— Ты мне не веришь? Что за унижение? Разве я это заслужила?
— Я больше никому не верю, Вита. Что ни день, то новое открытие.
Виталина расстроена, но тест забирает. Пока она отлучается в ванную, я прохожу в кухню и наливаю себе стакан воды. Не жизнь, а сплошной затянувшийся пиздец, который никак не заканчивается.
Горделиво вздернув нос, Вита заходит в кухню и со стуком кладет тест на стол.
— Почему нет результата? — рявкаю я тоже на нервах.
— Жди, — шипит и приземляется на стул. — Боже, как я могла дожить до того, что ты так со мной обращаешься, Мирон? Пренебрежительно, как будто мы чужие!
— А чего ты хочешь от меня? Любви? Не будет ее. Пойми ты уже и вдолби в свою голову. Не глупая же.
— Я просто хочу счастья. С тобой. Как раньше.
Тест негромко пищит. Молниеносно перевожу на него взгляд. «Беременна. 2-3 недели».
После того, как я это вижу, тоже сажусь за стол. Жесть, блядь.
— Ты же понимаешь, Виталина, что прежде чем заводить детей, мужчина и женщина должны договориться. Это не беременность, а случайный залет. Я ребенка от тебя не хочу. Надо что-то с этим делать, пока срок маленький.
— С этим?! Ты называешь нашу крошечку это?! — возмущается она. — В тебе есть хоть что-то святое?! Разве так можно?! Ты на аборт намекаешь?!
— Я говорю прямо. Я ребенка этого не жду и не хочу.
Вита пыхтит, а через секунду, разрыдавшись, подскакивает.
— Ни за что! Слышишь? Даже не мечтай, что избавлюсь от малыша! Это же наш общий ребеночек, Мирон! Как ты можешь его убить?!
— Он еще не сформировался.
— И слышать не хочу! — срывается прочь, но в последний момент задерживается в дверном проеме и, резко сменив траекторию, спешит ко мне. Вцепившись в мою руку, садится возле моих ног на пол. Смотрит жалобно снизу вверх покрасневшими от слез глазами. — Мироша, я понимаю, что для тебя такая новость — шок. Я тоже поначалу растерялась. Но осознай, умоляю, что это не просто какой-то ребенок, а твой. Твоя родная кровь, твое продолжение. Наш ангелок ни в чем не виноват! Это будет мальчик, твой наследник, частичка твоей души. Или маленькая принцесса — нежная, хрупкая девочка. Это же такое счастье, данное нам свыше! Ребеночек будет любить тебя больше всех на свете, брать с тебя пример.
Глава 23
— Мирон, дорогой, как я рада, что ты пришел на показ! — восклицает Эльвира и целует меня в щеки, не касаясь губами кожи.
— Разве я мог пропустить такое событие? — улыбаюсь. — Новые тачки и твои девушки — шикарное сочетание.
Обвожу взглядом просторный салон. Вижу подиум, на котором переливаются глянцевые автомобили. Поодаль стоят роскошные бархатные кресла для гостей и столики, которые щедро накрывают официанты.
— …Организация выше всяких похвал, — говорю.
— Я старалась, — хитро улыбается давняя приятельница.
— Мироша! — писклявый визг Виталины у меня за спиной омрачает встречу. — Мог бы и подождать, зачем так бежать?
От одного ее голоса тошно. Не с этой женщиной я бы хотел сейчас разделять праздник.
Однако отношения с Ритой я пока перевел в режим «стоп». Выходка в машине стала апогеем зверства, до которого я только мог дойти. Я никогда не был таким невменяемым человеком. Как будто лишился ума в тот день.
И да, я все еще пытаюсь учиться жить без нее. Это сложно. Но понимаю: сунься я к ней снова, и получу то же самое — от ворот поворот. Пару раз у меня были рецидивы, когда приезжал к вузу Риты, ждал встречи. Но, к сожалению (или счастью), не удалось подловить Бельскую.
Еще и эта беременность Виты разрушила все планы.
Я не люблю ребенка у нее в животе, не жду его, не хочу его появления. И нет во мне никаких отцовских инстинктов. Когда думаю о его рождении, испытываю только тягость. Ни мать его не хочу, ни его. И срок еще никакой.
Наверное, я ужасный, просто омерзительный человек, но… если бы у Виталины случился выкидыш, я бы не расстроился. А пока общаюсь с ней. Так или иначе.
Вита мечтает заново сойтись со мной, но я против. Не стоит на нее. Разговаривать с ней противно и в принципе видеть ее, тем более рядом находиться. Лучше уж одному быть. Навязалась ко мне беременностью. Сука.
Еще и ухаживаний от меня ждет, чтобы дверь открывал, руку подавал, был всегда и везде обходительным и ворковал с ней. Она же в положении. Будущая мать. Считает себя теперь едва ли не святой женщиной. В квартиру обратно жить зовет…
Нахуй…
— Вилиночка! — снова восклицает Кириянова. — Я и на секунду не сомневалась, что и ты пожалуешь!
— Ваши показы, Эльвира Леопольдовна, всегда фееричные, — щебечет в ответ и заискивающе добавляет, — возможно, когда-нибудь и я смогу в них поучаствовать…
— Дорогая, но ты же знаешь, что в модели я отбираю только самых лучших породистых девочек. Параметры очень строгие. Должна быть идеальная фигура и лицо. Высокий рост. Наличие внутреннего стержня, достоинства и интеллекта.
Виталина кривит гримасу, а Кириянова, посмеявшись, отвлекается на зов ведущего.
— В конец охренела тетка, — шипит Вита. — Так открыто она мне еще не хамила. Да что вообще она себе позволяет?! Вон даже Лильку взяла портретной моделью, а она, между прочем, еще ниже меня. Кириянова, стерва, могла бы и меня пригласить рекламировать украшения, но нет. Она специально меня не берет. Гадина!
Кстати, о Лиле. Замечаю Суворовых, зашедших в салон. Бросив Виту, иду поздороваться.
— Мироша! — окрикивает она и опять бежит за мной, как собачка.
Бесит. Неимоверно.
Спустя время рассаживаемся по местам. В зале гаснет основное освещение, прожекторы устремлены на подиум. Забираю с подноса официанта бокал с шампанским. Виталина тоже тянет руку.
— Нет, — рычу я, пресекая попытку взять бокал. — Тебе нельзя.
— Я же чуть-чуть, — хлопает ресницами, слезливо глядя на меня.
— Ты беременна, и раз уж решила оставить ребенка, следи за тем, что ешь и пьешь. Или ты инвалида рожать собралась?
Вздрагивает.
— Не говори так. Ты меня пугаешь.
— Тогда пей воду и не выебывайся.
На подиум выходит ведущий.
— Дамы и господа, вы уже успели оценить высококлассный дизайн авто, а теперь вас ждет поистине жаркое зрелище! Дамы, выбирайте наряды, представленные в коллекции нашей непревзойденной Эльвиры Кирияновой!
Зал взрывается аплодисментами. Звучит ритмичная музыка — показ начинается. Я откидываюсь на спинку кресла. А девчонки у Эльвиры и правда отборные. Красотки. Ноги от ушей.
Боковым зрением замечаю, как Вита, пыхтя, недовольно скрещивает руки на груди.
— Ты так и будешь пялиться на этих шлюшек? — шипит она.
— Я смотрю показ.
— Нет, ты пялишься на них, — ревниво спорит. — Меня это нервирует, а я вообще-то беременна.
— И что, мне глаза закрыть? — усмехаюсь. — Что за идиотизм, Вита?
Пью шампанское, однако глоток застревает в горле. С трудом прогладываю его, застыв…
Когда под самый эпичный отрезок трека на подиум выходит она…
Я пару раз моргаю, решив, что на фоне тоски у меня случилась галлюцинация.
Но даже после этого Рита не исчезает. Она дефилирует как профессиональная модель. В ахеренно-красивом сияющем платье.
Да, я совершенно точно вижу Риту. Но это она и как будто не она одновременно. То есть внешняя оболочка ее, но впечатление, которое она сейчас производит, совершенно другое.
Она непохожа на скромную наивную девочку, а скорее напоминает элегантную независимую молодую женщину. Ее накрасили ярко, но не вульгарно, подчеркнув идеальные черты лица. Длинные волосы, которые Рита часто заплетала в косу или собирала в смешной пучок, сейчас шелком струятся по плечам. Тонкая шея, руки, декольте сияют от легкого шиммера.
Я помню, насколько нежная и гладкая у Риты кожа. Проклятье. Ладони покалывает от воспоминаний о том, как я гладил ее. Как мне этого не хватает…
Рита так близко, кажется, протяни руку и возьми, но в этих обстоятельствах такое невозможно. А потому она недосягаема.
