он собирался пойти на дискотеку вместе с ней.
В груди всё напряглось. Лея? Хедди внимательно посмотрела на меня. – Наверное, я ошиблась. Но будет круто, если ты тоже пойдешь! Поговори с мамой на выходных, чтобы мы уже начали продумывать наши образы.
Я кивнула. Они развернулись и засеменили прочь. Вроде бы даже пританцовывали.
– Мари?
Голова Клауса показалась в дверях класса. До начала урока по норвежскому оставалось пять минут, и я наконец-таки решила прочитать параграф, заданный на дом, но у препода на меня свои планы.
– Здравствуйте, – сказала я.
– Привет, Мари. Или ты хочешь, чтобы тебя теперь называли нёрд?
Он нарисовал в воздухе руками нечто, похожее на хештег и, сунув руки в карманы, засмеялся. Я покачала головой.
– Нет, не надо. Мари достаточно.
– Я просто зашёл проверить, как дела у нашей новой звезды. Много лайков за день набрала?
Кивнула нерешительно, хотя так и есть.
– Мы немного поговорили за завтраком – я и учитель из параллельного «Б» класса – ты не против, чтобы ребята из его класса пришли на презентацию нашего проекта? Через две недели. Когда мы его закончим? Им было бы полезно послушать, как ты придумала #nerd.
Он толкнул меня в плечо.
– Подумать только, Мари! Ты так нервничала перед этим заданием, а теперь многие хотят узнать о тебе побольше!
Я смотрела в учебник по норвежскому. Провела пальцем по номеру страницы.
– Да… Без проблем.
– Отлично! Это будет офигенно!
Он заспешил к выходу.
– До встречи, нёрд!
Клаус снова изобразил хештег, в этот раз – скрестив пальцы решеткой, и закрыл дверь за собой. Второй хештег получился лучше.
Моя мама – дурочка. Это официально.
– Отель открывается в эти выходные, Мари. Они не собираются подстраиваться под твою дискотеку.
– Но… А-а-аргх!
– Я понимаю, что ты хочешь туда пойти, но готова поспорить, что большинство одноклассников хотели бы поехать со мной на открытие отеля!
Вспомнила реакцию Хедди и Джулии, когда рассказала им, куда я еду. Визги и хлопанье в ладоши. Мама права, но я буквально вылетела из комнаты, чуть ли не топая ногами от злости.
– Это же Blog hotel weekend! Супер-эксклюзив! – крикнула она мне вдогонку.
Я с грохотом захлопнула дверь в свою комнату, швырнула телефон на кровать. В какой-то отчаянном порыве прыгнула следом и заорала в подушку. Пнула кровать. Тупо делать это в закрытой комнате, где тебя никто не видит. Взяла телефон и написала Хедди и Джулии. Они ответили мгновенно. Сердечки, смайлики, обещания присылать фотки с дискотеки. Стало легче. Немного.
– Можешь помочь смешно ответить на этот комментарий?
Я развернула экран к Эспену. Он отложил маркер, наклонился к телефону и задумался. В классе слышно, как кто-то орет и бегает по коридору. Он пожал плечами.
– На вопрос: «Какие крекеры тебе нравится?» – нельзя дать смешной ответ. Просто напиши название. Я не хочу тратить на это всю перемену.
Он отвернулся и продолжил рисовать. Чёрная гелевая ручка быстро бегала по листу бумаги. Я закатила глаза. Какие мы нежные! Он до сих пор злится. Мне кажется, его что-то беспокоит, но я не знаю, что это может быть, – мы не разговаривали целую неделю.
– Когда у человека много… фанатов, ему приходится делать много нового и думать, что отвечать.
Я сморщила нос. Эта мысль звучит очень странно, когда произносишь её вслух.
Люди стали спрашивать меня, какую за одежду я ношу, каким шампунем мою голову и всякое такое. И, оказывается, очень важно отвечать на все комментарии. Это мне мама сказала. Самое меньшее, что Эспен мог для меня сделать, – помочь. У него комментарии получаются намного смешнее, чем у меня.
Эспен продолжил рисовать. Я вытянула шею, чтобы посмотреть, что у него получается, но он закрыл лист рукой. Он никогда так не делал.
Вернулась к вопросу про крекеры, который так и висел на экране телефона. Ведь можно смешно ответить, если чуть подумать. И если бы у меня не «зависли» пальцы. И если бы скрип фломастера по бумаге не бил по ушам и не испортил настроение.
Я заблокировала экран и посмотрела на Эспена. Мы не видели друг друга с тех пор, как ели черешню у него на заднем дворе и почти поругались. Волосы снова голубые. И подстригся недавно. Хотела вытянуть руку и погладить его по густым блестящим волосам, но передумала.
– Ты как? – спросила вместо этого.
Эспен пожал плечами. Он не отрывал взгляд от рисунка.
– Что я?
– Ну, не знаю. Что нового? Никуда не собираешься пойти?
Он медленно покачал головой. Подвигал блокнот, подумал и продолжил рисовать.
– У меня нет никаких новостей.
Я постучала ногой о ножку стола. Обычно его это сильно раздражает, но сейчас никакой реакции не последовало.
– В пятницу дискотека будет хэллоуинская.
Эспен развернулся в мою сторону.
