сделкой, стал заниматься своими делами.
Глава 5
17 апреля 2027 года. пгт. Барсуково. Полдень
Если утро не предвещало неприятностей, то к обеду они появились. Для начала Мочалов вызвонил Мурада, и тот доложил о ходе строительства посёлка. За эти две недели, смертельно устав от физического напряжения — работали на износ три бригады строителей — Захаровские люди уже вполне освоились на этом поприще, закончили возведение всех домиков и теперь устанавливали срубы на запланированные три общежития. Последний лесовоз пришёл даже с перегрузом — Захаров, продав дом и машину, загрузил его, почти утрамбовав лес. По прикидкам должно было хватить и обычной партии, но теперь уже бывший владелец лесобазы сказал, что «много леса не бывает» и с ним согласились. По рассказу Кайсарова Кулешов тоже закончил строительство АЗС, не только установив цистерны под низкооктановый бензин и дизельное топливо, но и откуда-то припёр старые, но в очень хорошем состоянии помпы для ручной подачи топлива. После обеда, благо была суббота, должен был приехать Девятов и начать оборудовать оружейку. Строители поначалу не понимали, что за помещение вместо подвала одного из домов они возводят, но Мурад просто надавил на них своим авторитетом, сказав, что так надо. Пост ППС, как мелкий презент от начальника местного РОВД, уже три дня как был убран — эта новость для Сергея не стала из ряда вон выходящей: Жукова наверняка донесла до руководства местного отдела внутренних дел решение по воришкам леса.
Он с минуты на минуту ожидал переговорщика от крупного поставщика продовольствия: Мочалов решил продать помещения офиса и склада — фактически играл ва-банк, освобождая активы до дна. По предварительной договорённости, покупатель должен был достать крупную партию военпродовской тушёнки и большое количество круп в герметичных упаковках, а также запасы растительного масла, спички, тонну соли и немаленькую партию всевозможных закусок в стеклянных банках.
Неожиданно в дверь без стука вошла молодая особа, нарочито свысока оглядевшая Мочалова и бесцеремонно усевшаяся на стул напротив него.
— Я корреспондент «Барсуковских новостей», Эмилия Чернышова. Наши читатели хотели бы узнать, что сейчас строится в деревне Тополиновка? — она сунула выносной микрофон от диктофона поближе к Сергею и выжидающе замерла.
— Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, я не уполномочен говорить об этом и…
— Это как-то связано с версией о строительстве дач для силовиков из столицы? — перебила он его. — Почему вы пытаетесь отмолчаться?
— Перебивать собеседника без острой необходимости — моветон, девушка.
— Вы пытаетесь угодить элите, в то время, когда все прогрессивные силы страны желают оттепели!
— Оттепель — это потоки воды, в случае, о котором вы говорите — возможно, её сменит кровь. Вы хотите этого? — Сергей внимательно посмотрел на неё.
— Господин Мочалов! Вы отдаёте себе отчёт, что если прогрессивная часть страны придёт к власти, вам не поздоровится?
— Кто придёт к власти конкретно? Эти «ветродуи», а-ля Навальный, пытавшийся беспринципно организовать оппозицию, потом Оболенский и иже с ними? Не смешите меня. Это обычные попугаи, выполняющие заказ своих хозяев…
— Да как вы смеете! — вспыхнула она. — Да за нами…
— Минутку! — прервал её Сергей. — Для начала определимся: вы сейчас берёте интервью от имени газеты и радиоканала или от имени посланника этих самых «прогрессивных сил»?
— И то, и другое!
— Тогда, вон отсюда! — показал он на дверь.
— Что-о-о?!
— Я сказал, вон отсюда — никакого интервью не будет! Вы по-русски понимаете или мне придётся вас выкинуть за шкирку? — Мочалов угрожающее встал со своего места.
— Хам, президентская подстилка! — Чернышова резко вскочила с места и, схватив за шнур микрофон, пулей вылетела из кабинета.
В коридоре она столкнулась как раз с представителем фирмы-покупателя, бесцеремонно толкнув его локтем и проорав «Все мужики — козлы!»
Представитель покупателя постучал в дверь и зашёл в кабинет.
— Доброе утро Сергей Иванович. Что ЭТО сейчас такое пролетело в коридоре?
— Вы очень ёмко охарактеризовали то существо, которое было здесь до вас, Виталий Алексеевич. Доброе утро. Журналистское хамло местного пошиба, как шлюха работающее на два лагеря. Но не будем уделять ему столько внимания.
— Согласен! Давайте, перейдём к делу? Документы со мной.
— Хорошо! И, поскольку у нас с вами
