Читаем без скачивания Сомалийский абордаж - Максим Шахов

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

Логинов вышел из надстройки и спустился по наружному трапу вниз. Оказавшись на главной палубе, он немного прошел вдоль борта и только потом вытащил телефон. Запретить членам экипажа «Анапы» передвигаться по судну он не мог, а вовремя рассмотреть в темноте приближающегося человека можно было только около трюмов. Вот Виктор и пришел сюда, чтобы без опаски поговорить с замдиректора.

– Да, полковник! – послышалось в трубке.

– Здравия желаю, товарищ генерал!

– Да мы ж сегодня вроде здоровались...

– Сегодня еще нет, товарищ генерал! Уже две минуты первого. У нас, по крайней мере!

– Ну тогда, здрав будь, боярин! – проговорил отоспавшийся генерал. – Ну, что там у вас, порядок?

– Так точно, товарищ генерал! Только что миновали Баб-эль-Мандебский пролив. К приему спецназа готовы, места размещения наметили.

– Молодцы! Как только лодка выйдет на связь, я с вами сконтачусь.

– Рады стараться... А что слышно из Йемена, товарищ генерал?

– В каком смысле?

– Я имею в виду, подтвердилось, что на контору Ясина напали иранцы?

– А как это могло подтвердиться? На такие мероприятия удостоверений никто с собой не берет... А что это тебя так интересует?

– Так если это были иранцы, товарищ генерал, то это одно дело. А если товарищи из Аль-Каиды, то другое...

– Не вижу принципиальной разницы, Логинов. Во-первых, мы в любом случае выиграли темп, а во-вторых, до калифорния мы тоже в любом случае должны добраться первыми. В любом, Логинов! Хоть у нас под ногами будут путаться иранцы, хоть эмиссары Аль-Каиды, хоть посланники самого Папы Римского. Поэтому нам, то есть тебе, Логинов, и созданы все условия: и самолет персональный, и круиз бесплатный, и подводная лодка со спецназом на блюдечке.

– Да это понятно, товарищ генерал. Но нужно же знать, с кем, возможно, придется иметь дело...

– В этом случае это без разницы, Логинов. Калифорний – слишком опасная игрушка. Скажу тебе больше. Согласно договору о нераспространении ядерных вооружений, любая страна-участница обязана предпринять любые меры, чтобы изъять его, так сказать, из свободного оборота. То есть юридически мы имеем полное право мочить всех без разбора...

Красное море, борт яхты «Сувенир», незадолго до описываемых событий

Оксана Синицкая в новом купальнике дремала в шезлонге возле небольшого бассейна на корме «Сувенира». Кулон с камнем лежал во впадине между ее грудьми. Аарон Шлиман сидел в шезлонге напротив и курил. Вполне могло быть, что через некоторое время у Синицкой обнаружат рак молочной железы. Или у нее вдруг начнут выпадать волосы. При этой мысли Шлиман невольно развеселился. Можно было представить себе ужас Оксаны. Для женщины, зарабатывающей на жизнь своим телом, это должно было стать настоящей катастрофой.

Шлиману Синицкую было ни капли не жаль. К Оксане и подобным ей Аарон относился с еще большим презрением, чем к проституткам. У проституток, по крайней мере, все по-честному. На все своя четкая такса. Уплатил, получи. Синицкая же строила из себя непорочную деву, хотя прыгала из одной постели в другую с пятнадцати лет. Самое смешное, что при этом она не могла даже толком исполнить минет, так что кувыркаться с ней в постели было весьма сомнительным удовольствием.

И Шлиман вдруг подумал, не толкнуть ли Оксану после того, как она выполнит свою функцию, какому-нибудь ближневосточному шейху. По дешевке, чтобы быстрее от нее отделаться. Мысль была стоящей, однако Шлиман по трезвому размышлению решил от этой затеи отказаться. Потому что, опробовав Синицкую в постели, покупатель наверняка пришел бы в негодование и постарался бы во что бы то ни стало найти Аарона, чтобы расквитаться с ним за такой некачественный товар. Шлиману лишние преследователи были ни к чему. Кровь на рукаве Топтунова его здорово обеспокоила. Он и яхту нанял, чтобы запутать следы...

Дверь надстройки приоткрылась, и к шезлонгам кто-то осторожно приблизился. Аарон покосился через плечо и увидел матроса. Экипаж «Сувенира» состоял из трех человек. Капитан был марокканским французом, матрос и механик – марокканцами.

– Прощу прощения, господин! – тихо, чтобы не потревожить Синицкую, проговорил матрос по-английски. – Капитану нужно поговорить с вами о бункеровке.

– Иду! – кивнул Шлиман.

Поднявшись, он направился вслед за матросом к ходовой рубке яхты. Когда они вошли в нее, капитан передал штурвал матросу и проводил Шлимана в свою каюту. Она была намного меньше гостевой, в которой расположились Аарон с Синицкой, и чем-то напоминала рубку подводной лодки.

– Прошу, господин Шлиман! Сигару?

– Спасибо! – покачал головой Аарон. – Я только что курил.

– А я, с вашего разрешения, не откажу себе в удовольствии... – проговорил капитан, извлекая из металлической коробки тонкую сигару.

– Конечно-конечно согласился Шлиман.

– Я вас попросил уделить мне время вот по какому вопросу. Механик по моему приказанию произвел замеры в цистернах топлива, а также технической и мытьевой воды. Я в свою очередь, произвел расчеты...

– Да-да кивнул Шлиман. – И что?

– Как я и говорил вам еще в Шарм-эль-Шейхе, нам не хватит топлива, чтобы дойти до Бахрейна. То же самое касается и мытьевой воды. Поэтому нам придется по пути зайти в какой-нибудь порт, чтобы пополнить припасы.

– А нельзя сделать это на рейде, капитан? Чтобы не терять времени?

– Можно. Но заправка на рейде с судна-бункеровщика будет стоит гораздо дороже, чем заправка у причала. То же самое касается и воды.

– Ну это не проблема пожал плечами Шлиман. – Мы с моей спутницей хотим спокойно отдохнуть, а не созерцать унылые пейзажи нефтяных гаваней и вдыхать запах соляры.

– Тогда нам осталось определиться с портом, господин Шлиман. Чтобы я заранее связался с нужным шипчандлером, и он обеспечил все к нашему приходу.

– А какие у нас есть варианты?

– Ходейда в Красном море или Аден в Аденском заливе. Джидда отпадает, к ней мы подойдем часа через два. За это время обеспечить бункеровку на рейде невозможно.

– Понятно, капитан. Тогда связывайтесь с шипчандлером в Ходейде. Чтобы, если там что-то не заладится, у нас в запасе остался Аден.

– Понял, господин Шлиман! Прошу прощения за беспокойство!

– Ну что вы, капитан!

Выйдя из капитанской каюты, Аарон направился к корме яхты. На палубе он оглянулся на рулевую рубку, но матрос в его сторону даже не смотрел. И губы Шлимана искривились в презрительной ухмылке.

И Синицкая, и экипаж «Сувенира» даже не догадывались, что являются всего лишь пешками в гроссмейстерской партии, которую Шлиман разыгрывал с иранской разведкой ВАВАК. Именно иранцам он собирался продать калифорний. Шлиман связался с ними еще в Киеве и передал на анализ раствор оксида. После чего иранцы согласились купить калифорний по десять миллионов долларов за грамм.

Пока Синицкая выбирала в Шарм-эль-Шейхе купальники, Шлиман связался с иранцами и сообщил, что готов встретиться для окончательного согласования условий сделки через два дня в Манаме. Это был сильный ход.

Столица островного государства Бахрейн Манама была центром базирования Пятого американского флота. При малейшей угрозе Шлиману стоило только свистнуть, чтобы агенты ВАВАК оказались в руках местной полиции и морских пехотинцев США. Так что переговоры должны были пройти в исключительно деловой плоскости, без осложнений...

Аденский залив, борт т/х «Анапа»

– Ну что, товарищ генерал? – спросил Логинов. – Есть связь с лодкой?

– Пока нет.

– Черт! Неужели с ней что-то случилось?

– Не каркай, полковник! Я только что говорил с Главным штабом ВМС, скорее всего, лодка просто легла в дрейф перед Баб-эль-Мандебским проливом...

– В каком смысле просто?

– В том, что сегодня в этом районе начал патрулирование противолодочный фрегат натовской группировки. Вот командир лодки и пережидает, пока он минует пролив, чтобы проскочить незаметно.

– Черт, и тут эти натовцы путаются! – вздохнул Виктор, посмотрев на часы. – И на сколько примерно лодка может опоздать?

– Ориентировочно, в пределах часа-двух.

– Вот же черт! А нам что теперь делать?

– Пока сбросьте скорость. Если лодка опоздает сильно, придется и вам ложиться в дрейф...

– Понял, товарищ генерал, тогда ждем вздохнул Логинов, отключив телефон и подняв глаза на капитана.

Тот сидел в своей каюте на своем любимом диване, Теофило торчал в кресле у двери.

– Что? – спросил кубинец.

Виктор в двух словах объяснил ситуацию и снова повернулся к капитану:

– В общем, Иван Евгеньевич, нужно сбросить ход, до самого малого.

Капитан покачал головой:

– До самого малого не получится, Виктор Павлович! В узкостях это запрещено, поскольку создает проблемы для их прохода другими судами.

– А если у нас неполадки в двигателе? – быстро спросил Виктор.

– Тогда я обязан немедленно связаться с береговыми властями и запросить помощь в виде буксировщика...