Глава 24
К месту стоянки на реке мы вышли с разных сторон с промежутком в полчаса. И конспирация тут не причём. Кузьмичу, как и его друзьям я доверял, как себе.
Разве что, с Федькой девок нельзя оставлять. если они вам дороги. Дело не в нем, бабы сами с катушек слетают. Не раз видел стоят себе шушукаются, а если Федьку увидят слюни течь начинают, пока он из поля зрения не выйдет. Главное попроси любую его описать, даже цвет волос не назовут. А он огненно рыжий! Наверно единственный в районе. Зато спокойно, без малейших эмоций будут говорить, что он обычный парень, и им совсем не нравиться. Не оправдываться, а спокойно рассуждать. Именно за это спокойствие местные парни и не ревнуют, а еще потому что видят, его безразличие. Он с нашими девчонками старается не пересекаться, особенно наедине, но в село или город на танцы каждую субботу. Даже и без поддержки, в одиночку. Хм, его пожалуй и впятером не скрутишь, но у нас больше раз-на-раз. Так что он везде за своего, вот и возвращается в воскресенье, помятый, но довольный. И что я этого Федьку вспоминаю? А ну да, это же надо, слов нет. Тут вина тьма, а кто у нас главный специалист? Правильно, Федька. Удивительно, ни разу пьяным его не видел, говорит только дегустирует. И то верно, поставишь 10 бутылок вина, нальешь из каждой в стакан и он безошибочно скажет из какой, даже если разлито в один день, из одной бочки. Говорит, орден свой первый, за коньяк получил. Во время войны в Персию ездил, какому то Англичанину, коньяк Шустовский возил и заодно предпочтения его узнал. Англичанин видимо большая шишка, если за данные о нём ордена дают.
Вот Федьку сюда надо. В бутылках не знаю, а в бочках точно спирт томиться. Две дюжины мерных бочек, это же… 20000 бутылок да еще 3500. А сколько тут бутылок? Нет, точно сопьюсь, нужно Ведьму ждать, она отвернет. Ну для дегустации, на вечер возьму, концерт всё таки, шкет устраивает. Не, для дегустации одной мало, надо четыре и Федьке ещё. Что-то не так!? Нужно уходить?! Срочно!
– Куда пойдем? Смотри сколько дел. Потом? Обязательно придём…
А шкет, канючить начинает? Устал он, я может тоже устал. Но не ною. Не видишь тут дело. Пока ничего не побилось, нужно аккуратно сложить. Вот так. А эти отдельно. Хорошо.
– Устал? Иди наверх поспи. Я тут уберусь и пойдем. Да, фонарь свой оставь, темно же. Что значит, тут спать не будешь? Баре спали и ты не развалишься. Давай, давай. Куда ты пойдешь? Жди тогда, я скоро.
Ох, не унесу. Поднять, подниму. Да вот, нести не в чем.
– Эй, пи*дюк? Неси покрывала, с большой тахты. Чего ты сказал? Что у тебя началось? Ты как со старшими разговариваешь? Ты знаешь кто я? А ну иди сюда. Кто проклят? Чего? Стоять!..
Вот гаденыш, поймаю задавлю. Куда он делся? Так, эти следы длиннее, вот пятка скользила. Быстрее, уйдет, расскажет про бочки, а их никому… Да, даже Федьке Рыжему… Удавлю гадёныша.
* * *
Я уже полчаса наблюдал за Михалычем и не понимал что делать.
Он что, меня за хоббита принял и хотел кольцо отнять? Бред. Вот, сарказм появился, уже хорошо, а поначалу я был в ужасе. Теперь представляю состояние людей за которыми гонится медведь-шатун. Да что там шатун, я в магию и инопланетян теперь верю. Да во что угодно, но чтобы Михалыч ругался матом? За 40 лет, что я его знаю, это впервые, а возможности ему судьба подбрасывала массу. Когда ему машина на ногу наедет, он просто будет рычать. Только осознав что его не понимают, поднимет машину и вытащит застрявшую конечность. Работать милиционером в сельской местности и не материться, некоторые считали чудом, а потом привыкали. С этой привычкой его хоронили.
Я сразу понял, что нужно линять, но тянул время. Когда он рванул, у меня уже были три маршрута, к двум спасительным точкам. Но я не ожидал, что он видит сквозь стены. То что, он пойдёт сквозь стены, я предполагал. Теперь на втором этаже над помещениями прислуги, сквозной проход. Михалыч просто снёс двери, пока я пробирался по крыше. А потом пришло такое же внезапное спасение. Он резко повернул в сторону, будущей бани и побежал к роднику. Отдышавшись и поняв что меня не преследуют, я обошёл место его купания по широкой дуге. Чтобы быть ближе к реке. Его голос раздавался далеко окрест. Пребывая в безопасности, я забрался на дерево, чтобы увидеть… как Михалыч себя топит. Нет, притапливает. Его левая рука упиралась в край берега, пригибаясь под напором правой, которая обхватив за шею, макала его в лужу. При этом он одновременно себя ругал, обещая убить и извинялся за свои действия и просил потерпеть. С каждой минутой время между маканием сокращалось. Пока он не взорвался криком, “хватит” и не нырнул по пояс.
Я дернулся ему помочь, но его пребывание в луже длилось пару мгновений. Он поднял голову к небу, встряхнулся как собака, скидывая воду и протяжно выдохнул. Просидел в задумчивости несколько минут, а потом повернулся ко мне.
* * *
– Ухххх. – вроде отпустило.
Что она там несла про проклятье? Ну я дурак, а ведь почувствовал дурман. Колдовство? Спасибо ей, остановила, чуть мальчишку не угробил. Как такое возможно? Чары? Нет, врёт ведьма, волшебства не бывает, всё можно объяснить. А как же она сама? Ворожба? Чушь, Федька всё грамотно говорил, про наследие предков, как у царей с плохой кровью. Тут что-то другое и с ведьмой и с подвалом. Ладно старуха всегда добро делала, хоть и ужас этот липкий. Но в подвале было другое. Натуральное, осязаемое, что-то принесло злость снаружи. Как опий или мухоморы. Я с утра не ел, только пил воду. Гипноз как у ведьмы? Там состояние другое, покой в промежутке должен быть. А если обратное на злости? Нет, звук или картинка нужны. Остается запах, что-то вдохнул. Да, определенно. Почему на парня не подействовало? Он не вдыхал или возраст. Так, а где он? Последний звук, был там. Точно, вон убегать собирается, напрягся.
– Кх, изв. кх. Прости меня, Толь. Кх. Не знаю что нашло. К дому, этому, не подходи. Да нормально, да отошёл, вроде. Это возможно газ или ловушка. А мне вот, не до смеха. Я тоже думаю, в комнате на втором этаже, в остальных помещениях, вместе ходили. Нет. Ты иди, я догоню. Не полезу я в подвал! Да. Да, обещаю.
Как только пропал звук удаляющихся шагов, я снял майку и обильно намочил в роднике. Есть обещания, которые можно нарушить, ради жизни того, кому они даны. Телефон вернуть нужно, точно мимо него пробегал. В сарай, в ложбинке, заскочу, кажется это конюшня, нашлась.
Через два часа я вышел к месту стоянки с юга, с плохой, очень плохой и ужасной новостями. Реакция мальчишки на любую из них, могла быть иной. Наткнулся на вопросительный взгляд Васьки и аккуратно подтвердил, что тоже вижу. Парень спал, хорошо, пусть отдохнет. А мы посидим, рыбку половим, поговорим, понаблюдаем… за наблюдателями.
Глава 25
Мы поднимались в горку от причала. Я бодрой походкой прыгал впереди, иногда опираясь на шест, для более высокого подскока. Товарищи приостановились, обговаривая планы на вечер и разошлись не прощаясь. Кузьмич похромал в сторону пасеки. Михалыч догнал меня и молча протянул тряпичный сверток, судя по размеру и его печальной маске, телефон “накрылся”. Аккуратно развернув платок, нажал кнопку сбоку и облегченно выдохнул.
– А ты чего такой грустный, русалку упустил? – спросил я.
– Так телефон сломался… я думал ты … и картинки с домами. Что с ним? – сумбурно интересовался он.
– Михалыч, ну серьезно. Хватит тут театральщины. Не-ве-рю! Ты что думал меня сломанный гаджет расстроит? Да, фонарик хорош. Но в остальном, у нас ещё три больших есть, да и этот работает, сам видишь. – вглядевшись в его глаза меня осенило. – Постой. Я знаю это выражение. У тебя есть новости гораздо хуже. Не “комбинируй мне мозг”, выкладывай! – и развернувшись, зашагал к деревне, уже опаздывая на вечерние процедуры.
– Да, есть ещё две новости. На том берегу патрули военные появились и посты скрытные есть. Несколько человек, в цивильном, мелькали. На нашем берегу, мы следов не обнаружили. Если они наблюдали, с самого нашего прибытия в лагерь, могут заинтересоваться, куда мы ходили. Карты наверняка у них лучшие. Что произойдет в усадьбе, если надышатся вооруженные люди, остается гадать.
