***
Смотря на то, как Демьян оттирает мою грудь, мне, как ни странно, становится смешно. Он давно уже отмыл свою кровь, но продолжает откровенно меня лапать, а я наблюдаю за этим как какая-то дурочка. Мне весело и очень хорошо. Когда мне вообще было настолько хорошо? Никогда! Где-то там на краю сознания я понимаю, что все это действие выпитого алкоголя, но от чего-то останавливать Демьяна не хочу, равно как и возвращаться в санаторий. Снова хочу танцевать.
– Ну все, Елена Петровна, теперь мы соединены кровью. И маммолога тебе посещать не нужно. Я тебе денюжку сэкономил.
– Благодарю. Руку уже можно убрать.
– Да, да, всегда пожалуйста, Елена Петровна. Кстати, о желании. Я его придумал.
– А время его исполнения еще не прошло?
– Никак нет.
Через несколько минут мы оказываемся в такси, продолжая пить виски Демьяна. Он явно с кем-то переписывается, я же всматриваюсь в его черты лица. Вблизи видны все его морщинки. И если морщины моего бывшего мужа по совместительству говна, как сказала экстрасенс, меня дико раздражали, то здесь совершенно другая картинка. Старым, опять-таки, в отличие от моего бывшего, он не выглядит. Морщинки ему странным образом идут. Делают взрослым, но не старым. Мне не нравится, что он мне начинает нравиться. Напрягает то, что это, возможно, далеко не действие алкоголя. Как он сказал, «сосалась» я с ним очень охотно и без выпитого. Вот дела… мне нравится татуированный сантехник, еще и любитель матов, и всего пошлого. Но он ведь не Вова, а гадалке невозможно не поверить. Уж слишком она попала в цель. Представляю, что бы сказала мама, увидь меня в объятьях такого мужчины.
– А куда мы едем? – первой нарушаю молчание, как только Демьян откладывает свой телефон во внутренний карман пальто.
– Исполнять мое желание, – отпивает виски и подает бутылку мне. Делаю глоток обжигающего напитка. – Давай продолжим начатое. Повторяй за мной, только быстро.
– Повторяй за мной только быстро.
– Не это, – быстро добавляет Демьян.
– Не это, – хихикая, повторяю вслед за ним.
– Ясно все с тобой.
– Ясно все с тобой.
– В рот я бу…в рот я бу… в рот я булочку ложу.
– Вообще-то кладу.
– Черт, значит трезвая еще. Давай повторяй. В рот я бу…в рот я бу… в рот я булочку кладу.
Я – сошла с ума, ибо повторяю, как дурочка за ним эту пошлость. Затем снова папе сде… папе… сде. И так по кругу. Снова и снова. Хихикаю и повторяю. Ровно до тех пор, пока водитель, косясь на нас насмешливым взглядом, не остановился, видимо, у пункта назначения. Демьян подает мне руку и буквально вытаскивает из такси, ибо ноги вдруг стали не совсем послушными.
Оглядываюсь по сторонам – какой-то трёхэтажный кирпичный жилой дом, странный двор вокруг, несколько гаражей и ужасный запах угля. И шум! Как же тут шумно. Темно и опасно.
– А что, разве люди могут жить около позд… позпиздов… попиезд…, – да что ж это с языком?!
– Папе сделали ботинки? – насмешливо произносит Демьян.
– Попездов. Поездов!
– Попездов, повездов. Могут, Елена Петровна, и прекрасно себе живут.
– Я к такому не привыкла. Ты меня привел сюда, чтобы… чтобы что?
– Мы сейчас поднимемся на второй этаж к моему старому знакомому, который делал мне почти все татуировки. Мое желание – сделать тебе тату, – кажется, у меня от шока открылся рот. – Временное, конечно. Две недели и все сойдет. Как раз к выходу на работу. Не трусь, Ленка, соверши хоть что-нибудь по-настоящему безумное в своей жизни.
Я – пьяная идиотка, иначе не знаю, как объяснить тот факт, что через несколько минут я оказываюсь в квартире этого самого мужчины. Он, в отличие от Демьяна, непривлекательный и абсолютно весь в ужасных татуировках. Даже на лице. Мрак! Однако, когда он показал мне примерные временные тату для девочек, ко мне вновь вернулась легкость.
– Давайте вот эту бабочку на запястье.
– Ленка, ты чего с дуба рухнула? – насмешливо бросает рядом сидящий Демьян.
– А что не так?
– Бабочка – это знак проститутки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Серьезно?!
– Ну а зачем мне шутить. Витя подтвердит, – татуированный Витя тут же кивает.
– Ну тогда вот эта россыпь звездочек.
– Ну ты даешь, – вновь встревает Демьян.
– А здесь что не так?
– Звездочки – это знак элитной проститутки.
– Да, чем больше звёзд, тем выше элита, – подтверждает знакомый Демьяна.
– Это что получается, у меня на работе куча проституток… кошмар, – хватаюсь за голову, вспоминая всех… прости Господи. А выглядят вполне себе прилично. Как так?!
– Леночек, давай так. Желание мое, поэтому я выберу тебе тату на оба запястья. Клянусь, что ничего пошлого, развратного и плохого. Доверишься мне?!
Думаю я недолго, секунд пять. Эх, была не была…
***
Несвежий, но чуть морозный воздух все же немного дал мне прийти в себя. Плакать при виде «Спаси и сохрани» – перехотелось. Да и символ на правой руке, означающий удачу не так уж и плохо смотрится.
– Слушай, такси пока отказывается сюда ехать, – задумчиво произносит Демьян, смотря в мобильник.
– Еще бы. Я бы на их месте запретила сюда в цип... в цинципе… в принципе ехать. Выхватываю из его рук бутылку с оставшимся алкоголем и выпиваю его залпом.
– Это вообще-то как бы мне было.
– Даме надо успатать. В смысле успутать. Супутать, – закрываю глаза, пытаясь собраться. – Ус…тупать.
– Вот, мне кажется, не нужно было.
– Пойдем пока пешком, а там поймаем машину на мои красивые ноги. Только ты прячься где-нибудь, а то ты их от… отпугнешь.
– Ноги?
– Да, я неправильно сказала. Браголадю, что исправил.
– Принимаю твою браголадю.
– Это что значит?
– Мы не будем садиться в незнакомую машину, – игнорирует мой вопрос Демьян, беря меня за руку. – Сейчас кто-нибудь откликнется. Ты не замерзла?
– Нет, у меня же очень теплое пальто. А все потому что качество, а не китайская подделка.
– Да, кажется, ты мать перепила. Вот что бывает, когда хочешь напоить женщину.
– Не, не, со мной все в порядке. Видишь, даже иду нормально. Наверное.
Глубоко вдыхаю и тут же выдыхаю мерзкий запах. Совсем рядом, судя по звуку, около нас проезжает поезд. И действительно, стоило гаражам закончиться, как показалась железная дорога. И не только. Перед нами появились двое мужчин совсем неположительной внешности. Как будто из девяностых, судя по барсетке в руке у одного их них. Кажется, сейчас заговорят и у них сверкнут золотые зубы.
– Не подскажете какой час? – ой-ой-ой. Предчувствие нехорошее. Стараюсь незаметно достать из кармана сумки телефон и газовый балончик. Если придется отбиваться, то телефон надо оставить в целости и сохранности.
– Счастливые часов не наблюдают, милейший, – быстро произношу я. Демьян же сильнее удерживает меня за руку и резко отступает вправо.
Да нет тут-то было. Новые отморозки также резко подаются вправо. При этом совершенно точно у одного из них, который без барсетки – сверкнул в руках нож.
– Ребят, давайте без глупостей. Дайте нам нормально пройти, – так уверенно произносит Демьян, что внутри меня разливается гордость.
Вот такими мужчины и должны быть. При этом он заслонил меня собой. Ммм… как же это мило. Как в кино.
– Сумку давай сюда, сука, – вот тут я и проснулась, поняв, что это совсем не кино.
– Сумку не отдам, я за нее тридцать тысяч отдала не просто так. Она кожаная, между прочим. И я – не собака женского пола.
– Ой, бля, – слышу рядом с собой тихий голос Демьяна. – Она так шутит, это обычная китайская подделка, – уже громко и четко проговаривает он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да нет же, можно проверить с помощью огня.
Это были последние произнесенные мной слова. Дальше началась потасовка. Тот, что с ножом набросился на Демьяна, а тот который с барсеткой, резко дернул меня за руку, пытаясь выхватить сумку. И у него это получилось, только я в ответ достала из кармана баллончик. А вот нажать на него с первого раза не получилось. Я замешкалась, но со второго раза мне-таки удалось это сделать. Мужик схватился за глаза, и буквально через секунду меня резко схватили за руку.
