Читаем без скачивания Охота на Эльфа - Ант Скаландис

И Фил наконец рассказал нам все, что знал об Эдуарде Свирском по кличке Ёжик. А потом спросил у Циркача:

– Так какими же цифрами оперируют люди, контролирующие все рынки страны? Что-то не верится, будто от них зависит прямо уж вся наша экономика. Ты сам-то прикинь, сопоставимы ли их доходы с национальным бюджетом, с оборотом банков, с выручкой экспортеров нефти и газа…

Циркач в ответ загадочно улыбнулся. А потом рассказал такую байку.

– Один приятель мне тут как-то предложил: «Давай арендуем грузовик, и будем принимать бутылки от населения. Я слышал, эта деятельность налогами не облагается, а куда сдавать, уже выяснил». «Сомневаюсь я насчет налогов, посадят нас с тобой, да и мелочевка это все, не стоит пачкаться». Я действительно сомневался. А он серьезно так возразил: «Ну, не скажи, ребята пробовали и называли мне конкретную сумму, которая влегкую делается за месяц на этих бутылках». Угадайте сколько, – предложил Циркач.

Я сразу сказал:

– Ну, тысячи три-четыре рублей.

У Фила фантазия разгулялась на шесть-восемь.

Пиндрик долго шевелил губами, высчитывая что-то и выдал:

– Максимум, десять-двенадцать.

Шкипер отмолчался.

– Ближе всех к истине Крошка, – торжественно объявил Циркач. – Именно три-четыре тысячи. Только баксов. И это самый минимум. Видите, вы промахнулись в десять, а то и двадцать раз – очень характерная ошибка при подсчетах черного нала. Но это преамбула. А теперь отвечаю по существу. Я тут как-то сопровождал нашего бухгалтера, и она попросила меня подиктовать цифры, которые вбивала в компьютер для внутреннего отчета. Ну, я и подиктовал, все по порядку: от самой большой – многомиллиардного оборота всей фирмы за месяц – до самой маленькой – цены на какой-то корейский телевизор, партия которых проходила тогда по Рижскому рынку. Вот на этих-то телевизорах я и споткнулся. Цена стояла – пять рублей. Не бывает, ребята, таких телевизоров. Ну, я в простоте своей и сказал: «Вера Игнатьевна, тут у вас опечаточка вкралась…» «Это не опечатка, пояснила она несколько неохотно, пробежав глазами листок, – это мы просто у всех цифр по три нуля убираем, для удобства записи, ну и так – для конспирации». Вот и все. Так что у них, братцы, месячный оборот – триллионы рублей. Вот и смотрите, нужны России эти вшивые транши МВФ – один миллиард, два миллиарда… Да по понятиям Аникеева, на такие деньги мороженого не купишь!

– Не верю, – сказал я мрачно.

– Ах, господин режиссер! Ну, я сейчас попробую сыграть этот же эпизод более убедительно.

На маленьком военном аэродроме нам подали неприметный обшарпанный «рафик», возможно, отбарабанивший лучшую часть своей жизни на благо российской медицины, так как на бортах его слегка просматривались следы от давних красных полос. А вообще-то «рафик» – это дежурный вариант для конспиративной перевозки групп спецназа, особенно по городу – автомобильчик вместительный и достаточно юркий, вот только с дверями у него не все в порядке. Если бы, как в «Рено» или «Мицубиси» в сторону отъезжали типа японских сёдзи, тогда выпрыгивать на ходу было бы намного легче. В «Газели» теперь такую дверь сделали. Но «Газель» есть «Газель», пока эта скрипучая громадина отъедет, тебя три раза взорвать успеют, так что хрен с ней, с новомодной дверью – ничего нет вернее, как прыгать через стекло, вышибая его локтями и – головой вперед.

В машине тоже продолжался треп. Шоссе от аэродрома оказалось на удивление гладким, видать, военные недавно делали и для себя постарались, а вот как въехали в город Вязники, покрытие радикальным образом переменилось – через каждые пятьдесят метров примерно подпрыгивать приходилось на жутких выбоинах и колдобинах.

Городишко сам оказался симпатичным, уютным таким, но мало чем запомнился. Обычный провинциальный пейзаж: торговые ряды в центре, двухэтажные домишки, стоящие с прошлого, если не позапрошлого века, брошенные унылые церковки. Это ведь только в Москве восстановили немереное количество храмов, а в глубинке продолжают они обсыпаться и рушиться от времени, в немом укоре наклонив кресты.

Наконец, подъехали к гостинице с одноименным названием «Вязники». Из следовавшей за нами «Волги» вышел Эльф собственной персоной скрылся внутри простенького типового здания минуты на две и вернулся вместе с сухопарым крепким седым стариканом лет шестидесяти, зримо прихрамывающим на правую ногу. Третьим в этой замечательной компании был телохранитель – среднего роста, пружинистый и на удивление широкоплечий кореец. Может быть, конечно, и китаец, но мне почему-то пришло в голову, что именно кореец. Не вьетнамец – это уж точно. Они до таких размеров просто не вырастают.

Дальше мы поехали какими-то задворками, по грунтовке над высоким берегом Клязьмы, откуда панорама открывалась, аж дух захватывало – на заливные луга, овраги, всхолмления, кусты вдоль маленьких речушек и дальние голубеющие леса. Не могу равнодушно смотреть на наши российские просторы. Вот так бы сел над обрывом, прикрыв глаза от солнца, снял башмаки, чтобы пятками свежую траву почувствовать, и никуда бы больше не ездил!..

Эх, похоже, такие же красоты ожидали нас и возле «Дворца Амина»! Если верить топографической карте, с трех сторон огороженную территорию обступал лес, а с четвертой была река, между забором и обрывом проходила разве что узенькая пешеходная тропка, то есть в этом месте атаковать можно было исключительно с воздуха. А вот любоваться видом на речную пойму наверняка оттуда хорошо.

Только вряд ли у нас будет время чем-нибудь любоваться.

Пока же мы миновали город и свернули на лесную дорогу, которую условно можно было назвать асфальтированной двухрядкой. Условно, потому что асфальт этот клали лет сорок, наверное, назад, и ехать по нему следовало, держась самой середины, и то не торопясь. Вряд ли наш Амин-Павленко пребывал к себе на дачу по такому замечательному автобану, наверняка существовал путь посимпатичнее. Но так ведь мы же не на свадьбу к нему собрались. Хотя подарков приготовили много.

Война началась несколько раньше обозначенных сроков.

На дорогу перед нами вдруг вышли двое парней в джинсах и майках. Один высокий, длинный с пышной копной волос и широкой бородищей, другой – маленький крепыш, гладко выбритый и абсолютно лысый, как будто своей контрастной внешностью они специально пытались отвлечь внимание. Но наше-то внимание все равно сосредотачивалось на другом – на висящих у них поперек груди «калашах». Ё-моё! Ну, кто же так с оружием ходит! Да еще без формы.

Водитель наш стал притормаживать, и я решил про себя, что он прав: прорываться сквозь этаких придурков на обычной, не бронированной машине было слишком рискованно. Тут следует вначале понять, чего хотят люди, а уж затем, если ничего другого не останется – стрелять на опережение. Чего хотели эти, с позволения сказать, люди, стало ясно уже через секунду, когда они не просто стали поднимать стволы, а совершенно откровенно приняли положение для стрельбы стоя. Разговаривать с нами они явно не собирались. Ну что ж, ребята, не очень-то и хотелось! Переживем.

– Пригнись! – я отдавал команду водителю.

Своим не обязательно, они и без меня все знают. Но водитель тоже оказался парень тертый – я еще последнего слога не договорил, а он уже, дав по тормозам до полной остановки, падал под щиток. Молодчага! В данной ситуации пригнуться было явно недостаточно. Теперь мы все находились ниже уровня окон, и когда грянули сразу два автомата, никто не пострадал, кроме самой машины. Стекла-то у «рафика» осыпались абсолютно все, включая форточки, так что проблему с выходом наружу за нас решили враги. Я очень осторожненько приподнял голову и увидел, что они идут навстречу, при этом стволы легкомысленно опустили в землю. Господи, где ж таких идиотов выращивают?!

– Циркач! Пиндрик! Нале– напра– и кувырком в стороны! Шкипер! Фил! Назад и прикроете оттуда!

Ребята открыли огонь даже еще не коснувшись земли, в полете, ну и я дал залп прежде чем успел распрямиться. Поэтому трудно теперь сказать, кто из нас взял очередной грех на душу. Очевидно одно: последним достижением в жизни бородатого и лысого стало битье стекол в «рафике», так как вторая попытка обстрела не состоялась. Мои же все равно грамотно залегли – на всякий случай, двое в кювете, двое под колесами – кто б еще знал, сколько там этих уродов! Бывает, конечно, что и вдвоем машины грабят, но, во-первых, это слишком лихо – без прикрытия, а во-вторых, кто нам сказал, что это грабители, у нас же на ветровом стекле не было надписи, мол, в этом микроавтобусе перевозится больше миллиона зеленых. Вот мы и осторожничали, пытаясь понять, что будет дальше. Если это передовой отряд нашего Амина из налоговой полиции, тогда о захвате дворца и мечтать не стоит. Расшифровали нас, и, значит, все пропало. Да только не похожи они были на спецов, очень не похожи.